Жестокий трон

На грани контроля

Лэй

Я стоял за дверью, держа руку на дверной ручке.

Каждой клеткой тела я чувствовал, что должен войти и забрать Моник.

Они выйдут, и мне придется драться с отцом прямо в коридоре.

Воздух вокруг стал вязким от напряжения.

Я не позволю им забрать ее. Ни за что.

Я начал расхаживать взад-вперед.

Гнев и бессилие накатывали волнами.

Каждая прошедшая секунда вонзалась в грудь, словно лезвие, и медленно проворачивалась внутри.

Моник была там, с моим отцом, а я не мог ничего с этим поделать.

Пока что.

Я сжал челюсти.

Я чувствовал, как напрягаются мышцы лица, пока я из последних сил держал себя в руках. Но эта борьба была проиграна с самого начала, и я уже ощущал, как мое самообладание постепенно расплетается, как клубок ниток.

Я сжал пальцы в кулаки, вонзив ногти в ладони, потому что иначе не мог удержать ярость, бурлящую внутри..

Ну давай, Моник. Попрощайся с Тин-Тин и возвращайся.

Капли пота стекали по лбу, пока я из последних сил пытался удержаться, но я знал, что это вопрос времени, прежде чем меня накроет.

Сегодня ты умрешь, отец.

Монахи, его марионетки, стояли в коридоре, безмолвные, и просто наблюдали за мной.

А Дима… он все еще был снаружи, прикованный к карусели.

Какого хрена он убил кошку?

Остальные гости на барбекю продолжали веселиться, как ни в чем не бывало. Где-то вдалеке гремела музыка, раздавались смех и болтовня.

У меня начинала сдавать нервная система.

Как ты собираешься вывезти Моник, отец? Ты ведь знаешь, со мной так просто не выйдет. Да, у тебя есть Дима, но… ты знаешь, я не смогу без нее… Что теперь, снова приставишь нож к ее горлу? Что за план на выход?

Я перебирал в голове варианты, как вытащить Моник, не оставляя за собой еще одну кровавую кашу за эту неделю.

Но с моим отцом все всегда было не так просто.

Всегда находилась какая-то подлянка, которую я не замечал, пока не становилось поздно.

В данный момент дверь передо мной представляла собой стену, которую я не мог разрушить одной лишь силой, хотя каждый мускул моего тела требовал действовать.

Но Тин-Тин была там, а на Диму и Роуз у отца уже были наставлены стволы.

Ненавижу это чувство полной беспомощности.

Затем я услышал звук шагов, тяжелых и настойчивых, приближающихся с моей стороны.

Кто это?

Я обернулся направо.

Дак.

Медленно мой двоюродный брат оглядел монахов и меня, стоящих у двери. Слава богу, он притащил с собой наверх маленькую армию вместе с Ху.

— Лэй? — Дак сощурился, уставившись на монахов. — Мне не понравится то, что здесь происходит, да?

— Совсем не понравится. — Я заметил Лан с мечом наготове. — Где Чен и остальные из свиты Моник?

— Танди и Фен забрали Чена обратно во дворец. Он уже едва держался на ногах, чуть не рухнул прямо на танцполе.

— Отлично. Пусть остаются с ним. Утром все ему расскажем.

Ху подошел ко мне справа.

— А вот нас ты просвети прямо сейчас.

— Мой отец и дядя Сонг сейчас в комнате с Моник и Тин-Тин.

Дак шумно выдохнул, устало и зло.

Ху покачал головой.

— Дай угадаю, у дяди Лео есть какой-то план.

— Он хочет забрать Моник, — вздохнул я. — Он схватил Диму и Роуз у карусели и убил кошку, чтобы они не дернулись.

Лан приоткрыла губы от ужаса.

В коридор вошли еще мои люди. Их лица были жесткими, а оружие — наготове.

Монахи моего отца заметно занервничали, прекрасно понимая, что их время на этой земле подходит к концу.

Дак повернулся к монахам.

— Нам сначала вытащить Диму или разобраться с этими монахами?

— Мы не можем двигаться, пока у меня нет Моник.

Дак бросил взгляд на дверь, потом снова на меня.

— Ты же понимаешь, он не уйдет без нее.

— А я не позволю ему ее забрать.

Дак потер затылок.

— А если у нас не будет выбора?

— В смысле?

— Лео не даст тебе с ним сразиться этой ночью, а это значит, у него уже припасены запасные планы, чтобы забрать ее, чего бы это ни стоило. Так что…

— Что?

— Возможно, тебе придется отпустить ее на эту ночь…

— Это она так сказала.

— Моник умная, а дядя Лео не станет ее убивать.

Я развернулся к Даку, глядя ему прямо в лицо. Во мне поднималась ярость.

— Ты сейчас серьезно? Ты правда говоришь мне просто стоять и смотреть, как мой отец уводит ее?

— Мы должны думать головой. Если ты ринешься за ним сейчас, начнется хаос. А ты сам знаешь, что именно этого он и добивается.

Каждое слово Дака било по мне, словно яд.

Мне было мерзко от всей этой правды.

Последнее, чего я хотел, — это позволить отцу уйти отсюда с Моник, но Дак был прав.

Бросаться за ним без плана, без малейшего представления о том, что он задумал, значило только одно — все станет еще хуже.

Я стиснул зубы и уставился на дверь, будто взглядом мог ее сжечь.

В голове гремел голос отца — его манипуляции, его холодный, просчитанный до миллиметра контроль.

А Моник... Моник была там, в его руках, и не могла вырваться.

Я должен был это остановить.

Но я не имел права действовать сгоряча.

Не сейчас.

Голос Дака вырвал меня из мыслей:

— Мы вернем ее, Лэй. Но если ты бросишься за ней сегодня ночью, это будет ровно то, чего хочет дядя Лео. Тебе нужно перехитрить его.

Перехитрить? Я вообще не умею мыслить здраво, когда дело касается Моник. Я даже думать не могу, когда ее рядом нет.

Я глубоко вдохнул, пытаясь развеять густой туман ярости в голове. Вены гудели от бешеного потока злости.