Чтение онлайн

Её не успокоили ни мои на ходу сотканные истории о встрече старого друга, ни рассказы о новом, куда более увлекательном путешествии.

— Захар... твоё лицо... — шепчу. — Ты её пугаешь.

— А что с ним не так? Не такой уж я страшный, да?

Закатываю глаза. К чему глупые вопросы? Он и сам знает, что красив. Только вот на лице, как обычно, каменная маска. И взгляд — дикий, пугающий. Я понимаю, он злится, но пусть отыгрывается на мне, а не на ней.

Захар шумно выдыхает и поворачивается к выходу. Я подхожу к чемодану, беру его, затем осторожно ловлю ручку дочери. Её маленькие пальчики крепко сжимаются вокруг моей ладони. Наклоняюсь, целую в макушку и шепчу, что всё будет хорошо. Хотя сама не уверена в этом.

Билецкий небрежно забирает из моих рук чемодан. Я не возражаю — если ему так хочется, пожалуйста.

Мы выходим из отеля. Холодный ветер пронизывает до костей, и я машинально поправляю капюшон на дочке.

Возле входа в подземный паркинг останавливаюсь. Осматриваюсь вокруг. Людей Билецкого нигде не видно.

Внутренности скручивает тугим узлом.

Так, получается, он сам решил нас сопровождать? Мало того, что ворвался в нашу жизнь, смахнул всё к чертям, так теперь еще и постоянно будет рядом?

— Мы что, обязательно должны ехать в одной машине? — спрашиваю с долей раздражения. Это пытка, не иначе.

— Обязательно.

Я беру дочь за руку и, нехотя, плетусь следом. Захар ускоряет шаг, не утруждая себя тем, чтобы подстроиться под наш темп. Подходит к машине и открывает дверь.

На заднем сиденье вижу детское кресло. Стараюсь скрыть удивление. Усаживаю дочку и закрываю дверь. Обхожу и умащиваюсь рядом с ней.

Малышка наклоняется к моему уху.

— Мама, а он точно хороший дядя? Вы правда дружили?

Вопрос дочери выбивает воздух из лёгких.

Нет, милая, совсем наоборот. Он очень плохой дядя. Самый худший из всех.

— Мы поговорим с тобой позже, хорошо?

Диана кивает, прикрывает глазки.

Машина плавно трогается с места. Молю, чтобы поездка прошла в тишине. Мне нужно подумать, решить как быть дальше. Но, как всегда, у Билецкого свои планы. И на мои желания ему наплевать.

— Заедем в торговый центр, мы как раз рядом. Вы со мной.

Я нервно сглатываю и отвожу взгляд в сторону.

Он меня опять не спрашивает, просто ставит перед фактом. Раздраженно сжимаю губы. Хочется спросить, на кой черт, но это бессмысленно.

— Диана. — Слишком бурно реагирую на голос бывшего мужа. Пока с его губ слетает имя дочери, у меня внутри все леденеет. Холод расползается по грудной клетке с невероятной скоростью. — Ты не против?

Малышка что-то бурчит по-английски. Сразу видно, что она недовольна новым знакомым. Моя девочка чётко расставляет личные границы. Она это умеет, в отличие от меня.

Возле торгового центра место для парковки найти непросто, но нам всё же повезло. Уже поднимаясь на эскалаторе, понимаю, что каждое движение совершаю на автомате, как робот.

Воспоминания о прошлой жизни проносятся перед глазами яркой вспышкой, но я вовремя останавливаюсь. Сейчас не время и не место.

На втором этаже мы находим супермаркет. Захар спрашивает, что нужно взять в дорогу. Хочется крикнуть, чтобы перестал строить из себя заботливого муенька, но молча проглатываю слова. Диктую список. Всё как прежде, на автомате.

Билецкий быстро собирает необходимое в тележку и оплачивает покупки на кассе самообслуживания.

Уже на выходе из магазина замечает витрину с детскими игрушками. Жестом указывает направление.

Возле ярких стеллажей Захар обращается к дочери. На чистом, безупречном английском. Он принимает правила ее маленького протеста:

— Хочешь что-то выбрать?

Зайчонок отрицательно качает головой. Иногда она может быть упрямой до невозможности. Это точно от отца.

Понимаю, что оба не уступят. А мне совсем не хочется застрять здесь надолго.

Плавно опускаюсь на корточки перед дочкой. Бережно беру её маленькую ручку в свою.

— Котёнок, ты ведь хотела найти друга для Мики? Сейчас самое время, ему будет грустно в путешествии. Давай, выбери что-нибудь.

— Но, мам...

— Диан, давай скорее, дядя правда хочет помочь вам с Мики.

Малышка кивает и отходит. Захар наблюдает, скрестив руки на груди. Да, Билецкий, смирись. Не знаю, чего ты добиваешься, но здесь к тебе настроены недружелюбно. Признаю, глубоко в душе я очень даже довольна.

Диана справилась довольно быстро. Уже оказавшись в машине, я наконец-то выдыхаю.

Наверное, Бог услышал мои молитвы, потому что дальше мы едем в тишине. У нас короткая передышка.

Дочь смотрит мультики, уютно устроив на коленях новую куклу. Я же про себя тону в отчаянии. Совсем не понимаю, что делать дальше.

Захар посматривает на нас через зеркало заднего вида. Не знаю, о чём он думает, и это пугает ещё больше.

Дальнейшее происходит словно в тумане. Отель оказался ещё роскошнее предыдущего. Но меня это уже не удивляет. Пока я пыталась обеспечить нам с дочкой нормальную жизнь, Захар продолжал крутиться в мире больших денег.

Нас поселили в соседние номера. Билецкий строго сказал, чтобы я не доставляла проблем. Бежать бесполезно, за мной будут следить. Я и не сомневалась.

Главное — продержаться эти несколько дней, а там я обязательно найду выход.

Стою посреди комнаты и не могу пошевелиться. Сжимаю в руке новый телефон. Мой старый мне так и не вернули. А в этом всего один контакт, но и так ясно, чей. Захар предупредил, что все отслеживается, и рисковать не стоит.

Смотрю на сообщение на экране, как на черную метку:

«Ты уже сказала ей?»

Прикусываю язык, пальцы дрожат так, что еле попадаю по экрану. Несколько раз моргаю, прежде чем решиться нажать «отправить».

«Нет. Она к тебе не привыкла. Диана тебя не знает».

«И кто в этом виноват?»

От возмущения мурашки по коже. Ненавижу его. Как же я его ненавижу. На глаза наворачиваются слёзы, обида душит изнутри.

Откладываю телефон, прикрываю глаза рукой. Пытаюсь сдержать всхлипы. Все навалилось разом. Один день. Один проклятый день, и я на грани.