Чтение онлайн

Вздохнув, он говорит: — Хорошо. У нас будет репетиционный ужин.

— Спасибо тебе. Куинн, пожалуйста, свяжи меня со своим человеком в церкви, чтобы я могла договориться о цветах, музыке и других деталях церемонии.

— Хорошо.

— Что насчет списка гостей? Кто им занимается? — В ответ на этот вопрос я получаю кучу непонимающих взглядов. Серьезно, как мужчины могут за что-либо отвечать? Они совершенно некомпетентны в логистике. Они думали, что мы отправим почтовых голубей? Пытаясь обуздать свой гнев, я спрашиваю: — Сколько поместится людей в церкви?

— Максимум четыреста, — говорит Куинн.

— Так что, скажем, по двести с каждой стороны, это справедливо?

Джанни протестует: — Нам понадобится нечто большее!

— Зачем, если у тебя такая маленькая семья?

Джанни смотрит на Куинна, сдвинув брови.

— Кто сказал, что у нас маленькая семья?

Когда Куинн бросает на меня острый неодобрительный взгляд, я улыбаюсь.

— Возможно, я приврала насчет того, сколько у нас родственников.

— Помимо всего прочего. Ты патологическая лгунья или это больше похоже на хобби?

— Это ближе к защитной эволюционной адаптации, как полосы на тигре.

После паузы он говорит: — Ты живешь в джунглях, ты учишься маскироваться.

Я пожимаю плечами.

— Выживает сильнейший и все такое.

— Ага, — мрачно говорит он. — А ты чертовски натренированная тигрица, не так ли, женщина?

Лео и Джанни смотрят на нас, как на двух пациентов психиатрической клиники, болтающих друг с другом в обитой войлоком камере. Игнорируя их, я говорю: — Итак, по двести с каждой стороны. Я займусь приглашениями для нашей стороны. Надеюсь, у вас есть кто-то, кому вы могли бы поручить эту задачу для себя? — Куинн задумчиво кивает. — Хорошо. Есть предложения, где бы вы хотели провести репетиционный ужин? Я не знакома с Бостоном.

— Я знаю одно место.

— Мы ограничим список приглашенных на ужин ближайшими родственниками и теми, кто будет на свадьбе, поэтому оно не должно быть таким большим, как в церкови. Что еще? — Я на мгновение задумываюсь. — Свидетельство о браке.

— Об этом уже позаботились, — говорит Куинн.

— А как насчет свадебного приема? Где это будет? — Еще больше непонимающих взглядов. — Знаешь что? Предоставь это мне. Я найду место поближе к церкви, где смогут разместиться четыреста гангстеров и будет хорошая охрана. Может быть, поблизости есть федеральная тюрьма.

Куинн качает головой.

— Позволь мне разобраться с этим. Я знаю кое-кого, кто может организовать большое мероприятие в короткие сроки. — Он делает паузу. В его бурном поведении появляется трещина. Его улыбка слабая, но она есть. — Она босс. Вообще-то, она мне очень тебя напоминает.

— Правда? Она еще и заведует зоопарком?

— Да. Держит всех нас, обезьян, в узде.

— Я уверена, нам будет о чем поговорить. Что насчет кольца?

Джанни и Лео смотрят на Куинна, который смотрит на меня, сдвинув брови.

— Что насчет этого?

Как будто я разговариваю с малышом, я говорю с преувеличенным терпением: — Я полагаю, ты купишь его?

— Я предполагаю, что да.

— Ты предполагаешь? Ты хочешь, чтобы все смеялись над тобой во время церемонии, когда ты должен надевать кольцо на палец своей невесты, но не можешь, потому что забыл ей его купить?

Он смотрит в потолок, словно взывая к высшим силам о терпении. Затем снова хмуро смотрит на меня.

— Я куплю кольцо.

— Красивое, — настаиваю я. — Не просто золотое кольцо. Убедись, что в нем есть бриллианты.

Откидываясь на спинку стула, он закидывает ногу на ногу и смотрит на меня с молчаливой яростью, поджав губы. Наконец, стиснув зубы, он спрашивает: — Какой конкретный размер карата вы хотели бы, мадам королева?

Моя улыбка такая милая, что может вызвать рак.

— Чем шире, тем лучше. Ей нужно будет чем-то похвастаться перед своими друзьями, и это, конечно, не ты.

Его взгляд становится черным. Грозовые тучи над его головой начинают сгущаться. Я собираюсь перейти к следующему пункту в моем списке, когда он внезапно говорит: — Ты пойдешь со мной и выберешь его.

Я перестаю помешивать соус карбонара, чтобы состроить ему гримасу.

— Это слишком личное. Ты должен выбрать то, что, по твоему мнению, ей понравилось бы.

Мышца на его челюсти напрягается. Он смотрит на меня в задумчивом молчании, затем хрипло говорит: — Я не знаю, что ей, черт возьми, нравится, не так ли?

— Ради бога, это не ракетостроение. Просто выбери красивое кольцо!

Видя, что Куинн вот-вот выйдет из себя, Джанни огрызается: — Ты пойдешь с ним. Решено.

— Первым делом с утра, — мрачно соглашается Куинн.

Судья, выносящий заключенному смертный приговор, не может звучать более угрожающе.

— Прекрасно. Во сколько мне тебя ожидать?

Он рявкает: — Я остаюсь здесь на ночь!

Сытая по горло его медвежьим отношением, я решительно говорю: — Какое удовольствие.

Я убавляю огонь под кастрюлей и снимаю фартук. Затем я готовлю для Лили тарелку со спагетти и соусом, а также ломтик чесночного хлеба, который достала из духовки как раз перед тем, как они вошли. Я отворачиваюсь и направляюсь к двери. Джанни вопросительно смотрит на меня.

— Куда ты идешь?

— Я угощаю твою дочь ужином и сообщаю новости о новой дате ее свадьбы, о которой вы еще не удосужились меня уведомить.

Он в ужасе.

— А как же наш ужин?

— Ни одна из ваших рук не сломана. Угощайтесь.

Я чувствую, как глаза Куинна прожигают дыры в моей спине, когда я выхожу. Поднявшись наверх, я легонько стучу в закрытую дверь спальни Лили.

— Это я. Я подумала, что ты, возможно, проголодалась.

Ответа нет так долго, что я думаю, она, наверное, спит. Но тут дверь приоткрывается, и она стоит там в пижаме, с красными глазами и бледная.

— Привет, zia, — шепчет она.

— О, милая, я знаю. Немного еды могло бы помочь.

Она отступает, пропуская меня в комнату, но качает головой.

– Я не могу есть. Меня тошнит.

Она подходит к своей кровати, забирается под одеяло и натягивает его на лицо. Я ставлю тарелку с едой на прикроватный столик, сажусь на край кровати, затем осторожно натягиваю одеяло. Поглаживая рукой ее лоб, я говорю: — Ты хочешь поговорить об этом?

Она шмыгает носом.