Чтение онлайн

— Вряд ли, — говорю я. Чтобы это было правдой, дядя должен был бы заботиться обо мне, но я держу это при себе. — Что-то происходит? — спрашиваю я, приподнимаясь на локте. Он что-то не договаривает, и я не могу понять, что.

Его челюсть затвердела.

— Не совсем, но с учетом того, что у нас теперь есть казино, а в скором времени планируется открыть еще одно, это делает нас еще более пропулярными. У нас высокий статус. Я не хочу рисковать, printsessa.

Он говорит, что заботится обо мне, или о том, что он уязвим для своих врагов? Я не знаю, но нежность в его глазах сбивает с толку.

— Я буду осторожнее, — соглашаюсь я и ложусь обратно. Он обнимает меня и прижимает к себе. Я чувствую биение его сердца под собой, и это так успокаивает - быть рядом с кем-то вот так, быть с кем-то близким - не только в сексуальном, но и в других смыслах.

— Эй, — прерывает мои кружащиеся мысли голос Даниила. — О чем ты думаешь?

— Ни о чем. — Я одариваю его слабой улыбкой. — Почему ты спрашиваешь?

Он разражается смехом, выглядя при этом так сексуально, и чтобы не растаять, я отвожу взгляд к потолку.

— Что-то происходит в твоей голове, что заставляет тебя хмуриться. — Он касается точки между моими бровями. — Из-за чего вот здесь образуется эта маленькая линия.

Уф! Я пытаюсь разгладить свои черты.

— Чего ты от меня хочешь? — спрашиваю я в отчаянии.

— Я знаю, что вел себя как мудак, и, честно говоря, я понятия не имею, как вести себя в этих отношениях. — Я фыркнула, услышав его слова, а он вернул мне язвительную ухмылку и поднял свободную руку, чтобы провести по линии моей скулы. — Но я знаю, что хочу, чтобы ты спала со мной в моей постели каждую ночь.

Я улыбаюсь и переплетаю свои пальцы с пальцами Даниила. Он приближает свое лицо к моему и сладко целует меня в губы. Даниил предлагает мне то, чего я так давно не испытывала. Кто-то в моем уголке, кто-то, кто заботится обо мне, кто прикрывает мою спину. И все же я не могу позволить себе увлечься нашей связью.

Он может совершать плохие поступки, но я верю, что он хороший человек и не заслуживает моего предательства. Но все это не имеет значения. Я предрешила свою судьбу в тот момент, когда пересекла линию фронта. У меня одна цель - отомстить за смерть моей семьи.

Неважно, какой ценой.

Независимо от жертв.

Я приняла решение, и ничто не может меня остановить.

ГЛАВА 21

Даниил

Рядом с нами проносится с ревом "Тандерболт", а мимо нас продвигается толпа детей, одурманенных сахаром и весельем, по дороге к крутящемуся вдалеке Колесу чудес. Смех Бьянки, когда она уклоняется с пути грязных монстров, звучит чисто и ярко. Я поворачиваюсь к ней и вижу, что она смотрит вверх, впитывая полуденное солнце и всеобщее веселье Луна-парка на Кони-Айленде.

Незнакомое удовольствие пробегает по позвоночнику. Почувствовав мой взгляд, она возвращает мне улыбку, и между нами поселяется приятная, комфортная энергия.

У меня нет привычки отлынивать от работы ради женщины. То есть я буквально никогда этого не делал. Но вот я здесь, в четверг днем на гребаном острове Кони, вокруг нас личный спецназ охраны, и все потому, что Бьянка сказала мне, что никогда не была в парке развлечений, кроме одной семейной поездки в Диснейленд. Я подозреваю, что она многое упустила в своей жизни, и я не знаю почему, но мне хочется дать ей это. Отдать ей все.

Из всех возможных вариантов этого безумного брака по расчету я и представить себе не мог, что он может быть таким. Искра света во тьме. Прошло две недели с тех пор, как я взял ее в свою постель. Прошло две недели с тех пор, как я перестал бороться с магнитной силой, притягивающей нас друг к другу.

— Еще один раунд бамперных машинок? — предлагаю я.

— Уф, думаю, сначала мне нужно дать хот-догу улечься. — Ее рука опускается на живот, а лицо расплывается в однобокой ухмылке. —Но от рожка мороженого я бы не отказалась.

Мы подходим к ближайшему продавцу мороженого и заказываем вафельные рожки с мягкой начинкой, затем идем в тихое место, где под ивой стоит скамейка для пикника.

Наблюдая за тем, как она с восторгом поглощает рожок, я медленно улыбаюсь. Бьянка замечает, что я смотрю на нее с глупой ухмылкой на лице.

— О чем ты думаешь? — спрашивает она, повторяя вопрос, который я задал ей при первой нашей встрече.

— Ничего особенного. — Я пожимаю плечами. — Мне просто хорошо. — Я серьезно. Впервые за долгое время у меня нет того беспокойного чувства, которое обычно бурлит под поверхностью. — Ты знаешь, мои родители возили нас сюда, когда мы были маленькими - до того, как Братва Козлова стала такой могущественной, и мы могли выходить из дома без вооруженной охраны, - и мы проводили выходные, доводя себя до изнеможения, катаясь на аттракционах. Андрей не хотел бы, чтобы кто-то об этом знал, но у него стеклянный желудок. При первом же взлете на американских горках его вырвет на колени.

— Фу, — гримасничает она. — Гадость. — Затем она мягко спрашивает: — Расскажешь мне о Кире?

Ее вопрос заполняет пространство между нами.

— Что ты хочешь знать?

— Все.

Я погладил свой подбородок, надеясь потянуть время. Ее вопрос сложный. Я не делился этой историей ни с кем за пределами нашего близкого круга. Но теперь она - мой круг, мое все. С прерывистым вздохом я говорю:

— Мой отец рассказал, что у нас есть сводная сестра, когда истекал кровью на руках у Андрея.

Ее рука тянется к моей, переплетая наши пальцы.

— Черт. Прости. — Она сморщилась.

— Да, но... таков мир, в котором мы живем. И в каком-то чертовом, извращенном смысле здесь есть счастливый конец. Мы нашли Киру после нескольких месяцев поисков. Вернее, она нашла нас, хотя и не подозревала о нашем родстве. Ее отец, Олег Антонов, был садистским ублюдком и главным конкурентом нашей семьи. Чтобы навредить нашему отцу, он соблазнил нашу мать, оплодотворил ее и, когда она была на самом дне, забрал у нее ребенка. Этим ребенком была Кира. — Боль бурлит в моих венах, как наркотик, нетронутое мороженое тает в руке. Я бросаю его в мусорный бак неподалеку.

Лицо Бьянки опускается.

— Я понимаю, тебе не нужно продолжать.

Но мне нужно, чтобы она все знала. Я хочу, чтобы она знала. На моих губах появляется шутливая ухмылка, и я протягиваю руку, чтобы провести большим пальцем по краю ее челюсти, любуясь ее красотой в лучах раннего полуденного солнца.

— Кира не знала правды о своем прошлом. Она просто знала, что ее отец был чудовищем. — Сухой смешок вырвался из моего горла, когда я вспомнил о смелости моей маленькой сестры. Она разработала план, как стать главой Антоновской братвы, и в этот план входило похищение Джорджии, чтобы Андрей согласился помочь ей расправиться с отцом. Наше воссоединение было довольно... драматичным. Она узнала, что мы ее братья, когда пистолет ее отца был направлен ей в голову.