Чтение онлайн

Он ухмыляется, наклоняясь чуть ближе к Диане.

— Вроде как и приглашать меня не надо, раз уж я отец, не так ли? — отвечает с ноткой вызова в голосе.

— Отец, но не муж, не так ли? — не могу сдержаться я, добавляя больше яда в голос, чем планировала.

Захар сжимает челюсть, и в его глазах появляется тот знакомый холодный блеск, от которого у меня всегда мурашки по коже. Но он быстро берет себя в руки, не желая устраивать разборки перед Дианой.

— Мы это уже обсуждали, Юля, — говорит он, почти шепотом, но в его тоне звучит явное предупреждение. — Ты все еще моя законная жена.

— Да, и я прекрасно помню, что это всего лишь на бумагах, — отвечаю, чувствуя, как во мне растёт злость.

— Не начинай, — спокойно отвечает он, переводя взгляд на дочь, которая с любопытством слушает наш разговор, не понимая, о чем мы спорим.

— У меня есть полное право начать, — почти шиплю, но тут Диана, проглотив очередной кусок курицы, перебивает нас своим детским голоском:

— Мам, а папа останется с нами сегодня?

Я застываю, не зная, что ответить. Внутри всё сжимается, и я ловлю себя на том, что боюсь взглянуть на Захара. Он же, казалось, совершенно спокоен.

— Я останусь, если ты хочешь, — говорит он, ласково погладив дочку по голове.

— Конечно хочу! — радостно кивает Диана и снова берется за свою вилку.

Я закрываю глаза, чувствуя, как с каждым его словом я теряю контроль над ситуацией. Это неправильно. Всё это неправильно. Но что я могу ей сказать? О том, что я не хочу, чтобы он остался? Что его присутствие причиняет мне боль? Что я безумно боюсь его? Не могу же я рушить ее мир, который только начал складываться.

— Нет, я сегодня не приеду домой. Дела. Да. Ну так поужинай сама, в чем проблема?

Захар стоит на балконе. Курит и говорит по телефону. С Евой.

Его тон раздражителен.

Так и хочется язвительно спросить: «Что случилось в королевстве любви?».

Но я молчу.

Бросаю подушку и одеяло на диван и усмехаюсь.

Мне почему-то казалось, что он жесток только со мной. А с Евой нежен и вежлив. Но, нет. Видимо, грубость у него в крови.

Захар словно замечает мое пристальное внимание, оборачивается, не сводит с меня взгляда, пока прощается с Евой.

Потом тушит сигарету и заходит в гостиную, закрывая балконную дверь.

— Какой смысл, что ты курил на балконе, если завонял всю квартиру? — возмущенно соплю, недовольно смотря на него. — Напомню, что здесь находиться маленький ребенок.

— Прости, не кипишуй, — спокойно произносит, расстегивая запонки на рубашке.

Он ведет себя так, будто ничего не случилось, будто его нахождение здесь — это норма.

Я смотрю, как он расслабленно устраивается на диване и тут в голову приходит мысль. Почему он вообще должен остаться?

— Слушай, — начинаю я, привлекая его внимание. — Тебе не обязательно здесь оставаться на ночь.

Он поднимает бровь, будто удивлен моим словам.

— Дочь уже спит, — продолжаю, стараясь говорить максимально спокойно. — Она не узнает, что ты ушел. Утром я скажу ей, что тебе нужно было рано на работу. Так что собирайся и уходи.

Моя рука тянется к его пиджаку, висевшему на спинке кресла, и я решительно вручаю его Захару.

Он смотрит на пиджак, затем поднимает глаза на меня, его выражение лица становится жестким, почти каменным.

— Ты меня выгоняешь? — медленно спрашивает он, и в его голосе я слышу тихую угрозу.

— Не выгоняю, — поджимаю губы, стараясь не поддаваться панике. — Просто напоминаю, что тебе здесь делать нечего. К тому же, тебя Ева ждет, — не могу не напомнить о ней.

Усмехаюсь, смотрю на него, склонив на бок голову.

Он тоже рассматривает меня. Молчит.

Слышу как в кухне закипает и отключается чайник.

— Ты стала смелее. Но не стоит испытывать мое терпение, — говорит он и я чувствую в его тоне скрытую угрозу.

— Я не испытываю. Я говорю прямо, как есть. И если уж на то пошло, завтра я собираюсь подать документы на развод. Надеюсь, ты не будешь вставлять палки в колеса и мы сделаем это быстро. Я не против общей опеки, дочери нужен отец, я не спорю, — произношу то, о чем думала последние несколько дней.

Сглатываю. Смотрю на Захара. Страшно. Странно, что начнет угрожать. Заберет дочь.

— Нет, — отрезает он.

— Но почему? — завожусь, делаю шаг вперед, сокращая между нами расстояние. — Я решила сделать щедрый подарок Еве. Она ведь так долго этого ждала. Да ты и сам на ней женится хотел, а не на мне. Я тебе поперек горла костью стояла. Ты все свободное время с ней проводил. Денег на нее немеряно спускал. Так что изменилось?

— Меня устраивает нынешнее положение дел. Я не собираюсь женится второй раз. По крайней мере не в ближайшем будущем, — спокойно отвечает он, откидываясь на спинку дивана. — К чему вообще внезапно эти разговоры о разводе? Ты кого-то нашла?

Его глаза сужаются. Смотрит на меня так, словно я совершила преступления. Или подозревает меня в измене.

— Ты правда не понимаешь в чем дело, Захар? Я хочу дышать свободно. Жить своей жизнью. Хочу чтобы единственное, что нас связывало была общая дочь. Или ты думаешь за пять лет у меня не было ни одного мужчины? Я собираюсь строить свою жизнь. Без тебя.

Захар поднимается с дивана, его взгляд становится холодным, а черты лица заостряются от злости. Я вижу, как его руки сжимаются в кулаки, но он держит себя в руках, как будто старается не сорваться.

— Дышать свободно? — проговаривает он, шаг за шагом приближаясь ко мне. — Думаешь, что сможешь от меня избавиться так просто после того, что сделала?

— Да, — отвечаю, чувствуя, как внутри все сжимается от страха, но я не отступаю. — Ты больше не имеешь права контролировать мою жизнь.

Захар усмехается, в его глазах появляется какой-то опасный блеск, который меня всегда пугал.

— Вот как? — его голос звучит тихо, но я слышу в нем скрытую угрозу. — Юля, ты слишком много себе позволяешь.