Чтение онлайн

— Ты видел ее на ипподроме? — спросил Линфорд.

Джонни пожал плечами.

— Кого? А-а, Синтию. Видел. Я позабочусь, чтобы она перестала меня доставать. Если она не прекратит мозолить мне глаза, я ей так врежу, что она долго будет помнить.

Линфорд согласно кивнул.

— Предоставь это мне. Я с удовольствием дам ей под зад так, что мало не покажется.

Джонни улыбнулся.

— Надо отдать должное, задница у нее отличная.

Линфорд презрительно фыркнул.

— Ничья задница не стоит такой головной боли, даже задница Мадонны.

Они немного помолчали, потом Линфорд спросил:

— Когда у нас встреча?

— Блин, Линфорд, сколько можно? В половину двенадцатого. На свалке. Мы встретимся с остальными инвесторами и обговорим все детали операции. А еще есть шанс толкнуть большую партию марихуаны. Дерек заинтересован в поставках, и я сказал, что смогу удовлетворить любые его потребности. Мне этот парень нравится. Он похож на меня в молодости. Жаль, что его старик до сих пор за решеткой. Надо будет помочь ему выбраться оттуда… когда-нибудь позже…

Линфорд невесело усмехнулся.

— Всю оставшуюся жизнь провести взаперти… Хреновое дело! Я бы не смог.

— Смог бы, если бы довелось.

Линфорд не ответил, но задумался, как бы Джонни Паркер повел себя, окажись он запертым в тюрьме пожизненно. Рисковать заработать большой срок и на самом деле отсидеть его — совершенно разные вещи. Джонни прекрасно удавалась роль большого босса, но Линфорд сомневался, что он сможет держать марку, если его свобода будет ограничена. Именно страх заставил его брата повеситься в камере: ему грозило никак не меньше двадцати лет, а Брикстонская тюрьма совсем не похожа на отель. Но Джонни Паркер ничем не отличается от большинства тех, кто вступает в игру, — все они считают, что слишком умны для того, чтобы их поймали. Впрочем, так оно и есть. Легавые ловят мелкую рыбешку, а до акул им не добраться. Линфорд надеялся, что и сам перешел в категорию акул криминального мира.

— Говорят, что в свое время отец Дерека был крутым парнем?

— Да, говорят. Жесткий, серьезный деловой… Свидетелей в живых не оставлял…

Линфорд уже слышал эту историю от кого-то, но только никак не мог вспомнить, о чем в ней шлось. Пожав плечами, он сказал:

— Если ты уверен, что это кидалово сработает, то ладно… Дерек молод и пока ничем себя не заявил. Из того, что я о нем слышал, он все еще остается мальчиком для битья.

Джонни вздохнул. Иногда Линфорд напоминает старую бабу.

— Послушай, свое домашнее задание я сделал. Дерек — вполне кошерный мальчик. Он благополучно провернул уже несколько операций, и эта будет самой крупной. Парень явно идет вверх, и я не хочу выпускать его из вида. Пусть работает на меня.

Джонни начинал раздражаться. Заметив, что два молодых человека за соседним столиком смотрят на него, он вспылил:

— Чего уставились? Вам фото подписать или что?

Молодые люди сразу же отвернулись — они узнали местного криминального авторитета, для них он был почти легендой. Джонни Паркер был уверен, что эти парни мечтают однажды достичь тех же высот, что и он. Проблема заключалась в том, что в их возрасте он бы никому, даже местному авторитету, не позволил так с собой разговаривать.

К их столику подошел владелец ресторана.

— Все в порядке, джентльмены?

Джонни кивнул:

— Да. Извини, приятель. Просто настроение паршивое.

Владелец холодно улыбнулся:

— Понимаю. Это вполне объяснимо.

Кулак Джонни со всей силы обрушился на скулу нахала. Он и сам не ожидал от себя такого. Линфорд вскочил со стула и повис на руке босса. Остальные посетители ресторана с изумлением и страхом следили за происходящим.

