Чтение онлайн

— Это уже второй раз, когда ты наставляешь на меня пистолет, красавица. Третьего не будет.

— Тогда ответь на мои вопросы. Это не моя вина, что мой палец на спусковом крючке имеет тенденцию немного подергиваться, — прорычала я, складывая руки вместе, чтобы прицелиться. — Я не промахнусь. Твое сердце будет разорвано в клочья за считанные секунды.

Он отодвинул свой мусор в сторону и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Ты в черном списке русских. Железная дорога черного рынка хочет, чтобы тебя устранили после всего того дерьма, которое ты натворила. Они это сделают. Ты все равно что ходячий мертвец.

Скрывая страх, который вызвали эти слова, я вдохнула и выдохнула, делая этот вдох приятным и медленным, чтобы успокоить свои нервы.

— И ты здесь, чтобы убедиться, что это произойдет?

— Нет, милая, — хрипло ответил он, наклоняясь вперед, чтобы схватить дуло моего пистолета. Его длинные толстые пальцы обхватили сталь, когда он выдернул его у меня из руки. — Я здесь, чтобы убедиться, что тебя не убьют.

Моргая, я переварила сказанные им слова и поняла, что он не представляет угрозы. Если бы Ас хотел моей смерти, он мог бы сделать это уже двадцать раз.

— Кто тебя послал? — Спросила я, слегка разозлившись.

Это Джорджия? Потому что она никогда не умела держать рот на замке. Или это мой президент? Потому что я была гребаным кочевником-изгоем, и мне это нравилось. Мне не нужно, чтобы все постоянно вмешивались в мой бизнес. Глядя на Аса сверху вниз, я ждала, что он ответит, подавляя желание ударить по чему-нибудь.

— Мерси, — прошептал он.

Весь воздух из моих легких со свистом вышел. Сказать, что я была шокирована, было бы преуменьшением.

— И Шакал.

Рухнув на стол, я изо всех сил пыталась дышать, когда мой живот уперся в холодную поверхность, а я ухватилась за края.

— Почему ты?

— Я думаю, это очевидно.

— Нет. — Моя голова качалась взад-вперед, как маятник. — Почему они послали тебя?

Ас положил мой пистолет на ближайший стол, а затем встал, прижимая меня к своей груди. Одним пальцем он провел по моей щеке, и когда наклонился, его губы зависли над моими собственными.

— Потому что я вызвался добровольцем.

— Ради меня?

— Чего бы это ни стоило.

— Ты говоришь загадками, — обвинила я, все больше расстраиваясь. — Ас…

Его губы прижались к моим, и я вздрогнула в его объятиях, пораженная, как молния, страстью, исходившей от этого сильного мужчины, который держал меня так, словно я была кем-то, кого он лелеял, обожал и не мог сопротивляться больше ни минуты своим чувствам. В этом не было вообще никакого смысла.

И тут меня осенило.

Это был не первый раз, когда Ас видел меня. Было невозможно чувствовать то, что чувствовал он, когда мы знали друг друга меньше суток. Ему не нужно было говорить ни слова. Я поняла все, что мне нужно было знать, по тому, как он обнимал меня, и по тому, как этот поцелуй вызвал глубокую внутреннюю реакцию. Он застонал, крепче прижимая мое тело к себе, не в силах скрыть твердость своего члена, по мере того как выпуклость в его штанах росла.

Положив руки ему на грудь, я толкнула его, эффективно разделив нас на несколько дюймов.

— Как долго?

— Как долго что, красавица?

— Как долго ты шпионишь за мной?

2. Фраза «выпить Кул-Эйд» чаще всего используется американцами для описания ситуации, когда кто-то бездумно идет за толпой, или как намек что кто-то сомневается в чьем-то здравомыслии.

Шестью месяцами ранее…

— Как долго ты с нами, Ас? — Спросил Мерси, опускаясь всем телом в толстое кожаное кресло за своим столом. — Три года?

— Пять, и ты это знаешь, — ответил я с ухмылкой. — Не надрывай мне яйца.

— С того самого дня, как тебя выписали. Разве это не так?

— Да. В чем дело, Мерси?

— У меня есть кое-что личного характера, и мне нужен кто-то, на кого я могу положиться. Человек, которому я могу доверять, будет осторожен и выполнит работу, сколько бы времени это ни заняло.

Откинувшись на спинку стула, я скрестил руки на груди.

— Я всегда здесь, для тех, кто ищет убежище. Никаких вопросов не задаю.

— Речь идет не о «Убежище Надежды».

Организация «Убежище надежды» была создана много лет назад и имела связи по всему миру. Мерси умел ладить с людьми, находить их, помогать им, спасать их, называйте это, как хотите. У этого человека был талант находить потерянное и сломанное.

В нем было что-то особенное. Возможно, дело было просто в том, как он заботился о других, особенно о тех, кто был слаб умом, телом или духом. Они, казалось, стекались к нему, и он был искусен в предоставлении именно того, в чем они нуждались.

Все это бесплатно.

Его компания финансировалась донорами по всему миру. Влиятельные мужчины и женщины, которые состояли из политиков, актеров, художников, музыкантов и высокопоставленных лиц. Они верили в работу, которую он выполнял, и это было одной из причин, по которой я остался здесь. Мерси участвовал в этом не ради денег. Он заботился о людях и был одним из немногих людей у власти, у которых действительно не было скрытых планов.

Его добровольцы были призраками. Безымянные и безликие души с одной задачей: спасать и помогать транспортировать жертв в их путешествии к новому дому. У нас не было настоящих личностей, и мы использовали друг для друга кодовые имена. Жертвы всегда называли нас “Призраками”. Мы никогда не раскрывали наши имена или какую-либо личную информацию. Вся заслуга была отдана убежищу Надежда.

В морской пехоте меня прозвали Асом за мою меткость и статус снайпера. Имело смысл использовать это прозвище в качестве моей призрачной личности. С того дня, как я приехал, я стал одним из самых занятых Призраков в группе Мерси. Может быть, это было все свободное время, которое у меня было, или, возможно, я просто вызывался добровольцем больше, чем другие, потому что мне не нравилось бездельничать. В любом случае, он доверял мне задания, о которых не знали все остальные.

— Тогда в чем дело? Что тебе нужно?

— Моя дочь, — прорычал он, поднимаясь на ноги. — Она Королевская блудница.

Моргая, мне потребовалось время, чтобы переварить информацию, потому что я не знал, что у Мерси есть дети. Я проработал с ним пять лет, и это была новость, о которой я до сих пор даже шепотом не слышал.

— Срань господня. У тебя есть ребенок?

— Двое, — объявил грубый голос, когда дверь открылась. Высокая, внушительная фигура Шакала двигалась с незаметностью и скоростью, которые почти не были человеческими. Его кожа была значительно светлее, чем у мужчины, стоявшего рядом с ним, и, возможно, именно поэтому я не замечал, насколько похожи их черты, пока не посмотрел на двух мужчин, стоящих бок о бок.