Чтение онлайн

— Нет, — простонала я, крутясь на месте и вглядываясь в кусты.

Как мне найти его? Дождь заливал мне лицо. Я то и дело протирала глаза, но это ничего не меняло. Даже с помощью суперзрения я не видела дальше нескольких футов.

— Дэниел! — закричала я. — Где ты?

И тут я услышала позади себя голос. Скрежещущий, почти не слышный в шуме ливня. Голос, который я боялась никогда не услышать… И сейчас мое сердце от радости едва не выскочило из груди.

— Грейс? — прохрипел он.

Я резко повернулась, поскользнулась и чуть не упала.

Сквозь серую пелену я заметила светлый силуэт человека, привалившегося к дереву.

Слишком шокированная, я сделала несколько робких шагов в его сторону. Потом еще один. И еще. Наверное, прошла целая вечность, прежде чем я приблизилась к нему настолько, чтобы дотронуться до него. Его волосы пропитались влагой и закрывали лоб. Я с благоговейным восторгом наблюдала, как вода тоненькими ручейками течет по его скулам, огибает рот, спускается на шею, заполняет ключевую впадину и, перелившись через край, низвергается на грудь.

— Дэниел, — прошептала я, страшась обнаружить, что это лишь сон.

— Грейс.

Он протянул ко мне дрожащие пальцы.

Я схватила их, а он притянул меня к себе и обеими руками взял за подбородок. В следующее мгновение наши губы соединились, слились в обжигающем — и влажном от дождя и слез — поцелуе.

Я обняла его, прижалась к нему, ощутила жар его кожи. Мне хотелось раствориться в нем, но вдруг он вскрикнул от боли и отстранился. На упругих мышцах его левого плеча зияла свежая рана — серебряная пуля вгрызлась в его плоть. Его затрясло, он забился в конвульсиях и громко закричал. Я поняла: его мучает иная боль, не от пулевого ранения. Что-то разрывало его изнутри. В отдалении послышались крики. Охотники приближались. Неужели они идут по нашему следу? Я попыталась принять на себя вес слабеющего тела Дэниела, но он не устоял на ногах и повалился на землю.

Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не стонать, когда я смотрела на неподвижное, словно мертвое тело Дэниела.

Через несколько минут.

Он был чудовищно горячим. Я поддерживала его и даже под холодным ливнем потела от жара, который излучало его тело. Я чувствовала, что он горит в сильнейшей, как ядерный взрыв, лихорадке. Меня пугало его учащенное поверхностное дыхание и сильные приступы дрожи. Я знала одно — его нужно срочно спрятать в каком-нибудь безопасном месте. У него хватало сил только на то, чтобы не падать. Он просто вцепился в меня, и я фактически несла его (в зависимости о его способности переставлять ноги) через лес. Когда мы добрались до забора, огораживавшего задний двор нашего дома, я была готова рухнуть от изнеможения. И как мне удалось мобилизовать свои паранормальные силы, чтобы помочь ему перебраться через забор?

Два ружья я спрятала под задним крыльцом, поскольку боялась оставлять их на тропинке. Потом я втащила Дэниела в дом. Его тело было скользким от грязи и горело. Он тихо застонал, когда я опустила его на кухонный линолеум.

А он переживет такую высокую температуру?

Неожиданно я пожалела, что рядом нет мамы, медсестры. Конечно, она бы не обрадовалась при виде моего обнаженного приятеля, лежащего на полу, зато подсказала бы, что делать. Ему надо было сбить температуру, но я сомневалась, что от двух таблеток ибупрофена [7] будет хоть какой-то положительный эффект.

Кряхтя от напряжения, я потащила Дэниела наверх, в ванную комнату. Усадив его в ванну, я набросила полотенце ему на… гм, бедра… и включила холодный кран. Вода полилась на его ноги. Я проверила ее. Она очень быстро нагревалась при соприкосновении с его горячей кожей. Я бросилась вниз, выгребла из морозилки лед, кинула его в ведерко и вернулась в ванную.

