Чтение онлайн

Я опускаю взгляд на туфли на каблуках, которые все это время тащила по лабиринту; это еще одна причина, по которой я не создана для подобных игр. Если бы я не боялась за свою жизнь, давным-давно избавилась бы от этих каблуков.

— Глупый Ксавьер, — бормочу я себе под нос. — Я тебя не боюсь.

Он рядом, слышит меня.

— А стоило бы. Я буду наслаждаться тем, как лишу тебя девственности.

Я хожу кругами, пытаясь найти его, но так и не вижу его голубых глаз, смотрящих на меня. Маленький голосок в моей голове подсказывает мне дальнейшие действия.

Я снимаю туфли на каблуках, которые стоили 295 долларов в магазине Dillard. Они сшиты из черного жатого бархата, и благодаря их высоте мои икры выглядят великолепно. Серебристые подошвы были прошиты мерцающей нитью, которая ловит свет каждый раз, когда я двигаю ногами. Но, к сожалению, Ксавьер прав. Я оставляю дорогие туфли и на цыпочках выбираюсь из тупика.

Статуя Купидона стоит у выхода. Пока я продолжаю идти, мой мозг вспоминает давно забытые факты о садовом лабиринте. Когда я сворачиваю за угол и сталкиваюсь лицом к лицу с фонтаном, я чуть не выпрыгиваю из платья от испуга.

— Это не Ксав, — шепчу я себе, — это не Ксав.

— Или это так? — Он так близко, что его дыхание щекочет волосы у меня на затылке.

На этот раз я подпрыгиваю почти на три фута в воздух. Чисто инстинктивно я выставляю руку, чтобы защититься, и ударяю Ксавьера кулаком в грудь. Его тело отклоняется назад, и он хрипит, делая паузу, достаточную для того, чтобы я сориентировалась и бросилась бежать.

Холодный пот выступает у меня между грудей, а нога пылает от мучительной боли, когда я наступаю на камень. Если раньше я не слышала Ксавьера, то теперь слышу только тяжелое дыхание и приближающиеся шаги. Я не могу вспомнить чит-коды, которые мы с Кристин придумали, потому что на это нет времени. Я петляю, перепрыгиваю через невысокие живые изгороди и продираюсь мимо розовых кустов — все, что угодно, лишь бы меня не поймали. Где-то здесь должен быть выход.

Я замечаю его слишком поздно: выход, зияющую пропасть, мерцающую в лунном свете, словно озаренная божественным. Сердце бешено колотится о грудную клетку, когда я отчаянно заставляю ноги двигаться. Но я не успеваю добежать до края.

Чья-то рука обвивается вокруг моей талии, и я обнаруживаю, что смотрю на траву, когда мы падаем головой вперед на землю. На несколько мгновений я теряю ориентацию: этого достаточно, чтобы Ксавьер перевернул меня на спину и заглянул глубоко в глаза.

— Привет, любимая. Соскучилась по мне?

Глава 18

Ксавьер

— Отвали от меня, Ксавьер, — отчаянно требует Кей, колотя кулаками по моей груди. Каждый удар посылает по моим венам горячую вспышку желания.

Я хватаю ее, прижимая запястья к земле, когда она содрогается подо мной. У нее перехватывает дыхание, а глаза вспыхивают страстным жаром. Я провожу кончиками пальцев по ее губам, наслаждаясь электричеством, которое искрится в воздухе между нами.

— У нас был уговор, любимая. Ты согласилась, что если я тебя поймаю, то смогу делать с тобой все, что захочу.

Она прижимается ко мне, пытаясь сдвинуть 250 фунтов твердых, как скала, мышц.

— Я не думала, что ты это серьезно.

Я не мой отец. Если Кей действительно скажет "нет", я остановлюсь. Я не такой монстр, как Малкольм Маккейд.

— Ты знала, что я был серьезен, Кей. — Я прижимаюсь к ее телу, пытаясь сдержать огонь, бушующий внутри меня. Каждое ее движение разжигает возбуждение, пока мой член не становится твердым и не прижимается к молнии моих джинсов. — Ты поспорила, что сможешь найти выход раньше, чем я найду тебя. И проиграла это пари. Пришло время расплатиться.

Лунный свет бьет в лицо Кей, как стрела, освещая ее испуганное выражение и потрескивающую энергию между нами. Я вижу это в ее глазах — хаотичную смесь желания и ненависти, которую я слишком часто наблюдал на протяжении многих лет. Несмотря на то, что она пытается скрыть свое желание, мне хорошо знаком жар в ее взгляде.

— Я-я не могу, — шепчет она. — Ты не можешь.

Кончиками пальцев я нежно провожу по линии ее подбородка, посылая дрожь по ее телу. Я позволяю своему прикосновению задержаться, пробуждая самые потаенные глубины ее страсти, когда ее щеки становятся ярко-пунцовыми.

— Я могу, любимая, и сделаю это. Тебе не нужно притворяться испуганной. Сдавайся. — Я хватаю ее за платье и начинаю приподнимать его, пока не могу просунуть руку под мягкую ткань. — Отдайся мне.

Дорогое платье, которое она купила, чтобы удовлетворить требования моего отца, разрывается, как папиросная бумага, и единственный разрыв ткани обнажает изгиб ее бедра. Она кричит от страха, и я застываю на месте, парализованный ее красотой и страхом, что она может отказать. Ее кожа манит меня прикоснуться к ней, но я не смею пошевелиться.

— Ты прекрасна, ты знаешь это? — Завеса между двумя моими личностями медленно исчезает. Я так долго и упорно работал, чтобы достичь этой точки — не из-за гнева или злого умысла, а потому, что три года назад я влюбился в женщину, которую не имел права даже знать. С одной стороны, я чувствую вину за то, что предал себя, но с другой, кажется, что судьба привела меня сюда.

Когда я впервые увидел Кей Пеннингтон, ее лицо сияло невинностью, и мое сердце чуть не остановилось. Дикая, первобытная часть меня кричала, что она моя. В тот момент я знал, что сделаю все, чтобы ей никогда не причинили вреда.

Но сейчас, когда она лежит подо мной, выглядя наполовину испуганной, наполовину возбужденной, я не могу избавиться от чувства, что, возможно, она не предназначена для меня. Что судьба привела меня сюда только для того, чтобы вырвать ее у меня в последнюю минуту.

Я не могу позволить этому случиться.

Я прижимаюсь губами к ее ключице, и завеса возвращается. Мною движет желание.

Кей стонет от восторга, когда я исследую ее формы. Проводя пальцами по изгибам ее тела, я коленом раздвигаю ее бедра. Она задыхается и дрожит подо мной, ее тело инстинктивно извивается навстречу моему. Я делаю паузу, чтобы дать ей последний шанс сказать "нет", но этого так и не происходит.

Наши тела двигаются абсолютно синхронно, каждое движение усиливает удовольствие, излучаемое нами. Ее глаза закрываются, когда она прикусывает нижнюю губу, впиваясь ногтями в сочную траву, чтобы сохранить самообладание. Я с восторгом наблюдаю, как белеют на фоне ночного неба костяшки ее пальцев, потерянных в экстазе. Она прижимается к земле в поисках утешения и поддержки, а я наслаждаюсь тем, что заставляю ее чувствовать.

Оставшаяся ткань рвется с легкостью. Красивое платье, которое еще час назад подчеркивало ее изгибы, теперь открывает самое совершенное тело, которое я когда-либо видел. Она лежит передо мной в кружевном розовом белье, которое так и просится, чтобы его сняли.