Жестокий Ангел – 2
Шрифт:
– В порядке, – улыбнулась Ниси и, поднявшись, отправилась в соседнюю комнату.
Несмотря на то, что Плиниу и Ниси старались, как могли, песня получалась какой-то холодной и неестественной.
– Это не мое, – призналась Ниси во время перерыва. – Ты не обижайся, но что касается героини, так это просто кукла. Мне не хватает чувств.
– Да, песня получается пошловатой, – согласился Плиниу. – Странное дело! Но сейчас такой образ популярен, и с этим нужно считаться. Это законы шоу-бизнеса. И Санчесу песня понравилась. Тебе нужно настроиться. Постарайся быть более легкомысленной. Я думаю, что тебе мешают твои переживания.
– Боюсь, ничего не получится, – чуть не плакала Ниси.
Плиниу грустно улыбнулся.
– Все у тебя получится, – попытался успокоить он Ниси. – Еще несколько дублей и…
– Сомневаюсь… – задумчиво протянула девушка.
Она вдруг подумала о Родригу.
«Как он там сейчас, о чем думает? – размышляла Ниси. – Он даже не знает, что я здесь. У меня потому и не получается, что я постоянно думаю о нем. И мне хочется запеть свою песню. Но Санчесу нужна эта… Я рассержу его, если откажусь ее исполнять. А так хочется отказаться и убежать домой. Наверно, уже вернулся Родригу, и ему невыносимо одиноко…»
– Ниси, – осторожно позвал ее Плиниу. И когда та подняла на него глаза, предложил:
– Может быть, закончим на сегодня? А отговорку для Санчеса я придумаю…
– Нет, – замотала головой Ниси. – Меня никто не заставлял подписывать этот контракт…
– Но я же вижу, как тебе тяжело…
Ниси неожиданно поймала себя на том, что напевает какой-то грустный мотив. Это была песня, посвященная Родригу. Это была ее песня, слова которой принадлежали любимому.
– Что это за песня, Ниси? – с интересом спросил Плиниу. – Что ты напеваешь? Ниси на мгновение замялась.
– Я хочу попробовать спеть ее. Просто так, для настроения. Можно?
– Чья эта песня? – никак не мог успокоиться Плиниу.
– Понимаешь… – Она неторопливо подошла к нему и, запинаясь, проговорила: – Я попробовала… Мне показалось… Одним словом, я придумала музыку, а потом вспомнила стихи.
– Ты?! – изумился Плиниу. – Ты пишешь музыку?
– Нет, – ответила Ниси, покраснев. – Я просто попробовала… Мне показалось…
– Это интересно! – подхватил Плиниу. Он взял из рук Ниси протянутую ему кассету и зарядил студийный магнитофон. Когда из динамиков полилась грустная мелодия, он утвердительно кивнул.
– Любопытно. – Плиниу повернулся к Ниси и спросил: – Включить микрофон?
– Да, – ответила та и вышла из режиссерской.
Когда Ниси запела, Плиниу восхищенно замер, настолько чувственно звучал ее голос.
– Да-а, – только и смог он сказать. Когда отзвучал последний аккорд, Ниси возвратилась в режиссерскую и испытующе посмотрела на Плиниу.
– Это было не очень плохо? – робко спросила она.
Плиниу молчал.
– Значит, плохо, – тяжело вздохнула Ниси и опустилась в кресло рядом.
– Плохо?! – воскликнул Плиниу, наконец обретя дар речи. – Да это просто замечательно!
– Не ври, – в глазах Ниси появились слезы. – Лучше скажи правду… Так, по крайней мере, будет честнее.
Плиниу встал и возбужденно заходил по режиссерской.
– Ты хочешь услышать правду? – спросил он.
– Да.
– Так вот. Я не знаю, насколько это соответствует требованиям шоу-индустрии, но уверен – то, что ты сделала, замечательно.
– Спасибо, – Ниси искренне улыбнулась.
– Нет, ты погоди, – Плиниу замахал руками. – Более того, я предлагаю тебе записать ее.
– Но Санчес будет против, – настроение Ниси ухудшилось.
– А что нам Санчес! – фыркнул Плиниу. – О дальнейшей судьбе этой фонограммы позабочусь я. – А как же Родригу? Ведь это его слова.
– Родригу будет очень рад.
– Ты в этом уверен?
– Абсолютно. Ниси задумалась.
– Но давай пока не будем говорить ему об этом, – попросила она.
– Как скажешь, – согласился Плиниу и признался: – После того, что я услышал, не хочется возвращаться к песне Фернанду.
– Но придется. – Ниси направилась в соседнюю комнату. – С минуты на минуту должен прийти Санчес. Я думаю, он не очень будет рад нашей инициативе.
– Ты права. – Плиниу сел за пульт. – Но давай условимся: о записи твоей с Родригу песни никто не должен знать. Идет?
– Идет, это будет нашим общим секретом, – заговорщицки подмигнула Ниси и пошла к микрофону.
Песню Фернанду они записали со второго дубля и очень своевременно, потому что спустя минуту возвратился Санчес. Прослушав запись и заметив, что Ниси улыбается, он не без удовольствия произнес:
– Ну вот видите, я же говорил, что все будет нормально. Стоило немного поработать – и результаты налицо.
Ему никто не ответил.
– У меня тоже хорошие новости, – самодовольно продолжил он. – Несколько часов назад я вел переговоры с одним очень модным режиссером клипов. Кстати, большой профессионал. Так вот, мы пришли к соглашению относительно записи видеоряда для песни, над которой вы сегодня работали.
– Дубль более-менее приличный, но запись еще нужно чистить, – предупредил Плиниу.
– Для этого времени достаточно, – усмехнулся Санчес. – И не перебивай! Я же объяснил, что говорил с профессионалом. А ему для начала достаточно и того, что есть.
Плиниу развел руками, но спорить не стал. Тем временем Санчес обнял Ниси за плечи и объявил:
– Завтра отправляемся на телевидение, и запомни: ты должна произвести на режиссера хорошее впечатление…
Едва Ниси переступила порог клип-мастерской, как навстречу ей с распростертыми объятиями бросился лысоватый мужчина в черных очках. Обняв и поцеловав ее в щеку, он фамильярно воскликнул:
– А вот и наша красавица!
Тут же стоял Санчес. Заметив, что Ниси готова оттолкнуть мужчину, он предупредительно произнес: