Чтение онлайн

– Означает ли это, что до того момента я могу изменить свое решение? спросила Каролина с надеждой.

– Разумеется, нет, - отрезала миссис Джексон и настороженно посмотрела Каролине в глаза. Она очень надеялась, что эта молодая и явно чувствительная женщина не доставит неприятностей приемным родителям. Иногда истерички превращают их жизнь в настоящий ад. - Не можете же вы явиться в их дом и забрать ребенка.

– Нет, - едва слышно сказала Каролина. - Нет, конечно же, нет. Но...

Миссис Джексон тяжело вздохнула:

– Итак, если у вас нет возражений, подпишите вот это...

Каролина смотрела на бланк, но не видела его: слезы застилали ей глаза. Наконец она взяла ручку и застыла над строкой, где следовало поставить подпись.

Затем она взглянула на дочь, на миссис Джексон и снова на бумагу.

– Пожалуйста, - тихо сказала она, - помогите мне.

Миссис Джексон изобразила удивление:

– О да, конечно, давайте я подержу ребенка, пока вы не подпишете все бумаги.

– Нет, - возразила Каролина. - Нет, я хочу оставить ребенка.

Миссис Джексон оторопела.

– Надеюсь, вы не собираетесь изменить решение? - строго спросила она.

Каролина задумалась, напряженно размышляя над тем, хватит ли у нее сил сделать то, что она должна сделать. Справится ли она с ребенком, сможет ли воспитать его без мужа? Конечно, проще всего уехать куда-нибудь подальше от родных мест и назваться вдовой. В стране сейчас много одиноких женщин. У нее есть деньги, поэтому она обеспечит дочери приличную жизнь.

Нет, это безумие.

– Я не думаю... - пробормотала она, так и не закончив фразу. Затем, собравшись с силами, продолжала:

– Я действительно не хочу...

В этот момент дверь палаты распахнулась и на пороге появилась акушерка. Она была настроена дружественно и держала в руке огромный букет белых роз.

– Это для вас, - сказала она, протягивая Каролине цветы. - Сэр Уильям Хантсртон просил передать их вам. Он непременно придет навестить вас, как только вам станет лучше.

В букете лежала записка: "От Уильяма с любовью".

Прочитав это, Каролина вспомнила, что накануне пообещала ему выйти за него замуж и отдать ребенка. Она живо представила себе лицо Уильяма доброе, озабоченное и любящее. Как много он сделал для нее! Вчера он в полной тьме вез ее в роддом, так как свободной машины "скорой помощи" не оказалось. Она стонала от боли и очень встревожила его. А потом Уильям проводил ее в палату и обещал ждать в коридоре, пока все не закончится. А все эти месяцы неустанной заботы о ней! Как он старался! С какой любовью и вниманием ухаживал за ней, помогал по хозяйству!

Каролина поняла, что не может нарушить данное слово, подвести его, обмануть. Она чувствовала зависимость от этого человека, его советов, дружеской и совершенно бескорыстной помощи. Сейчас она не представляла себе, как жить без него. А дочка? Ну что ж, у нее будет еще много детей. Каролина в этом не сомневалась. И года не пройдет, как она окажется здесь снова и родит малыша, который сделает счастливыми ее и Уильяма. А сейчас нужно поскорее решить этот ужасный вопрос и покончить с этим раз и навсегда.

Она уже давно привыкла начинать все с самого начала.

Каролина глубоко вздохнула, а затем решительно, словно опасаясь передумать, отдала ребенка миссис Джексон.

– Возьмите ее, - сказала она, - да побыстрее же!

Все, я подписала эту бумагу. А теперь уходите.

– Благодарю вас, миссис Миллер. - Миссис Джексон поспешно протянула руки к девочке. - Не сомневаюсь, что вы сделали правильный выбор. Могу ли я чем-нибудь помочь вам?

– Нет. - Каролина сжала зубы, чтобы не разрыдаться. - Нет, ничего. Просто скорее уходите. Уходите, уходите, уходите!

Только сейчас Каролина поняла, что та боль, которую она испытала вчера вечером, несравнима с тем, что ощущала она сейчас, расставаясь с дочерью. Она закрыла лицо руками, чтобы не видеть, как миссис Джексон выходит из палаты с ее ребенком.

В этот же день в германском госпитале неподалеку от Мюнхена лежал лейтенант Фитцпатрик. Он только что пришел в сознание, проведя несколько месяцев в состоянии комы и перенеся ряд операций. Ему тут же вручили письмо от Каролины Миллер, которое нашли в его кармане в тот день, когда он был сбит.

Из интервью с Кейт Фитцпатрик, помещенного в книге "Показной блеск", в

главе "Два детства"

– Признаюсь вам откровенно, что Брендон был своеобразной забавой нашей семьи. В большей степени забавой, чем маленьким ребенком. Мы все портили его, четыре сестры и мама. Он был всегда нежным, добрым и очень любящим мальчиком. "У вас прекрасный ребенок", - часто говорил матери отец Митчел, друг нашей семьи, который постоянно навещал нас после смерти отца. Почему-то мы никогда не завидовали Брендону, а просто восхищались им. Странно, не правда ли?

В школе у него все складывалось далеко не так хорошо, как нам хотелось. Не из-за глупости, конечно, а из-за ужасающей лени он всегда получал плохие отметки. Но когда мама приходила в школу, все учителя почему-то очень хорошо отзывались о нем. Они утверждали, что он добрый, отзывчивый, думающий, щедрый. А самое главное, с ним было очень интересно говорить. Брендон обладал каким-то необъяснимым обаянием, причем с самого раннего возраста.

Мы были очень бедны, и нам не хватало самого необходимого. Но Брендон всегда получал больше, чем мы.

Ему доставалась лишняя порция еды и даже лакомства.

"Он быстро растет, - говорила мама, - ему нужно лучше питаться". Нам это не очень нравилось, но мы понимали, что мама права, и никогда не возражали. Я уже сказала вам, что он был для нас самой любимой забавой.

Разумеется, он мог бы учиться гораздо лучше, если бы захотел. Участвуя в спектаклях, он выучивал огромные тексты без особого труда. "Я уже все запомнил", - говорил он, посмотрев что-нибудь в театре. "Нет, - возражали мы, - это невозможно". Но он действительно запоминал, в чем мы неоднократно убеждались.