Чтение онлайн

— Думаю, что нет.

— Способ?

— На отравление не похоже. Так, по крайней мере, утверждают врачи. А с того света пока еще никто не появлялся. Не знаю, товарищ полковник, даже не представляю…

— Тогда до завтра. Надеюсь, к тому времени в конце концов что-либо прояснится…

Полный мужчина в круглых роговых очках стоял у двери кабинета Бикезина, время от времени поглядывая на часы. Завидев капитана, он, слегка волнуясь, спросил:

— Простите, вы случайно не капитан Бикезин?

— Да. Вы ко мне?

— К вам. Вот повестка…

— Проходите в кабинет.

Усевшись на стул напротив капитана, он сказал:

— Моя фамилия Лубенец. Директор зоомагазина. Простите за нескромный вопрос — как вы узнали об этом?

— О чем?

— Ну о той бумажке…

— Какой бумажке?

— Вы разве не по этому поводу меня вызывали?

— Не знаю, о чем вы говорите. Просто нам нужно выяснить некоторые факты из биографии покойного профессора Слипчука, с которым, по нашим данным, вы были друзьями. Кстати, что это за бумажка?

— Вот, прошу…

Капитан Бикезин взял в руки небольшой листок — и не поверил своим глазам: перед ним была копия записки, обнаруженной у профессора Слипчука, которая отличалась только фамилией!

В кабинете полковника Шумко майор Клебанов и капитан Бикезин внимательно слушали рассказ Лубенца.

— …Коля знал Гайворона еще по Рахову. Они учились в одной школе, затем — ветеринарное училище. Знал и я его. А кто тогда в Рахове не знал семью Баняков? Отец Мирослава держал небольшую скотобойню и две или три лавки, в которых можно было купить все, что душе угодно, от иголки и куска ливерной колбасы до сенокосилки. Но вскоре пути Николая и Баняка-младшего разошлись: я и Коля прошли с боями до Берлина» а Мирослав Баняк ручкался с самим митрополитом Шептицким, был другом Бандеры… И только в сорок пятом наши дорожки волею случая перехлестнулись. Перед демобилизацией нашу часть отправили в Закарпатье — помочь очистить Западную Украину от бандеровцев, которые таились в схронах и терроризировали мирных жителей. Во время одной операции нам удалось захватить врасплох отряд Гайворона и уничтожить его. В живых остались Гайворон и еще двое. Узнав Николая и меня, он попытался уговорить нас, чтобы мы помогли ему бежать. Сами понимаете, это у него не вышло… Тогда Баняк на рассвете следующего дня сделал подкоп под стеной сарая, где их держали. Мы догнали бежавших, и в короткой схватке он был смертельно ранен. Умирая, Баняк страшно сквернословил и поклялся, что его месть настигнет нас, где бы мы ни были и сколько бы лет ни прошло.

— Может, его сообщники? — спросил полковник Шумко.

— Нет, они погибли вместе с Гайвороном.

— Когда к вам попала эта записка?

— Незадолго до смерти Николая. Я знал, что и ему кто-то прислал точно такую же — он мне позвонил на другой день. Тогда мы не придали этому значения, решили, что чья-то неумная шутка — об этой истории было известно некоторым нашим сослуживцам. Но Когда я узнал, что Коля умер!..

— Вы кого-нибудь подозреваете в этой, с позволения сказать, “шутке”?

— Нет, что вы!

— Кто-нибудь из ваших сослуживцев, которые участвовали в разгроме отряда Гайворона, живет в нашем городе?

— Да. Адвокат Михайлишин. Вы думаете?.. Нет, нет! Мы старые друзья, он сейчас проходит курс лечения в какой-то клинике под Москвой: ожирение, астма и еще бог знает что. Это Коля направил его туда, где-то за неделю до своей смерти.

— Я не хочу вас пугать, но у меня есть просьба…

— Пожалуйста.

— Мы примем некоторые меры предосторожности. С вашей помощью. Возможно, это серьезно…

— Да, конечно, я понимаю… Очень вам благодарен за заботу…

Директор зоомагазина жил неподалеку от пивоваренного завода на окраине города. Чистенький, свежепобеленный домик, крытый оцинкованным железом, спрятался в тени старого сада, посреди которого стояло несколько пчелиных ульев. По двору суматошливо металась наседка с цыплятами, около забора, у клеток с кроликами, важно расхаживали павлины.

В уютной гостиной Лубенец и Бикезин играли в шахматы. Хозяин дома оказался веселым собеседником и хорошим рассказчиком; но вместе с тем капитан ощущал какую-то внутреннею настороженность Лубенца.

— Скажите, капитан, вы верите в сны? — спросил Лубенец.

— Ответить, что не верю, значит, погрешить против истины. Возможно, в этом что-то есть. Но вообще-то я не суеверен и никогда не задумываюсь над своими Сновидениями. Если честно— просто не хватает времени.

— В ваши годы я был таким же. Да, давно это было… Старость у порога. Сны какие-то несуразные снятся, мысли дурные в голову лезут, старые раны ноют. Совсем развалиной стал, на аптеку работаю. Печень ни к черту, сердце пошаливает…

В гостиную вошла жена Лубенца, Ольга Петровна.

— Прошу к столу! Пора обедать, — обратилась она к Бикезину.

— Спасибо, Ольга Петровна, но я не Голоден. Если можно, сварите мне кофе.

— Хорошо, только вам придется обождать минут десять-пятнадцать…

Капитан вышел на застекленную веранду, закурил. Внимательно осмотрел двор и улицу, на которой выстроились тополя. Прохожие торопились по своим делам, стайка ребятишек играла в футбол на небольшой зеленой лужайке у водоразборной колонки… Где-то неподалеку от дома должны были находиться и его сотрудники — оперативная группа наблюдения. Бикезин включил портативную рацию, собираясь выйти на связь с ними, и тут же сломя голову ринулся в дом: пронзительный крик, полный смертельного ужаса, раздался из кухни, где обедали хозяева дома.

У небольшого столика, около газовой плиты, стоя на коленях, взахлеб рыдала Ольга Петровна, а на полу кухни хрипел в агонии директор зоомагазина Лубенец…

Он умер в тот же день. Диагноз — внутреннее кровоизлияние,

Судмедэксперт, кандидат медицинских наук Лазарев, высокий, слегка сутуловатый мужчина, вошел в кабинет полковника Шумко, где уже сидели майор Клебанов и капитан Бикезин, и вежливо склонил седеющую голову.

— Здравствуйте.

— Добрый день, Вениамин Алексеевич. Как успехи? — спросил полковник.

— Есть кое-что… Заключение сейчас печатают.

— Я прошу ввести в курс дела товарищей, так сказать, из первых уст.

— Хорошо, товарищ полковник. Разрешите закурить?

— Да-да, конечно…

— В общем, результаты получены довольно интересные и, я бы сказал, неожиданные — профессор Слипчук и Лубенец погибли в результате отравления. И в обоих случаях причиной смерти явился яд из группы контактных.

— Простите, что это значит?

— Группа контактных ядов, насколько я знаю, недостаточно изучена. По крайней мере, мне пришлось столкнуться с ними только раз. Это яды как растительного, так и животного происхождения. К ним относятся и некоторые разновидности змеино-го. Чтобы изготовить контактный яд, достаточно в специальную жидкость, которая проникает через поры кожи, добавить высушенный яд тигровой или гремучей африканской змеи. Стоит нанести каплю смеси на одежду или обувь человека, и результат будет всегда однозначен — смерть от внутреннего кровоизлияния.