Чтение онлайн

Лагутин натянул маску, расстегнул спортивную куртку, чтобы освободить доступ к дубинке, и полез в окно. Внимание на него обратили не раньше, чем он предстал перед публикой.

Комната была большая, с камином, массивными креслами и диваном во всю стену. Перед диваном стоял стеклянный круглый стол. На этом столе, опрокинутая на спину, трепыхалась и извивалась коротко стриженная девчушка, на которой не было ничего, кроме бело-красных гольфов. Рот ее был запечатан скотчем. Ее удерживало сразу четыре или пять пар рук. Вадим был в числе тех, кто держал Дашу, попутно выкручивая ей соски. Теперь он, как и остальные, застыл, уставившись на незнакомца в маске. Немая сцена удалась на славу, но продлилась она недолго.

– Девчонку отпустили, телефоны на пол, – распорядился Лагутин.

– Ты кто? – глупо спросил один.

Его фамилия была Сапрыкин, у него была маленькая голова, прочно сидящая на толстой шее. По этой маленькой голове Лагутин и врезал дубинкой. От души. Чтобы не тратить время на повторение процедуры.

Сапрыкин, понятное дело, упал, поднялся визг и хай. Самой голосистой забавнице Лагутин дал левой рукой в глаз, после нее настал черед именинника, вздумавшего куда-то звонить и кого-то вызывать. Он был приподнят и с размаху брошен на стол, с которого успела соскользнуть жертва. Стекло выдержало, но рассыпалось, когда сверху на Черепко рухнул Кравчук, так что оба повалились на пол, где и остались лежать в груде осколков.

Вадик прытко ринулся к двери. Лагутин не стал его останавливать, наоборот, помог разогнаться, но направил не в дверной проем, а в косяк носом, после чего попытка к бегству могла считаться несостоявшейся. Обладатель маленькой головы сел, Лагутин врезал ему ногой в челюсть. Второй шалаве тоже досталось в глаз, а потом в ход опять пошла дубинка, работая без разбора, на кого бог пошлет.

Через пару минут в комнате стало тихо и спокойно, никто никуда не бежал, не бросался, не грозил и не молил о пощаде. Слышались лишь покряхтывания, постанывания да еще почему-то перестук кастаньет, напомнивший Лагутину о его испанской мечте. Он посмотрел в сторону шума и увидел, что это лязгает зубами голая девушка, забившаяся в угол.

– Одежда у тебя есть, Даша? – спросил Лагутин.

– Не знаю, – пискнула она.

– Тогда вот как мы поступим, Даша. Ты возьми шмотки у этих шавок, оденься, а потом я отвезу тебя в город. Дальше сама решишь, что и как. Но в полицию обращаться не советую. Понятно?

– Понятно.

– Тогда вставай и действуй, а я пока кое-что закончу.

Переломав пальцы каждому из участников вечеринки, Лагутин с неудовольствием заметил, что девушка как сидела на корточках, так и сидит.

– В чем дело? – сердито спросил он.

– Меня ноги не слушаются, – пожаловалась Даша.

Пришлось ее поднять и подтолкнуть в нужном направлении.

– Скорей! – рявкнул Лагутин. – Шевелись, сонная тетеря!

Окрик подействовал благотворно. Даша очень быстро справилась с чужими вещами и первая выбежала на улицу.

– За что вы их? – спросила она, когда они ехали к трассе. – Из-за меня?

– За все сразу, – буркнул Лагутин. – Знаешь, я тебя на автобусной остановке высажу. Не могу я в маске всю дорогу ехать, извини. А лица моего тебе видеть не надо, это лишнее. И номер машины не пытайся разглядеть. Отвернись и жди, пока уеду.

– Хорошо, – согласилась Даша. – Спасибо.

– Не за что.

Домой Лагутин вернулся в приподнятом настроении, хорошенько выспался, а на утро отправился за гонораром. Отец Вадика встретил его нерадушно, заявил, что избивать его сына уговора не было.

