Чтение онлайн

— Попробую в покер, — говорит она и тянется за фужером шампанского с подноса проходящего мимо официанта.

Сжав плечи, я обдумываю свой следующий шаг. Уже одиннадцать, зал полон, гости достаточно пьяны, и вечеринка действительно в самом разгаре. Это идеальное время для того, чтобы раствориться на заднем плане и не привлекать к себе внимания, даже со стороны охранников, которые следят за более серьезными угрозами. На меня никто не обращает внимания, и я должна этим воспользоваться.

— Пойду посмотрю негласный аукцион, — говорю я Кире, жестом указывая на дальнюю стену казино. — Скоро встретимся?

Она посылает мне воздушный поцелуй и уходит. Я прохожу по периферии комнаты и вскоре замечаю на террасе Даниила и его братьев, сгрудившихся полукругом с несколькими другими мужчинами. Все мужчины. Как всегда в этом мире. Их разговор выглядит серьезным, напряженным. Как будто они будут говорить еще долго.

Я благодарю свои счастливые звезды.

Кабинет Даниила не заперт, но его обычно охраняет один из его людей. Я притворюсь, что у меня болит голова или, что я заболела. Какой охранник в здравом уме откажет жене босса, которой нужно прилечь?

Глаза Михаила находят мои глаза в другом конце комнаты. Он машет рукой. Я машу в ответ и показываю в сторону женского туалета. Он понимающе кивает. Обычно он упирается мне в бок, как колючка, но сегодня все люди Козлова должны следить за работой казино, поэтому у меня есть небольшая передышка. Даниил заверил меня, что это мероприятие только для приглашенных, и список гостей строго контролируется.

Под пристальным взглядом Михаила я направляюсь к туалету, но как только оказываюсь вне зоны его видимости, резко сворачиваю налево, проходя через кухню и зону отдыха персонала. На меня бросают несколько удивленных взглядов, но я иду целеустремленно, с гордо поднятой головой, зная, что никто не станет меня допрашивать. В самом конце кухни я прохожу через двойные двери и оказываюсь именно там, где мне нужно. На задней лестнице.

В тот единственный раз, когда Даниил привел меня в казино, мы вошли через заднюю часть здания и воспользовались этой лестницей, чтобы попасть в его офис, потому что он не хотел идти через весь зал казино. И вот я снова здесь. Тошнотворное чувство поселилось на моей коже. Вот-вот начнется матч, который испепелит Козловых и сокрушит мое сердце. Все ради мести.

Я поднялась всего на несколько ступенек, когда меня отдергивает назад рука, обхватившая мою руку. Я спотыкаюсь и падаю спиной на твердую мужскую грудь.

— Бьянка. — Голос моего самого страшного кошмара шипит мне в ухо. — Куда ты убегаешь?

Дрожь пробегает по позвоночнику, желчь поднимается в горле. Он крепко сжимает меня, откидывая назад, так что я оказываюсь лицом к лицу с ним. Его глаза холодные и темные, бесчувственные. В животе у меня все бурлит от его присутствия, но я не хочу дать ему насладиться моим страхом. Вместо этого я выпрямляю позвоночник и изображаю уверенность, которую не чувствую.

— Что ты здесь делаешь, Хорхе? — шепотом говорю я, обшаривая взглядом пустынный коридор в надежде, что кто-то, кто угодно, ворвется через служебные двери, и я не останусь наедине с Хорхе.

— Зеги теперь близкие соратники Братвы Козлова, благодаря тебе. — Его улыбка натянута, она отличается от той, что я видела раньше. Одет он безукоризненно, внешне ничем не отличается от других гостей, но ведь Даниил должен был предупредить меня, что Хорхе приглашен, не так ли?

— Ладно, — говорю я, стряхивая с себя его хватку и скрещивая руки перед грудью. — Почему ты здесь... в этом коридоре? Ты следил за мной?

— Мне нужно поговорить с тобой, Бьянка, но Даниил прячет тебя, как драгоценности короны. Тебе не место здесь, в этом мире с кучкой русских бандитов.

— О чем ты говоришь? — Я вздрагиваю, ненавидя себя за то, как из-за него я чувствую себя неуютно.

Хорхе подходит ближе, слишком близко для комфорта, но если я не начну подниматься по лестнице задом наперед, то так и останусь на месте.

— Эмилио жалеет, что выдал тебя замуж, что потерял единственного живого члена семьи, так же как и я жалею, что потерял тебя. Я все время думаю о тебе, mi alma (пер. моя душа).

Лжец.

По коже ползет жуткое ощущение. Я не верю ни одному его слову. Он никогда не заботился обо мне, как и мой дядя. Я хочу знать, что ему на самом деле нужно, но в то же время не хочу больше ни минуты проводить в его присутствии.

Я расправила плечи и собрала видимость уверенности, которой всегда обладала моя мать. Она бы прекратила этот разговор еще до того, как он начался.

— Мне жаль, что ты так себя чувствуешь, но уже слишком поздно. Ты проиграл меня в карты, а мой дядя заставил меня вступить в этот брак. Что сделано, то сделано, Хорхе. Назад дороги нет.

Он ухмыляется, от чего у меня лед стынет в жилах. А затем он наклоняется, так что его лицо оказывается в нескольких дюймах от моего.

— Неужели ты думаешь, что твой дядя так просто отдаст тебя? Ты действительно веришь, что Козловы умнее Эмилио Моралеса?

О чем он говорит? Но у меня нет ни времени, ни душевных сил, чтобы пытаться распутать его слова. У меня есть работа, и если я сделаю ее хорошо, Хорхе и мой дядя окажутся за решеткой раньше, чем я узнаю, что на самом деле скрывается за его признанием в любви.

— У меня нет на это времени, Хорхе. Даниил теперь мой муж, и мой муж ждет меня наверху, — вру я, поворачиваясь к лестнице.

Не успеваю я отойти далеко, как он снова прижимает меня к себе. Я пытаюсь высвободиться, но его хватка похожа на тиски. Прижимая меня к своей груди, он тихо шепчет мне на ухо:

— Муж. Такое обманчивое слово. Твое место - в Колумбии, с твоей семьей. Со мной.

Кровь ревет в моих ушах, яд затуманивает зрение. Если он хоть на секунду думает, что я когда-нибудь снова буду с ним, то он заблуждается.

— Отпусти меня, сейчас же, — требую я, и он отпускает, но только после того, как развернул меня лицом к себе.

— Ты злишься, carina (пер. дорогая). Я понимаю, — говорит он примирительным тоном. — Я сожалею о своих действиях, и не только в ночь игры в покер, но и до этого. Я не до конца оценил то, что у меня было.

Мои руки обхватывают мое тело, обнимая себя в защитном жесте.

— Почему ты говоришь мне об этом сейчас, Хорхе? Для нас уже слишком поздно.

— Вот тут ты ошибаешься. Я бросил пить, я стал лучше. Возвращайся со мной в Колумбию. Возвращайся домой к своему дяде, к своему родному дому. Скажи слово, и я сделаю это. — Когда он смотрит на меня, выражение его лица мрачное, даже серьезное. И это самое страшное, потому что это не настоящий Хорхе, не тот Безумец, который, как я знаю, скрывается под поверхностью.