Чтение онлайн

К концу второго такого вечера созрело решение. Оно пришло как воспоминание о недавнем разговоре, о котором Кирьянов с перепугу или перепою совсем забыл.

«— Помнишь, ты когда-то баловался видеокамерой?

— Ну да. И что с того?

— А то, что ты снимал наши пьянки у Короля на хазе.

— А что тут такого-то?

— А ты подумай.

— Ты хочешь сказать…

— Вот именно! Там все, с кем у Короля были дела. И полковник Шаповалов, между прочим, тоже.

— Вот черт! А эти пленочки дорогого стоят!»

Действительно, эти пленочки дорогого стоили. Возможно, они стоили так дорого потому, что с их помощью можно было купить себе еще одну жизнь! Жизнь без Короля и его «опричников», без льющейся крови, на которую стараешься не обращать внимания, без постоянного страха за свою собственную задницу.

Но где они?

Кирьянов не пользовался видеокамерой уже года четыре. В свое время она ему опостылела, надоела, как надоедают старые игрушки. И Василий Максимович забросил ее черт-те куда — кажется, на антресоли.

Кирьянов отставил бутылку и встал из-за стола. Пришло время действовать!..

Он взял табуретку и двинулся в прихожую. Устоять на ней для пьяного человека занятие не самое простое. Но, побалансировав несколько секунд, Василий Максимович благополучно с этим справился.

Антресоли были завалены всякой мурой — старыми книжками, давно позабытыми рубашками и куртками, запчастями от каких-то приемников… «И откуда здесь столько мусора? — с неудовольствием подумал Кирьянов. — Вроде сам я туда старые вещи не забрасываю. Как они там оказываются? Или к ним кто-то крылья приделывает?»

Минут пять Василий Максимович рылся в этом хламе, пока не откопал видеокамеру. Вид у нее был тоже заброшенный.

— Иди сюда, — сказал Кирьянов, выдергивая камеру из-под мотка каких-то дурацких, непонятно как здесь оказавшихся проводов.

Наконец можно было слезть с табуретки. Хотя?.. Главное-то Кирьянов как раз и не нашел! Кассеты с записями! Где они?

Еще минут пятнадцать Василий Максимович рылся на антресолях, пока не перерыл все. Кассет не было.

В последующие полчаса Кирьянов обшарил весь дом — все шкафы, тумбочки, полки… Кассет не было.

— Куда ж я их подевал? — изумленно спрашивал себя Кирьянов, задумчиво почесывая затылок, но не находил ответа.

В расстроенных чувствах Василий Максимович вновь уселся за стол и налил себе полстакана джина. Он пил не прерываясь, медленно, наслаждаясь каждым горьким глотком, бодряще обжигающим горло.

В голове вдруг мелькнуло как видение или сон — перед глазами всплыла картинка…

«— Что ты там все время снимаешь, Васек? — проговорил хрипловатый голос Короля.

И тут же перед внутренним взором Кирьянова появился сам Королев — хмельной, насмешливый, сидящий в окружении «опричников» и с сигареткой в углу сухого рта.

— Что снимаю? Да все! Чтобы было о чем вспомнить.

— Дай-ка мне твою игрушку.

Кирьянов протянул видеокамеру Королеву. Тот взял ее, повертел в руках:

— И что, действительно работает?

— Еще как! — сказал Кирьянов.

— А как посмотреть?

— Жми вот сюда… Давай я сам…

Василий Максимович проделал необходимые манипуляции, и на маленьком дисплее замаячили знакомые лица. Королев ощерился:

— Хорош, нечего сказать! Вот уж никогда не думал, что у меня такая глупая харя!

Кирьянов хихикнул и заметил:

— Это всегда так кажется, когда в первый раз на себя смотришь.

— Думаешь, ко второму разу я поумнею?

— Однозначно!

Король насмешливо покачал головой, затем вынул кассету и сказал:

— На сегодня съемка закончена. — Затем поманил Василия Максимовича пальцем и, когда тот наклонился, сказал ему на ухо: — В этом доме больше не снимай, о’кей?

— Как скажешь, — пьяно улыбнулся в ответ Кирьянов. — А с кассетой что сделаешь? Выкинешь, что ли?

— Зачем же? — Король усмехнулся. — Сохраню для истории.

С этими словами Королев встал, подумал и забросил кассету в ящик комода. Затем подмигнул Кирьянову и сказал:

— Вот тут она и будет лежать. Навечно. Вот так-то, братела».

Вот, значит, оно как. Кассета у Короля! Если, конечно, он до сих пор ее не выбросил. И если память не изменяет, это первая и последняя запись, сделанная в доме матери Короля. На других полковника Шаповалова точно нет.

Вспомнив эту историю, Василий Максимович приуныл.

«Ну и что теперь делать? — спросил он себя. — Пойти к Антонине Алексеевне и забрать пленку? Представляю себе этот номер!»

Кирьянов горько усмехнулся. Ситуация была безвыходной. Хотя… Тут Василий Максимович слегка воспрял духом.

— А почему бы, собственно, и нет? — сказал он вслух, и голос его прозвучал отчаянно смело.

Василий Максимович потянулся к бутылке, но вдруг отдернул и прошептал:

— На сегодня, пожалуй, хватит. И не только на сегодня.

Теперь ему нужен был трезвый и ясный ум, не омраченный алкогольными парами.

С трудом поднявшись с кресла, Кирьянов отправился на кухню — варить себе кофе.

Королева с удивлением воззрилась на Кирьянова.

— Здравствуйте, Антонина Алексеевна! — весело выпалил он.

— Вася? — прищурила она близорукие глаза. — Заходи.

Войдя в прихожую, Василий Максимович первым делом осведомился:

— Король дома?

Антонина Алексеевна покачала седой головой:

— Нет, Виталика нет. А что, разве он должен быть здесь?

— Не знаю, — пожал плечами Василий Максимович. — Я так просто зашел. Соскучился.

— Соскучился? — Антонина Алексеевна шутливо погрозила ему пальцем. — Уж не темнишь ли ты, Васенька?

— Что вы, Антонина Алексеевна. Разве я когда-нибудь темнил?

— Небось голодный, а в ресторан идти не хочется? Физиономия-то вон какая измученная и бледная.

Кирьянов засмеялся:

— Все-то вы видите!

— Ну проходи в гостиную.

Кирьянов прошел в гостиную. Обернулся — Королева шла за ним.

Они сели на диван. Антонина Алексеевна вздохнула и сказала:

— Ох, Вася… Горе-то какое.