Жестокий ангел
Шрифт:
Она стала считать до ста, обнаружив, что считает в обратном порядке. Поднимала левую руку вместо правой. Отходила вправо, но не влево. Зеркальное отражение со стены смотрело на неё с издевкой. Правда, ей уже было всё равно.
На неё накатила усталость, и она ей предалась. Даже от скуки хотела позвать Балига обратно и послушать его байки. Вовремя опомнилась. Она не слабачка.
Она – та, кто выберется отсюда. Та, кто не сдастся. Если это, конечно, Мелас, а не какое-то другое место. И даже если так, то она убежит. Отомстит и сожжёт всё до тла. Уничтожит фундамент этого местечка. И никто, и ничто её не остановит.
Через какое-то время она начала расхаживать взад и вперёд по камере. Двадцать шагов в длину, двадцать в ширину. Она не умела ждать. Её мучило само осознание того, что она заперта и не может выбраться.
Ещё через какое-то время она сдалась и стала звать Балига. Она чувствовала себя откровенной идиоткой, крича его имя в пустоту стен. в никуда.
Но никто не отзывался. Он её обманул.
Если бы в комнате была мебель, она бы разнесла её со злости. Но кто-то об этом позаботился и мебели не было.
Поэтому она просто билась о стены как рыба об лёд. На её теле проступали фиолетовые синяки, костяшки рук сбивались в кровь. Она выла, кричала, стонала. Затем усталость возвращалась и она снова валялась на полу, свернувшись в комочек. Потом поднималась, ходила, кричала, звала Балига. Снова на её крики никто не отзывался. Она впадала в ярость. Снова новые синяки и раны. А затем всё повторялось вновь и вновь.
Она чувствовала, что начинает сходить с ума.
Глава 2
Балиг пришёл, когда Рэйна сидела на голом полу. Её глаза были закрыты.
Всё её тело было покрыто синяками и ссадинами, из треснутой губы сочилась кровь. Ей уже было плевать на всё и на всех. Но к ней внезапно вернулись все её силы едва она услышала какое-то движение у стены.
Она распахнула глаза, на мгновение уставившись на незваного гостя. А после резко вскочила на ноги. Заметила, как мужчина вздрогнул от быстроты её движений и внутренне возликовала.
Ещё какое-то время назад она бы накинулась на него, шипя как дикая кошка. Сейчас же ярость пересиливала любопытство вместе с желанием получить хоть какую-то информацию. Поэтому она взяла появившийся из воздуха белый стул и уселась, закинув ногу на ногу. Взглядом она буравила Балига. Он пока стойко выдерживал его.
Ещё бы! Наверное, привык общаться с такими как она. Пока её тащили сюда, она видела, как в камеры рядом заводят других мокрых людей. Орущих, беснующихся или каких-то совсем ошарашенных. Скорее всего, она не первая здесь. И не последняя.
Рэйне было противно, что Балиг счёл её такой же. Но ещё противнее было то, что она действительно побесилась и успокоилась. Правда, на время, но…
– Здравствуй. Подумала над моим предложением? – сдался Балиг и первым начал их разговор.
– Врун, – хриплым голосом обрубила Рэйна.
Брови Балига поползли вверх. Он явно был удивлён. Но Рэйна говорила правду. Он солгал ей. Обманул.
– Прости?
«Не прощаю. И никогда не прощу!!!»
– Сказал, что придёшь, стоит мне только позвать. Звала как идиотка. Не приходил.
– Возможно, дело в том, что у меня было дело в месте, где защитный барьер не позволял тебя услышать, – ответил Балиг, присаживаясь за материализовавшийся стол. – Извини, что заставил ждать.
– Ну да, у всех же свои дела. А я должна вечность сидеть в пустой стальной коробке, сгнивая и подыхая от жажды. Что если у меня клаустрофобия?
– Пустой стальной коробке, говоришь? – удивился Балиг.
– А ты что, слов не понимаешь? – рявкнула Рэйна. Она начинала терять терпение, а от этого впадала в очень опасное состояние. – Да, абсолютно пустой, гладкой и непробиваемой! Ни стола, ни стула, ни графина с водой. Ничего!
– Зона спокойствия подстраивается под твоё сознание…
«Какой комфорт! Врагу не пожелаешь,» – подумала она, но сказала иное:
– Зона спокойна, а я, как видишь, нет. И моё сознание явно хочет меня убить.
– Хорошо, тогда не будем терять время. – Балиг расправил складки камзола, собираясь с мыслями. От Рэйны не ускользнуло, что его руки чуть дрожали. – Ты получишь то, что я у тебя отнял, в обмен на работу.
– Ты говорил о помощи.
– Помощь, работа – какая разница?
– Никакой.
– Так?
– Я согласна, – стоило ей это произнести, как она вскрикнула: на коже её левого плеча, чуть ниже браслета, появилась татуировка. Плечо горело так, что от боли перед её глазами заплясали чёрные точки. – Что это за дрянь?
– В Меласе все договоры скрепляются магией и фиксируются татуировками.
Рэйна вскинула на него голову, стиснув зубы. Боль начала понемногу отступать, окольцовывая лёгким покалыванием зону почерневшей татуировки.
– Почему ты это раньше не сказал?
– Ты не спрашивала.
Это не было сказано надменно. Балиг просто констатировал факт.
Девушка фыркнула, потирая больное место. Она продолжала рассматривать Балига исподлобья, скользя взглядом по его фигуре. Подмечая каждую мелочь и каждое изменение в поведении.
– Обещал, что расскажешь про это место.
– Расскажу.
Балиг положил на стол папку и раскрыл её. Выудил несколько листов и положил перед Рэйной. Та, хмурясь, склонилась над ними, рассматривая.
– Что это?
– Наглядная информация. Для лучшего восприятия.
Всего было шесть разных по цвету листов: белый, красный, синий, зелёный, серый и фиолетовый. Балиг указал на первый белый лист:
– Ты и так прекрасно догадалась, где находишься. Ты умерла и поэтому ты в Меласе. Митхэ определила тебя в Шейды. Значит, у тебя есть шанс продолжить свою жизнь здесь. Ты не помнишь ни своего прошлого, ни имени – это нормально.
– И не вспомню?
– Нет.
– Жаль.
Ей снова захотелось кричать, но уже от безысходности. Почему? Всё, что было важно и так ей дорого… забрали. И не вернут никогда.