– Ваш сын такой же подонок, как остальные, – сказал Лагутин. – Но я за него денег не возьму. Только за шестерых.

– Мальчик в больнице! – выкрикнул мужчина. – У него переломан нос и выбито два передних зуба. Вывихнут большой палец на руке…

– Сломан, – поправил Лагутин. – Гарантия. Рентген не нужен.

– Вы его изуродовали!

– Я его пожалел. Он получил самую малость.

Отец Вадика посмотрел Лагутину в глаза и прошипел:

– Я вам это припомню! Вы пожалеете.

– Уже жалею. Что связался с вами. Деньги.

Лагутин выставил ладонь. Деньги на нее легли. В заранее оговоренном количестве.

Вернувшись домой, Леонид Марков первым делом пнул кошку Нефертити, которая уже усвоила, как с ней обойдутся, но отчего-то всегда встречала его в прихожей, вылупив свои круглые зеленые глаза. Любимица Наташи фыркнула и потащилась вглубь квартиры, растягивая на ходу лапы, спину и хвост. Леонид переобулся в домашние тапки, мимоходом осмотрел себя в зеркало и отправился на кухню, которая в действительности представляла собой большую столовую в три окна, только оснащенную всем необходимым для приготовления пищи. Он несколько раз предлагал Наташе отказаться от готовки и уборки, нанять домработницу, но она всякий раз отказывалась. Упрямая, как ее кошка.

– Привет, – сказал Леонид, улыбаясь. – Вот и я.

– Руки мой, – сказала Наташа. – Ужинать будем. Второй раз разогреваю.

– Дела задержали.

– Быстрей, ладно? Я умираю от голода.

– Поела бы без меня, – крикнул Леонид из ванной.

Она не ответила. Вытирая руки, он вспомнил, что при его появлении Наташа даже не поздоровалась и не обернулась. Хоть бери и ногой под зад, чтобы не кочевряжилась. Впрочем, они с Нефертити обе непрошибаемые. И смотрят одинаково.

Леонид сел за стол, посолил половинку помидора, отправил в рот и сказал:

– Сегодня я был резок с тобой. Извини.

– Но сути сказанного это не меняет? – холодно осведомилась Наташа.

Она была в белой майке и обтягивающих голубых шортах. У нее было отличное тело, но правильно пользоваться им Наташа не умела. Секс с ней давным-давно превратился в однообразную рутину. Стандартная поза, заученные движения. Женщина без огонька.

– Остренького хочется, – произнес Леонид, улыбаясь своим мыслям. – Где «Табаско»?

Наташа пожала плечами:

– В холодильнике, наверное.

Он помедлил, ожидая, что она встанет и принесет ему перечный соус, но этого не произошло. Пришлось отправиться за бутылочкой самому. Карина никогда бы не позволила ему этого сделать. Она говорила, что обязанность всякой женщины – прислуживать любимому мужчине. Самолюбия у нее было хоть отбавляй, но это не мешало ей выполнять любые капризы Леонида. Он платил ей тем же. Это было так не похоже на его отношения с Наташей…

– Вкусно, – похвалил Леонид, жуя бифштекс с картошкой. – У тебя все блюда просто пальчики оближешь.

– На здоровье, – скучно произнесла Наташа.

Нет у нее чувства благодарности, напрочь отсутствует. Карина – та просто засияла бы вся от радости, что сумела ему угодить. Моложе Наташи на три года, а понимает куда больше.

Леонид наполнил бокалы легким игристым вином.

– За нас, Наташенька. За будущие свершения.

– С Мартиросянами?

Наташа отпила глоток и отставила бокал. Леониду вдруг нестерпимо захотелось заставить ее открыть рот, влить туда вино, а потом еще подзатыльником наградить в назидание. Он добавил себе салата и, жуя, пробормотал: