Чтение онлайн

— Конечно.

Итак, мы подходим к трибунам и садимся прямо за толстой разделяющей перегородкой рядом с ложей, где сидят игроки.

— Приятно видеть Дрю с кем-то. Хоккейная шлюха, которая сейчас околачивается здесь, может быть, наконец-то поймет.

— Ой? Хоккейная шлюха?

Я смеюсь.

— Просто подожди. Она будет здесь с его номером. Вот увидишь.

— Это просто ужасно.

— Это да. Она увивается вокруг него тоже. Он делает все, чтобы избавиться от нее, но она не оставляет его в покое. Теперь ей придется. Я не могу дождаться, чтобы увидеть выражение ее лица, когда она узнает, что он здесь, с тобой.

— О, может быть, это и плохо.

— Что ты имеешь в виду?

— Подумай об этом, Кэролайн. Это звучит чертовски безумно. Что, если она попытается ударить меня ножом или что-то в этом роде?

— Я не думаю, что она такой уж псих.

— Надеюсь, нет.

Я просто останусь рядом с Дрю после игры и буду надеяться на лучшее.

Проходит несколько минут, и Кэролайн толкает меня локтем.

— Вот она.

Я смотрю на дверь, и входит обесцвеченная блондинка. Ее сиськи размером с летние мускусные дыни, а губы выглядят так, будто они застряли в мамином пылесосе Dyson. Какого черта? У нее есть карта постоянного покупателя в местном кабинете пластического хирурга?

Кэролайн начинает смеяться.

— Точно!

— Я сказала это вслух?

— Да, сказала.

— Ой. Мне нужно лучше фильтровать свои мысли.

— Нет, ты права. Она шоу уродов. Что не так с людьми?

— Я не знаю, что на это ответить.

Она поднимается на трибуну, я имею в виду поднимается. Когда я вижу, что у нее на ногах, я понимаю почему. На ней пятидюймовые туфли на шпильках. Твою мать. Ради всего святого, это хоккей. Ее джинсы такие узкие, что я боюсь, что они порвутся посередине. И когда она, шатаясь, поднимается по ступенькам, что-то роняет, наклоняется, чтобы поднять, и видна щель ее задницы. О, ради любви ко всему. Закройте трещину! Потом я начинаю думать об этом… эта штука гоняется за Дрю, и мне становится щекотно. И меня это так сильно задевает, что я начинаю смеяться. Я смеюсь, пока не плачу. Затем Кэролайн начинает смеяться, и мы знаем, что привлекаем к себе внимание, но не можем остановиться. Это как когда ты в церкви и знаешь, что смеяться нельзя, но чем больше ты стараешься не смеяться, тем больше ты смеешься. Следующее, что я помню, я фыркаю, а ШоуУродовХоккейнаяШлюха наблюдает за нами. О, Боже, заставь нас остановиться!

Наконец-то, наконец-то! Ребята выходят на лед, и на этом мы останавливаемся. Мы обе немного хрипим, но пытаемся отдышаться.

— Это было слишком хорошо, чтобы отказаться от этого, верно? — Спрашиваю я.

— О, теперь я вижу это. Это будет твоим пиком славы. Ему придется пережить это, да?

— Ах, да.

Хоккейная Шлюха находится всего в нескольких рядах от нас, поэтому нам нужно прервать наш разговор. Затем она встает и, переваливаясь, подходит к стеклу, которое стоит прямо рядом с нами, прижимает к нему свои дыни и выкрикивает имя Дрю. Я прикрываю рот рукой и снова фыркаю. На задней части ее майки номер семнадцать — номер Дрю. Она на секунду поворачивается к нам, и я вижу, что номер так же спереди.

Кэролайн наклоняется ко мне и говорит:

— Говорила тебе.

Я могу только качать головой.

Затем Хоккейная Шлюха кричит:

— Я болею за тебя, Дрю. Покажи им!

И она бьет свои дыни друг о друга.

Вытаскиваю телефон и делаю фото. Я не могу сопротивляться.

Когда команда заканчивает разминку, они катаются в своей ложе, а Дрю и Сэм смотрят на нас. У Дрю застенчивое выражение лица, когда он пожимает плечами. Я смеюсь. Затем что-то находит на меня, и я кричу:

— Я болею за тебя, Дрю! — И свищу. Это мой звездный час. Я могу очень громко свистеть пальцами. Он смотрит на меня и шлет воздушный поцелуй.

