Жестокая любовь
Шрифт:
Швы и правда могли бы разойтись! Могла отрыться ужасное кровотечение!
Ничего.
Зато у нас будет время начать наши отношения по-другому. Так, как мне всегда и хотелось!
Я буду его навещать. Мы будем разговаривать. Обо всем! Узнаем друг друга поближе. Это же просто идеально!
А все случится уже потом. Когда он поправится. И к тому моменту у нас будут уже прочные отношения. Не просто его бешеная тяга и желание!
Поэтому с самого утра я отправляюсь варить для Германа бульон. Его точно можно. Он сил придает.
В больнице точно такого не сделают. Потому что я готовлю его на домашней курице. И… С любовью, конечно же!
— Что за плебейские замашки, Анна? Или ты не знаешь, что на кухне место только прислуге? Это что? Такой бунт? Или следы твоего жуткого воспитания?
— Я… Я просто хочу научиться готовить. Что в этом плохого? Можно и на кулинарные курсы пойти даже. Многие сейчас этим увлекаются.
Конечно, я не собираюсь говорить мачехе правду. Да и никому вообще. Ну, кроме Димы. Ему пришлось.
Никогда еще за свою жизнь столько не врала, как в последнее время!
— Что это еще за блажь? Хочешь, чтобы жених увидел, что ты не его уровня и от тебя отказался?
— Ну почему же? Этим не зазорно заниматься. Наоборот. Можно свой блог вести. С деликатесами там разными. Это сейчас даже престижно!
— Не в моем доме, Анна.
Рената закатывает глаза. Фыркает.
— Вот если муж тебе таким заниматься позволит, тогда и пойдешь на эти свои курсы. А здесь такого не будет!
— Хорошо. Только я заберу то, что у меня получилось, ладно? Подруге дом попробовать.
Собираю еще вареные овощи. Все, что должно быть можно.
На всех парах мчусь в больницу, даже не успев толком позавтракать.
— Нет твоего Ливанова, — хмуро бросает Димка, выходя ко мне на проходную.
— Как… Нет?
— Да не переживай. Не умер. Перевели его.
— Куда?
— Странные, Ань, какие-то у вас отношения. Его друзья перевезли. Под утро. А он тебе даже не сказал, куда? Ты вообще уверена, что эти отношения у вас есть?
— Дим, ну ты же должен знать!
— Реально не знаю. С полицией быстро все замяли. Никого даже не опрашивали. И его увезли. Понятия не имею, как с главврачом он договорился. В таком состоянии его трогать вообще-то нельзя. Не связывалась бы ты с ним, Аня. Последний дружеский совет тебе даю. По-хорошему. Он явно опасен. Или в делах криминальных замешан. Думаю, его забрали в какую-то закрытую клинику. Может, на него покушение должно было быть? Без понятия. В общем, держись ты от него подальше.
Сжимаю зубы.
От волнения за Германа сердце вылетает из груди.
Черт!
Я ведь даже номер свой не успела ему оставить. Только имя он и узнал!
— Здравствуйте.
Неловко топчусь у двери дома Германа.
Мне открывает красивая девушка. В топике и слишком коротких шортах.
Общего с Германом — ничего. Он брюнет, у нее светлые волосы. Синие глаза, а у него — черный уголь.
Разве что выражение лица похоже. Сейчас она смотрит на меня с каменным видом.
— Вы ведь Лиана? Сестра Германа?
— Ну допустим.
Скрещивает на груди руки. Смеряет меня взглядом снизу вверх и обратно.
— Он здесь?
— Понятия не имею, где он. Герман передо мной не отчитывается, — хмыкает, дергая плечами.
— Передайте ему мой номер. Скажите, Аня. Из больницы. И из клуба. Он поймет. Скажите, что я очень жду его звонка. Ладно?
— Передам, — кивает и захлопывает дверь, взяв у меня листочек с номером.
Наверняка сестра. Ей точно лет пятнадцать, никак не больше. Хоть и пытается выглядеть такой взрослой.
Что ж. Мне остается только ждать.
Ведь, если я ему снилась, он же сразу мне позвонит, верно?
20
Дни пролетают, а я места себе не нахожу.
О Германе ничего не слышно.
Только в новостях нашла короткое сообщения, что в том клубе, где мы с ним встретились, накрыли какую-то банду. Они там свои дела проворачивали. Торговля незаконными вещами, женщины.
Хозяин вроде как был не в курсе. Вообще в стране это время не жил.
Теперь немного начинают складываться слова Германа, когда он со своими людьми переговаривался.
Видимо, он эту банду по поручению хозяина клуба и накрыл.
Выходит, эта пуля была местью бандитов за то, что он сделал.
Ситуация проясняется, но легче не становится. Ни капли.
Новостей о Германе нет. О нем нигде не упоминают.
Сколько ни пытаюсь упросить Диму хоть что-то выяснить о том, кто его перевез и куда, в ответ одно молчание.
Наверное, он не знает. Но мог же бы при желании выяснить! Конечно же, главный врач наверняка знает, кто и куда забрал его пациента. Вряд ли пошел бы на риск отправлять его неизвестно куда.
Да и люди всегда болтают. Кто-то что-то наверняка и видел и слышал.
Но Димка ни в какую не хочет мне помочь. Расспросить, узнать.
И злится на меня при этом. Крепко. Обычно раньше обиды забывал.
А если… Он погиб?
Эта жуткая мысль не дает мне спать по ночам. Заставляет резко просыпаться посреди ночи в холодном поту.
Даже про «жениха» своего забываю. Он пугает меня намного меньше, чем то, что могло случиться с Германом.
К счастью, он о себе тоже не напоминает.
Несколько раз приезжаю к дому Германа.
Но там пусто. Девушки, которую он тогда привез, тоже нет.
Может, до сих пор здесь для него опасно? И он уехал?
Это мысль тоже не особенно радует. Но хоть дает надежду, что он жив.
— Отец сегодня приезжает, — Рената поджимает губы.
Как всегда, смотрит на меня, как на насекомое.
Ее прилив сочувствия за то, что меня за такого урода во всех смыслах замуж отдают, очень быстро испарился. Снова осталась ненависть. Хотя ей-то за что меня ненавидеть?