Жестокий ангел
Шрифт:
и всегда будет настоящей леди.
Так обещала себе Ниси, помогая Эстеле готовиться к празднику.
В отсутствие Клотильды наставницей Ниси по части хорошего тона стала Эстела, и невестка охотно слушалась и повиновалась золовке. Эстела объяснила Ниси, что ни угощение, ни убранство не должны поражать роскошью.
В меню следует избегать новомодных блюд, заморских деликатесов, экзотических фруктов — словом, всего того, чем обычно поражают воображение гостей из деловых кругов, будущих клиентов или партнеров. Родственники этого не оценят, они сочтут подобные изыски свидетельством легковесного следования моде, упрекнут за транжирство и при случае откажут в кредите. Блюда должны быть традиционными, но тщательно и отменно приготовленными. Во всем должна чувствоваться солидность, основательность. Потому что если
столу не будет отдано должного, если на нем не будет дорогих вин, мясных и рыбных перемен, то это расценят как скупость, что тоже не к лицу солидному торговому дому. Поэтому Эстела наняла специально для этого обеда повара — знатока бразильской кухни и нескольких официанток, чтобы прислуживали за обедом.
Затем они с Ниси тщательно проследили за уборкой, украсили комнаты цветами, покурили душистыми свечками. В доме сияло все — полы, зеркала, стекла, полированная мебель.
И так же скромно, достойно, но богато должны выглядеть и мы с тобой, — прибавила Эстела. — Никаких легкомысленных туалетов, скромные закрытые платья, но роскошные драгоценности.
— Ты, конечно, наденешь твое колье, — прибавил Родригу, прислушивавшийся к их разговору.
— Конечно, надену, — откликнулась Ниси, а про себя тяжело вздохнула.
Все дни перед празднеством она старалась не выходить из дома, потому что только в нем чувствовала себя в безопасности — ведь Пауле вход в него был закрыт. За хозяйственными хлопотами и заботами время пробежало быстро, и вот уже две хозяйки, постарше и помоложе, обе гладко причесанные, в глухих платьях, сияя драгоценностями в ушах и на шее, ласково улыбались входящим гостям.
Старушки в черных платьях обнимали и целовали их, седые сухонькие сеньоры с улыбкой кивали, похлопывая по руке, а иногда и целовали в щечку.
Эстела называла фамилии своих родственников Ниси и шепотом рассказывала, сколько у кого имении, фирм и доходных домов. Тут были и судовладельцы, и помещики, и скромные рантье, живущие на доходы от ценных бумаг.
Ниси заметила, что самые богатые выглядели нарочито скромно, а те, что победнее, наоборот, прифрантились. Теперь она поняла, почему они с Эстелой оделись скромно, они тоже считались и были богатыми.
Приехал и дядюшка Конраду, вальяжный, в отлично сшитом костюме. Он считался среди родни столичной штучкой, принадлежал к журналистской элите, и ему было позволено не следовать законам, а устанавливать их.
И старушки, и старички, и сам сеньор Конраду обласкали Ниси, нашли, что она прехорошенькая, прекрасно воспитана, достойно держится, с чем и поздравили Родригу.
Все шло как нельзя более чинно и благопристойно. Гостей уже начали обносить аперитивами, как вдруг среди официанток Ниси заметила Паулу. Да, сомнений быть не могло, это была Паула, только в парике и почти до неузнаваемости накрашенная.
Сердце Ниси упало. Какой скандал грозит ей среди этого великосветского общества? Какое разоблачение? Она торопливо вышла вслед за официанткой, схватила ее в коридоре за плечо и свистящим шепотом приказала:
— Немедленно убирайся отсюда! Немедленно! Иначе я устрою скандал, а не ты!
— А это ты видела? — насмешливо спросила Паула, доставая из-под фартучка футляр с колье. — Сейчас я при всех передам его Родригу. Скажу, что отец прислал к семейному празднику семейную драгоценность.
О-о, если бы эту драгоценность принес во время обеда посыльный, если бы эти же самые слова он произнес во всеуслышание, и Родригу, вынув колье из футляра, недоуменно уставился на жену, то тогда... тогда Ниси была бы погублена. Ей нечего было бы сказать всем этим видевшим ее впервые людям, которые переводили бы с любопытством глаза с Родригу на нее и с нее на Родригу, ожидая объяснений. Тогда бы она, наверное, разрыдалась, стала бы что-то бормотать, и Родригу не простил бы ей ни лжи, ни скандала...
Но сейчас... Паулу погубило тщеславное желание восторжествовать над соперницей. Да, это погубило ее, потому что Ниси мгновенно сдернула у нее с шеи колье, спрятала его за лифчик и зашипела:
– Воронка! Ты украла мое колье! Ты пробралась в спальню, чтобы украсть его!.
Такой быстрой перемены ролей Паула не ожидала — теперь она оказалась в самом невыгодном положении: переодетая, тайком пробравшаяся в дом, где ей запрещено появляться, с настоящим колье в руках — колье, о пропаже которого здесь никто не знает, она и впрямь походила на воровку, и если ее поймают с поличным, то оправдаться ей будет невозможно.
А Ниси, заглянув 6 гостиную, уже ласково звала:
— Родригу! Можно тебя на минуточку?
Паула с ненавистью взглянула на соперницу, которая победила ее и на этот раз. Взглянула и бросилась к выходу. Нет, она не хотела такого публичного скандала. Репутация Новаэсов была бы погублена окончательно.
Ниси, держась за сердце, смотрела ей вслед. Она снова надела колье, проследила, чтобы Паула вышла из дома, и даже послала мальчика, чтобы он проверил, где эта официантка сядет в машину и куда поедет. И только убедившись, что Паула уехала, вернулась в гостиную. Она извинилась перед гостями, сказав, что одной из официанток стало плохо и ей пришлось отправить ее домой, и вечер продолжался дальше — все такой же чинный и размеренный.
Однако Ниси теперь знала, что колье у Паулы, и понимала, что объяснения с Родригу ей не избежать. Тем не менее, пережитый ужас, как оказалось, очень хорошо подготовил ее к разговору. Теперь она была готова к чему угодно, лишь бы навсегда избавиться от позора, которого чудом избежала сегодня, но который, если она и дальше будет молчать, обрушится на нее в любую секунду.
Решившись открыть всю правду Родригу, она повеселела и была весь вечер такой очаровательной, что старички и старушки вновь и вновь хвалили ее и восхищались.
Обед прошел как нельзя лучше. Были одобрены и меню, и повар. За десертом обсуждались городские сплетни. И Ниси со странным, звенящим счастьем в душе думала, что вот-вот, какой-то час или два назад, она могла бы стать героиней самой громкой, самой потрясающей городской сплетни.
После прохладительного гости вышли подышать свежим воздухом в сад. И Ниси вновь с облегчением подумала, что гнетущему ее кошмару очень скоро настанет конец. Что и сад будет снова для нее просто садом, а не опасной ловушкой, откуда она всегда может вернуться ограбленной. И еще она подумала, что фамильное колье, конечно, очень дорогая цена, но оно — цена ее свободы от страшного призрака.