Глаза Хоккейной Шлюхи выпучены, и размером с ее дыни. Она смотрит на меня, потом на Дрю и снова на меня. Затем она кричит:

— Я сказала это первая, Дрю.

Я закрываю лицо руками, сгибаюсь пополам и умираю со смеху. Я растопыриваю пальцы и вижу, как плечи Дрю трясутся от смеха.

Честно говоря, и это грустно говорить, я не знаю, на кого больше смотрю во время игры, на Дрю или Хоккейную Шлюху. Каждый из них развлекает по-своему. Хоккейная Шлюха играет яркого чирлидера команды. А Дрю эффектен на льду, на мой неискушенный хоккейный взгляд. Он грациозен, но агрессивен, быстр и точен с шайбой. Он недооценил свои способности, как я и предполагала. Меня поражает, что человек с юга, который не вырос на коньках, смог освоить этот вид спорта за такое короткое время. Я не уверена, настолько ли хороша команда Дрю, или команда, с которой они играют, настолько плоха, но они бьют их восьмеркой до упора. Дрю забил пять голов и сделал три результативные передачи. И я впечатлена.

Его улыбка до ушей в конце игры говорит сама за себя. Я прыгаю вместе с Кэролайн, аплодирую и кричу, Хоккейная Шлюха, давно забыта. Когда они выходят из раздевалки, приняв душ и в уличной одежде, он берет меня на руки и целует.

— Ты был великолепен!

— Меня поддерживали фанаты! — говорит он. Затем он смотрит на Сэма и Кэролайн. — Увидимся позже, ребята.

Они оба машут руками, и Кэролайн говорит:

— Кейт, я надеюсь скоро увидеть тебя снова.

— Я тоже. Было очень приятно пообщаться с тобой, Кэролайн. Тогда, может быть, на следующей игре.

Я машу рукой на прощание, пока мы идем к машине Дрю.

— Это было так весело. Мне понравилось смотреть на тебя. Я не могу поверить, что ты так хорошо катаешься на коньках. Я имею в виду, что ты был там всем.

Я бью его кулаком по плечу.

Он бросает свои вещи в багажник, и, когда я уже собираюсь сказать что-то еще, он хватает меня, и его рот врезается в мой. Руки зарываются в мои волосы, и он обхватывает меня другой рукой, прижимая к себе. Боже, может ли что-нибудь чувствоваться лучше? О, да, когда мы занимаемся сексом.

Мои руки прячутся за пояс его джинсов. У меня есть потребность раздеть его. Он должно быть чувствовал это, углубляя поцелуй. Я стону в ответ, потому что хочу его всем, что у меня есть, пока моя кровь пылает в моих венах. У меня все внутри пульсирует, и я понимаю, что трусь о его бедро. Я просовываю одну руку ниже его джинсов сзади и прижимаю к его идеальной заднице. Проклятие. Я люблю его задницу. Теперь я знаю, почему. Все это фигурное катание сделало его таким.

Он отстраняется и смотрит, не говоря ни слова. Он обводит очертания моего лица, носа и губ. Это почти невыносимо. Мое тело переполнено желанием.

— Дрю, я…

Он хриплым голосом отвечает:

— Тебе не нужно говорить ни слова. Я знаю. Пойдем ужинать. Мне нужна еда, а потом ты. В худшем смысле.

— Да.

Ужин в небольшом местном ресторане. Они знают Дрю, потому что он, похоже он здесь часто бывает. Мы торопимся с едой, потому что оба продолжаем намекать на то, что мы будем делать вместе в постели. Это все, чего хочет каждый из нас.

Мы срываем друг с друга одежду, как только заходим в дверь. Я никогда не испытывала этого раньше, но я не хочу, чтобы это чувство прекратилось. Когда мы оба спускаемся ниже, он кладет одну руку мне под колени и буквально сбивает меня с ног.

— Как одной девушке удалось занять почти каждую минуту моего бодрствования, я понятия не имею. Но ты проделала чертовски хорошую работу. Я рад, что ты здесь, и мы собираемся лечь в постель.

Его голос хриплый от похоти. Он ставит меня на ноги и стягивает свои боксеры. Его эрекция вздымается, как будто она ждала этого момента. Я хочу чувствовать это, поэтому я тянусь к нему.

— Ты такой мягкий, но твердый. Такой контраст.

Моя рука сжимает его.

— Не слишком сильно, Кейт.