Чтение онлайн

Твою мать…

Рома, явно не ожидая такого ответа, теряет равновесие и падает на землю.

Спустя пару секунд я вижу, как он поворачивается набок и сплевывает кровь.

Я с ужасом смотрю на Багирова, который тут же поднимает Корнеева за шкирку, как котенка, встряхивает и что-то рычит в лицо.

Но я не позволяю ему нанести еще один удар.

— Нет! Хватит! — я с трудом втискиваюсь между ними и упираю ладони в твердую грудь Багирова. — Прекрати, пожалуйста!

Корнеев смеется мне в затылок, потому что Багиров все еще удерживает его за шкирку.

— Алиса, не останавливай, не нужно. Если ты не смогла посадить этого упыря за решетку, это сделаю я…

Багиров с рычанием дергает Корнеева на себя, но этим движением и меня прижимает к себе еще ближе, и я утыкаюсь носом прямо ему в шею.

Замираем оба. Я втягиваю воздух вместе с запахом Багирова и, не осознавая, что делаю, комкаю футболку на его груди.

— Илай, отпусти его. Очень тебя прошу.

Я так близко, что чувствую, как дергается кадык на его татуированной шее.

Багиров — сплошной камень.

И я даже не уверена, что он услышал мой шепот, но мог почувствовать его. Потому что мои губы едва уловимо касаются его горячей кожи.

Через секунду рука, держащая Рому, опускается, и по чертыханию Корнеева я понимаю, что он отступает, матерясь и бросая угрозы в сторону Багирова.

Но все это становится просто белым шумом.

Багиров неподвижен, а я осторожно отстраняюсь от его шеи, опускаю взгляд на свои побелевшие костяшки на его ходящей ходуном груди и выпускаю из кулаков смятую футболку, только сейчас ощущая, как онемели мои пальцы.

Прерывисто выдыхаю и провожу вспотевшими ладонями себе по бедрам.

Поднимаю взгляд на Илая и встречаюсь с пугающей темнотой.

Его зрачок поглотил весь цвет его глаз.

Он снова тяжело сглатывает, кивает будто сам себе и отворачивается, принимаясь растирать лицо ладонями.

— Тебе не сойдет это с рук, мудак! — Рома напоминает о своем существовании, и я бросаю на него гневный взгляд.

За два шага сокращаю расстояние между нами.

— Чего ты добиваешься? Прекрати!

Рома выпучивает глаза.

— Ты защищаешь его? После всего? Алиса, ты совсем ебнулась?

Я сжимаю челюсти, мечтая врезать Роме отрезвляющую пощечину.

— Я никого не защищаю, — цежу я. — Просто оставьте меня в покое! Оба!

Сигнал клаксона приводит меня в чувство и я, оглянувшись по сторонам, замечаю мужчину, выглядывающего из белой машины.

— Молодежь, такси заказывали? Уже платное ожидание пошло!

Я нервно облизываю губы и отхожу от Ромы.

Багиров стоит спиной к нам, с запрокинутыми за голову руками.

— Езжайте по домам. Оба. И прекратите заниматься ерундой!

Я хочу еще много чего наговорить, потому что довели, блин, но, прикусив язык, разворачиваюсь и пускаюсь прочь.

Надо уехать. Это сумасшествие какое-то. Еще и ударил его. Господи, ну надо же быть таким идиотом! Рома ведь может поехать к матери и снять побои! А мне для полного счастья не хватало только винить себя за случившееся.

Вот только в чем я виновата? Роме я все сказала уже давно! Багирову тоже! Почему, господи, почему-у-у?!

Я торопливо распахиваю дверцу машины и забираюсь в салон, но закрыть дверь не выходит…

Резко выдыхаю и натыкаюсь взглядом на татуированную руку, а потом Багиров, наклонившись, заглядывает внутрь, и я не сразу замечаю пакет с вещами, про который совсем забыла.

Забираю его, но Багиров накрывает ладонью мои пальцы.

Вскидываю взгляд. Пульс застревает в горле.

— Прости. Не хотел, чтобы все так вышло.

Тяжело дышу.

— Все нормально, — мои губы взволнованно дергаются.

— Ай… молодежь, ну ваши же деньги капают!

Багиров нехотя выпускает мои пальцы, закрывает дверцу, а потом открывает пассажирскую и кладет в подлокотник… деньги?

— Это я ее задержал. Переведите оплату на наличные.

Таксист чешет затылок и смеется себе под нос на незнакомом мне языке.

Багиров стучит по крыше, и через секунду машина трогается.

Я быстро перевожу дыхание и нервно поправляю волосы, зажимая голову ладонями.

Мы делаем круг, чтобы развернуться, и зачем-то я смотрю в окно. Туда, где Багиров, убрав руки в карманы шорт, стоит и наблюдает за мной.

На мгновение наши взгляды пересекаются, и мое сердце вздрагивает оттого, как дерзко он мне подмигивает.

Покачав головой, бьюсь затылком о подголовник. Что-то в этом парне все-таки есть. И что-то еще осталось к нему во мне. Сейчас я это особенно ощущаю. Но почему-то упрямо отказываюсь верить в это…

— Самойлова, капец ты… вообще худая! — Лена хмуро окидывает меня взглядом. — Погоди… А ты чего одна?

— А с кем мне нужно быть? С Корнеевым?! — раздраженно выдаю я.

— Ш-ш-ш, — Лена шикает на меня. — Пять минут назад уложила! Давай позже покричишь, я хочу немного в тишине побыть.

С трудом подавляю желание закатить глаза и протискиваюсь мимо хозяйки квартиры.

Скинув обувь и бросив пакет с вещами, прохожу в студию и первым делом иду к сыну. Соскучилась жуть! Но то, что он спит и я не смогу его нормально обнять и зацеловать, слегка придавливает мое предвкушение встречи после нашей первой серьезной разлуки с Кирюшей. Ждать, когда он проснется, невыносимо, но и отнимать у него сон, зная, что он всю ночь промучился с зубками, не буду.

Осторожно присаживаюсь у кровати Лены и беру за ручку спящего сына.

Дыхание перехватывает в горле.

Мой пирожочек сладенький…

Тихонько осыпаю маленькие пальчики поцелуями. Губы мгновенно растягиваются в улыбке. А в груди все затапливает теплом и счастьем, которого я была лишена в последние дни.

Рядом с ним становится наконец спокойно, и впервые за долгое время я позволяю себе ни о чем не думать. Только любоваться сопящим комочком. Каждой черточкой лица. Кажется, за неделю он стал невероятно взрослым. Мой сладкий.