— Не обижайся на меня, — предупредила я Дэниела и вывалила на него весь лед.

Он застонал. Над его телом поднялся пар.

Рана на его плече почернела от земли. Я не хотела, чтобы он получил заражение. Сперва я тщательно вымыла руки, а затем смочила водой плечо, зачерпывая ее горстями. Взбив мыльную пену, я осторожно намылила кожу вокруг раны. Дэниел морщился от боли, когда мои пальцы случайно касались ее краев. Когда я смыла грязь, я обнаружила вторую рану — пуля прошла через плечо навылет. Обе дырочки выглядели обожженными, как будто серебряная пуля раскалилась при соприкосновении с плотью вервольфа. Смотреть на развороченное плечо было мучительно, но зато я могла не беспокоиться, что Дэниел истечет кровью.

Я намылила ему обе руки, спину и грудь, старалась не думать о том, как изменилось его тело. Дэниел всегда был стройным, но худощавым. Сейчас его мышцы увеличились в объеме, стали крепче. Даже скулы у него стали более выраженными. Его фигура была почти совершенной. По сути, в моей ванне лежал Адонис.

Наконец, я налила в ладонь шампуня, втерла его в волосы Дэниела и смыла с него все, что набралось за неделю обитания в лесу. Когда я наклонилась, собираясь убрать с его лба чистые волосы, Дэниел взял меня за руку и пристально посмотрел на меня.

— Спасибо, — тихо произнес он, стуча зубами.

Он закрыл глаза, и по его телу прошла волна дрожи.

Теперь его кожа стала слишком холодной, хотя лед, который я высыпала в воду, давно растаял.

Неужели я что-то сделала не так?

Я переоделась в брюки для йоги и футболку. Мокрую одежду я сунула в стиральную машину и засыпала в лоток порошок, которому было под силу уничтожить следы моей эскапады. Из комнаты Джуда я принесла пижаму. Брюки не вызвали у Дэниела никаких возражений, и я помогла ему надеть их. А вот надевать куртку он отказался.

— Не хочу перегреваться, — пробормотал он, с трудом шевеля посиневшими губами.

Интересно, спросила я себя, а поцелуй исцелит его? Однако я решила не рисковать, набросила на его плечи сухое полотенце и повела к кровати. На подгибающихся ногах он преодолел это небольшое расстояние с огромным трудом.

— Не знаю, правильно ли я поступаю, — сказала я, накрывая Дэниела одеялом. — Может, сходить к доктору Коннорсу?

Мне очень не хотелось оставлять его одного, но помощь мне не помешала бы…

— Нет, — проговорил он, поймав и сжав мою руку. — Пожалуйста, побудь со мной.

Я кивнула, забралась под одеяло и прижалась к нему. Однако вскоре он опять начал гореть. Я сбегала на кухню за льдом и начала прикладывать его к раскаленному лбу. Дэниел некоторое время лежал спокойно, но вдруг дернулся, закричал и вцепился в одеяло, словно некая невидимая сила пыталась утащить его.

— Ты уверен, что тебе ничего не надо? — в отчаянии спросила я. — Доктор Коннорс…

— Нет, — Дэниел замотал головой. Он обнял меня, и мне показалось, что он держится за меня, как утопающий за своего спасителя. — Не бросай меня. Иначе я снова сбегу…

И тогда я поняла, что случилось. Дэниел не страдал ни от болезни, ни от ранения серебряной пулей. Внутри него шла ожесточенная битва.

Он сражался за то, чтобы остаться человеком.

И я крепко обхватила его руками — должна же я помочь ему победить в этом сражении.

Утро среды.

Я не отпустила Дэниела и держала его, пока он трясся от жара и ледяного холода. Он кричал от боли или тихо, по-волчьи, скулил. Примерно в три часа ночи он облегченно выдохнул и разжал пальцы. Его кожа стала теплой, а дыхание — спокойным и размеренным. Напряжение, сковывавшее его мышцы, исчезло, и он забылся глубоким сном.