Джонни понимал, что сделал ужасную глупость, но терпение тоже имеет свои пределы. Ему осточертело, что люди перемывают его косточки. Ведь они почти ничего не знают, не знают и половины. За утро рассказ о происшедшем в греческом ресторане расползется по всему Сильвертауну. Так тому и быть! Ему до чертиков надоело строить из себя мистера Приятный Парень. Пора показать всем, с кем они имеют дело, а то эти придурки стали забываться. Он объяснит всем и каждому, что с Джонни Паркером шутки плохи. Ему надоело терзаться чувством вины. Нет, теперь он будет безжалостен и скор на расправу.

Выйдя из ресторана, Джонни посмотрел поверх шоссе А-13 на бетонные джунгли завода «Форд мотор компани» и, сплюнув на асфальт, сердито проворчал:

— Чертова дыра! Какого дьявола мы вообще ездим в такую даль?

Линфорд открыл дверцы автомобиля и, забравшись внутрь, спокойно сказал:

— Как мы уже сегодня говорили, то, что ты совершил, надолго оставит плохой след в памяти людей. Если ты будешь ни с того ни с сего бить по морде первого встречного, делу это не поможет.

Джонни рассмеялся хрипловатым смехом уставшего человека.

— Да пошли они все, Линфорд! Да пошли они все! А теперь едем в Боу. Надоело мне это все до чертиков!

— Как скажешь, босс.

Линфорд завел машину, и они поехали на встречу с Дереком Грином. По дороге они молчали. Каждый думал о своем.

Джек Каллахан громко рассмеялся, и Мэри удивленно уставилась на него.

— Ты что, умом тронулся? Смеяться без повода — это прямой путь в дурдом.

По правде говоря, Мэри была рада, что у мужа хорошее настроение. Последнее время смех в их доме вообще перестал звучать.

Джек взглянул на жену и будничным тоном возразил:

— У меня довольно причин, чтобы радоваться жизни, дорогая. К сожалению, я не могу ничего сейчас сказать, но скоро ты все узнаешь.

Мэри удивил ответ мужа, но она сочла за лучшее оставить все так, как есть. Некоторых вещей лучше не знать. Джек места себе не находил, после того как о чем-то переговорил с молодым Винсентом сегодня утром. После этого разговора настроение его заметно улучшилось.

Мэри улыбнулась. Винсент — хороший мальчик. И хорошо, что он встречается с ее внучкой. Бабушка изменила свое первоначальное мнение о молодом человеке в лучшую сторону. К тому же она вспомнила, что и сама повстречала и полюбила Джека еще в подростковом возрасте. Сколько лет минуло с тех пор, а они по-прежнему вместе. Может, у Габби с Винсентом все серьезно, а не так, как было у Синтии.

Мэри постаралась отогнать неприятные мысли о старшей дочери. Она вычеркнула ее из своей жизни и не хотела больше тратить на Синтию ни минутки отведенного ей в жизни времени. Труднее всего было перенести горькое чувство стыда. Хорошо хоть люди знают, что после случившегося они навсегда закрыли дверь своего дома перед старшей дочерью. Это помогло. Впрочем, хуже всего пришлось ее внукам. Джеймс-младший до сих пор сидит под замком в мягкой палате. Она даже не знала, что это такое, пока мисс Беллами не объяснила, что к чему. После ее рассказа Мэри почувствовала себя дурно. Впрочем, так даже лучше. Учитывая, что наделал ее внук, считать его психически нормальным никак нельзя.

Наконец-то Мэри получила весточку от Габби. Новое место ей не особенно понравилось, но в депрессию внучка не впала. По крайней мере, она ходит в школу и ей там нравится. Ладно, долго это все равно не продлится. Мисс Беллами говорит, что у них неплохие шансы получить право опеки над внучкой, но это возможно только после решения суда. Мэри вздохнула. Слишком она стара для всего этого.

Но больше всего она беспокоилась о Джеке. На ее мужа случившееся подействовало сильнее, чем можно было предполагать. Несмотря на слабый характер Джимми Тейлора, Джек испытывал к зятю глубокую симпатию. Хотя они выросли в совершенно разных социальных средах и получили различное воспитание, тесть и зять прекрасно ладили друг с другом. Мэри подозревала, что ее муж сочувствует Джимми. Впрочем, все они его жалели. Они бы посочувствовали всякому, кто имел несчастье связать жизнь с Синтией.