Чтение онлайн

— По-моему, ты хорошо выглядишь.

— Ты, должно быть, шутишь. — мощный огонь пробегает по моим венам. — Пока ты развлекался в своих дурацких лагерях, я проводила дни на физиотерапии и психотерапии. Держу пари, никто из вас не думал, что я вернусь, но теперь я здесь и заставлю заплатить любого, кто заставил меня страдать. Так что не смей стоять здесь и иметь наглость говорить мне, чтобы я забыла об это. Этого никогда не случится, Кинг.

Я тяжело дышу после своей вспышки. Мои уши и лицо пылают, все тело дрожит, но я не отступаю от его демонического взгляда.

На самом деле мне очень здорово делиться с ним своими мыслями. К черту его, если он думает, что может заставить меня отказаться от правосудия.

Что-то непонятное мелькает на его лице, когда он делает шаг назад, склонив голову в оценивающем, нервирующем жесте.

— Я буду играть в игру. Подумай хорошенько, потому что это единственный раз, когда я отказываюсь от первого хода. Что заставит тебя сдаться?

— Ничего.

— Ничего, да?

— Абсолютно ничего.

— Скажи, принцесса, твое чувство справедливости важнее всего остального?

Я вздергиваю подбородок.

— Да, конечно.

Нервирующая тишина возвращается, когда он измеряет меня от от макушки до ног. Но не в сексуальном смысле. Он похож на наемного убийцу, прикидывающего, каким способом убить меня быстрее и с меньшими усилиями.

Когда он снова смотрит мне в глаза, они темнее, чем несколько секунд назад.

Черные.

Смертельные.

— Это мы еще посмотрим.

От страха у меня сжимается живот.

— Что, черт возьми, это должно значить?

— Это значит… — он дважды щёлкает меня по носу с легкой улыбкой, которая сделала бы его привлекательным, если бы я уже не знала, что внутри него скрывается дьявол. — Сломайся, или я сделаю это за тебя, принцесса.

Глава 9

Леви

Ты попала под перекрестный огонь, в котором только я могу победить.

— Откуда ты знаешь, что случилось?

Я останавливаюсь у подножия лестницы приглаживая пиджак. И под приглаживаю, я имею в виду, убираю дерьмо с него и делаю себя похожей на школьный благотворительный фонд.

Звук дядиного голоса приводит меня в угрюмое настроение. Разве он не должен был уже погубить несколько жизней?

— Скажи мне, Эйден.

— Да, скажи ему, кузен.

Я влетаю на кухню и направляюсь прямиком к холодильнику, не удостоив их даже взглядом.

— И тебе доброе утро, сопляк.

Дядя стреляет словами, как скорострельным огнем. Я хватаю бутылку молока и, не утруждая себя стаканом, залпом выпиваю половину. Холодная жидкость успокаивает мое горло после выпитого прошлой ночью.

У нас есть кухня дальше по коридору, но мы не используем ее для того, чтобы есть. Это всего лишь место для дядиных посиделок, где он может показать свое богатство.

Сглотнув, я вытираю рот и прислоняюсь к мраморной стойке лицом к Джонатану и Эйдену. Они сидят бок о бок у кухонного бара.

Внешне Эйден, точная копия своего отца. У него такие же черные как смоль волосы и бесстрастные темно-серые глаза — подпись Кингов. Моя вышла легкой и неправильной из-за маминых генов.

Между ними, шахматная доска из хрусталя и черных камней. Было сделано всего несколько ходов. Они, наверное, подхватили старую игру. Джонатану и Эйдену требуются недели, чтобы закончить шахматную партию.

Нормальные семьи говорят о своем дне. Наша цель: поиметь друг друга в шахматной войне.

— Так, о чем мы говорим сегодня? — наклоняю голову. — Я имею в виду, если не считать обычных шуток о том, что ты портишь мне жизнь.

Джонатан отодвигает тарелку с булочками, будто одно мое присутствие портит ему аппетит.

— Ты проживаешь никчёмную жизнь. Если решишь быть никем, ты будешь никем, Леви. Как насчет того, чтобы для разнообразия стать кем-то другим?

— Скажи, Джонатан, что значит «кем-то» в твоем определении. Предупреди о спойлерах. Если это включает в себя следовать по твоим стопам, то я пас.

— Ты потеряешь свою позицию передо мной, — его глаза темнеют, и голос тоже. — Я вырастил тебя, когда твоя мать бросила тебя к ногам твоего отца. Я продолжал растить тебя, когда твой отец не мог.

Я сжимаю бутылку с молоком так крепко, что она чуть не трескается. И все же сохраняю беззаботный тон.

— Если ты имеешь в виду, воспитывая меня, ты хотел сказать, что потратил на меня деньги, то не стану благодарить. Мой отец тоже был Кингом.

— Таким же бесполезным, как и ты. — Джонатан невозмутимо говорит, будто речь идет о домашнем животном, которого он не любит, а не о его плоти и крови. — Этой семье не нужны никчемные люди. Если ты носишь фамилию Кинг, то заслужи то, что ты используешь.

— Например? — наклоняю голову.

Он повторяет этот жест.

— Учись в Оксфорде.

— Пас, — говорю я как можно небрежнее и делаю еще глоток молока.

Эйден качает головой, бросая на меня неодобрительный взгляд, затем возвращается к нарезке и поеданию бекона, будто он совсем один на кухне.

К черту его и его отца.

Джонатан встает и застегивает свой отглаженный темно-синий пиджак.

— Наша сделка все еще в силе, Леви. Если ты еще раз облажаешься, твой трастовый фонд будет приостановлен до тех пор, пока тебе не исполнится двадцать пять, согласно завещанию твоего отца.

— Завещание, которое ты заставил его написать.

— Тебе повезло, что он оставил тебе кое-что в своем состоянии. Как думаешь, он заботился о тебе или о твоем будущем? — он на секунду замолкает.

Еще один метод запугивания, которому он нас научил. Молчание всегда достигает того, чего ты желаешь, — говорил он. Люди постоянно вынуждены заполнять тишину, и это может быть использовано в твоих интересах.

— То, что я твой опекун, лучшее, что случилось в твоей жизни, сопляк. Ты будешь склоняться передо мной.

Я встречаю его суровый взгляд своим.

— Короли не кланяются.

— Тот, кто без короны, вполне можно это сделать.

А потом он выходит из кухни, словно уже владеет половиной мира и планирует завоевать другую половину.

Я ставлю бутылку с молоком на стойку, и капли собираются вокруг. Глубоко вздохнув, я закрываю глаза, чтобы справиться с накатившей на меня яростью.

Год.

Мне нужно дерьмо, чтобы остаться единым до окончания школы, а потом я покину королевство Джонатана раз и навсегда.