Чтение онлайн

— Твоя собака нассала на пол.

— Что?

Михаил небрежно прислонился к дальней стене, указывая на лужу на выложенном камнем полу кухни.

— Эрис, нет! — кричу я, хотя вряд ли собака виновата в том, что ей пришлось наложить в угол. Вина за это лежит на моих плечах. Я вырываюсь из рук Даниила и беру бумажные полотенца, чтобы вытереть все.

— Chto za chert, — пробурчал Даниил, пока они с Михаилом переговаривались на русском языке, вероятно, споря о том, почему Михаил вообще разрешил мне взять собаку. У бедного человека не было выбора. Я пригрозила рассказать Даниилу, если он не удержит язык за зубами о том, что он снова курит сигареты. Видимо, это повод для разногласий.

Подхватив Эрис на руки, я пронеслась мимо мужчин и вышла на террасу, где устроила для щенка небольшое место для приучения к горшку. В сумерках, когда заходит солнце, отражающееся в воде внизу, а Бруклинский мост заполняется пешеходным и автомобильным движением, оживает Нью-Йорк. После того, как я большую часть жизни прожила в Майами, Нью-Йорк стал для меня откровением. Но здесь я ощущаю себя лишь сторонним наблюдателем, скорее наблюдателем с высоты, чем активным участником.

Когда я устраиваюсь в одном из шезлонгов на открытом воздухе, наблюдая за тем, как Эрис игриво разрывает одну из своих игрушек, на улицу выходит Даниил. Со своего места у двери я чувствую, как он окидывает меня взглядом.

— Почему ты назвала собаку в честь богини хаоса?

Черт возьми. Откуда этот человек знает греческую мифологию?

— Потому что. — Я смотрю на горизонт, ветерок треплет мои волосы. — Это аналогия с моей жизнью, не так ли? Хаос, раздор, разногласия.

Он проводит руками по своим густым, беспорядочным волосам, его черты лица становятся жесткими.

— Это не обязательно должно быть так.

Если бы он только знал.

— Как скажешь. — Я тяжело вздохнула, не желая продолжать этот бессмысленный разговор. — Почему ты так рано дома?

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но, похоже, передумывает.

— Блядь. — Это едва слышный шепот, но я все равно его слышу. Я смотрю на Эрис и вижу, как Даниил пристально изучает меня. — Потому что... я пробую здесь кое-что новое.

— И что же?

— Ужин. Я хочу пригласить тебя на ужин.

Я сажусь прямо и смотрю ему в лицо.

— Прости. Что? Типа деловой встречи? Что-то вроде "мне нужно быть на виду с моей новой женой"? — Потому что, честно говоря, мы не ели вместе с тех пор, как съехались. Единственная причина, по которой мы можем пойти куда-то, - это показуха. — Какой дресс-код?

— Дресс-код такой, какой ты захочешь. — Он пожимает плечами, на его губах играет улыбка. Исчез суровый босс мафии, и на его месте появился Даниил, тот самый плутовато-сексуальный мужчина, с которым я познакомилась в покерном баре в нашу роковую первую ночь. — Это не деловое мероприятие. Я считаю, что если ты собираешься жить в Бруклине, то должна попробовать лучшую пиццу, которую может предложить город.

— О. — Я выгляжу как идиотка, но это настолько неожиданно, что у меня не хватает ума усомниться в его мотивах. — Дай мне несколько минут, чтобы переодеться.

Он кивает.

— И ради всего святого, пожалуйста, оставь это животное в ящике. — Но он удивляет меня, наклоняясь и взъерошивая шерсть Эрис, поглаживая ее за ушами, пока она извивается вокруг него. Черт. Не ожидала такого.

— А у тебя нет аллергии на собак?

Между его губ прорывается смешок.

— Это Михаил тебе так сказал?

— Да.

Он едва заметно улыбается, его глаза блуждают по моему лицу.

— Да, у меня действительно чертова аллергия. — С этими словами он встает и оставляет меня наедине с моими все более бурными мыслями.

ГЛАВА 14

Бьянка

Даниил за рулем, и я не перестаю бросать на него взгляды. Я впервые вижу его за рулем автомобиля, и это не должно быть так сексуально, не так ли? Но то, как он управляет Audi, словно это продолжение его самого, маневрирует по улицам Бруклина с четким контролем, выглядя как нечто среднее между кинозвездой и членом мотоциклетной банды - нет, как кинозвезда, играющая члена мотоциклетной банды, - это чертовски сексуально. Он одет в рваные джинсы и белую футболку, облегающую каждую частичку его твердого торса, оставляя на виду массивные руки.

Я тяжело сглатываю и перевожу взгляд на окно, наблюдая за оживающим ночным Бруклином, стараясь отвлечься от разглядывания Даниила. Это место сильно отличается от Майами, но мне это нравится. Больше остроты, меньше блеска и гламура, что меня вполне устраивает. Не думаю, что я останусь здесь навсегда.

Но этот ужин - шаг в правильном направлении. По какой-то причине он смягчился по отношению ко мне, и я собираюсь в полной мере воспользоваться шансом, чтобы он раскрылся.

Рядом со мной Даниил прочищает горло. Повернувшись к нему, я замечаю, как он скользит взглядом по моему телу.

— Ты хорошо выглядишь, — говорит он, устраиваясь на сиденье, обтянутом кожей. Но судя по тому, как он смотрит на меня, "хорошо" - не самое подходящее слово. Скорее, "горячо".

Я подавляю улыбку, размахивая руками перед собой в жесте "это старая вещь". На мне небесно-голубое платье-халтер с приталенным верхом, демонстрирующим идеальное декольте, а талия переходит в расклешенную юбку с разрезом на одной стороне. Оно не слишком сексуально, но демонстрирует достаточно кожи и подчеркивает мою фигуру песочных часов.

Прилив тепла растекается по моим венам, когда я осторожно закидываю левую ногу на правую, чтобы он мог увидеть гладкое коричневое бедро. Если это мой единственный шанс соблазнить мужа, то я собираюсь использовать его по максимуму.

Он выгибает шею и возвращает свое внимание на дорогу.

Очко в мою пользу!

Даниил останавливается перед маленьким ресторанчиком, приютившимся на неприметной улочке. Это не грандиозный стейк-хаус и не пятизвездочный ресторанчик Мишлен, в который, как я предполагаю, он часто заходит. С другой стороны, сегодня он кажется обычным парнем. Если не считать его "Ауди" с пуленепробиваемыми стеклами, он выглядит как любой другой симпатичный молодой бруклинец, идущий по своим делам.

Войдя в ресторан, мы сразу же располагаемся за уютным столиком на очаровательном заднем дворике. Над головой мерцают сказочные огоньки, красные клетчатые скатерти задрапированы под пустыми винными бутылками, которые служат подсвечниками. Несмотря на то, что в патио сегодня мы одни, и я знаю, что это заслуга Даниила, все равно чувствуется, что это выход в свет.

К нам подходит официант с водой и вином, и Даниил говорит ему:

— Как обычно, Сэл.

— Понял, приятель.

— Приятель! — Я ехидничаю, глядя, как Сэл ковыляет в сторону кухни. — Я так понимаю, ты здесь завсегдатай?