Чтение онлайн

Когда тебя бросает в абсолютно новую жизнь и прижимает лицом к асфальту, игде ты тупо наблюдаешь за тем, как твой детский мир и мечты рушатся, приходится многое переосмыслить, чтобы понять, кем ты являешься, и каким тебя видят другие.

Рано утром, я чувствовала себя болезненно. С трудом удалось открыть глаза и выключить будильник, который звенел прямо у меня в ушах. Сон в наушниках был моей ошибкой. Уши горели.

Время: 6.50.

Вставать вообще не хотелось. Ощущение слабости полностью охватило мое тело. Откинув одеяло в сторону, я медленно сползла с дивана и включила свет.

Меня морозило, а от резкого света закружилась голова.

– В таком состоянии я просто не смогу отсидеть восемь уроков.

Мама ушла, как всегда, очень рано, поэтому я заранее написала ей, что заболела, и отправилась на поиски градусника.

В прошлом году мы с Нюрой болели почти весь учебный год, поэтому нахватали долгов и проблем. Конечно, исправили, но закрывать пропуски было трудно.

В этом году так просто нельзя! Предстояло сдавать экзамены, и, честно говоря, нас с родителями это очень волновало. В школе и у меня, и у сестры возникали проблемы с математикой. Учитель просто не давал необходимого количества знаний, из-за этого наш класс отставал от программы. А в прошлом году экзамен завалили два девятых класса.

Денег и времени хватало только на репетитора по английскому языку, и то благодаря бабушке Нине, поэтому справляться мы с сестрой должны были сами. Иногда помогал папа, но это был не самый приятный процесс, и не всегда его помощь давала нужные результаты. В общем и целом, все это создавало стрессовую обстановку.

В голове мелькали представления, как мама разозлится и расстроится, если мы сейчас уйдем на больничный. Мы часто болели с сестрой, и, как положено у близнецов, это происходило одновременно. Я понимала маму, ведь на лечение уходило много денег и сил.

Температура 38.2. Значит, на учёбу я сегодня могла не идти, о чем и написала в сообщении маме. Она прочитала его в течение минуты и назначила необходимые процедуры.

Сестра уже не спала, хотя встала позже обычного.

– Доброе утро. Я заболела. Померь температуру, – сообщила я, протянув ей градусник.

– Я походу тоже. Маме написала уже? – спросила она осипшим голосом.

– Да. Ты ей тоже отпишись.

– Представляю, что нас ждет вечером, когда папа узнает, что мы заболели, – недовольно заметила Нюра.

Она была права, нам не жить. Мы вышли с больничного месяц назад. Наш отец считал, что высокая температура начиналась с 39.5, когда совсем становилось плохо. С одной стороны, их гнев я могла понять, но с другой стороны, можно было понять и нас.

Каждый день у нас в расписании стояло восемь уроков, а значит, и восемь совершенно разных домашних заданий. В понедельник, вторник, пятницу и субботу – балет в течение четырёх часов. В четверг – репетитор по английскому, а воскресенье мы проводили на даче. В течение недели мы ещё должны были убираться и готовить. При всём этом частенько телефон забирали в девять вечера, и, если мы начинали получать тройки, нам запрещали гулять, что и так получалось довольно редко. Инфекционист объяснила, что ВЭБ не по нашей вине, но….

Зря я не верила родителям, что детство – самое прекрасное время. До первого класса мы почти всегда купались в любви и заботе. Нас ругали, только когда мы действительно были не правы, и то не так сильно. Маму с папой волновало и заботило наше воспитание, развитие, здоровье и настроение, а не оценки. Помню, как папа носил нас с сестрой на руках и учил кататься на коньках, чего я страшно боялась, ведь устоять на них было трудно. Мама учила готовить, рисовать, мастерить различные поделки своими руками, что мы всегда делали с превеликим удовольствием. Через какое-то время уборка и прочие женские дела перешли в обязанности и уже не приносили такого счастья, как тогда. Эти моменты утратили свою ценность.

Мы проводили много времени с родителями и бабушками, но с тех пор, как пошли в школу, стали меньше гулять всей семьей, а если и проводили время вместе, то оно уже стало не таким комфортным. Конечно, тогда у нас с сестрой появились первые телефоны, и нас стали отпускать гулять самостоятельно, из-за чего мы чувствовали себя взрослыми. Тогда нам это нравилось, а теперь хотелось вместе с ними гулять в центре города, кататься на лошадях или на колесе обозрения… Но последний раз нечто подобное было в конце четвёртого класса. И теперь что бы мы с сестрой них делали, оставались дурами и идиотками.

Почувствовав голод и жажду, я оторвалась от мыслей и направилась на кухню. Набрав воды, встала напротив окна и увидела, как на голубом небе между сиреневыми облаками сверкает луна. Синий многоэтажный дом слева от моего окна отлично вписывался в эту картину. Живописный вид – это хорошее настроение на весь день.

Такие рассветы не редкость зимой. Я жила в нескольких сотнях метрах от моря, а мои окна выходили как раз в его сторону. Радовало, что доставшаяся по наследству квартира была с таким видом. Каждое утро мы наблюдали, как луна провожала ночь, а вечерами любовались прекрасными закатами.

Я решила, начать свой день с кофе, но оказалось, что молотого не осталось. Молоть самостоятельно не самый приятный процесс, особенно с головной болью, но прекрасный запах и вкус стоили того. Я сделала себе двойной капучино с кокосовым сиропом. Нарезала апельсин и шоколадку. Мой завтрак получился таким вкусным, что я быстро съела всё это, а затем отправилась спать.

За небольшой отрезок времени постель успела остыть, поэтому я с удовольствием легла в приятную прохладу. Подушки казались как никогда мягкими, и, обняв их, я погрузилась в сон.

Проснувшись от звонка мамы, первым делом посмотрела на время – 11:30. Я проспала больше четырех часов, поэтому сейчас на меня обрушится куча вопросов: «Почему я не отвечаю? Как моё здоровье? Делала ли я процедуры?».

Не успела я взять телефон, как она уже сбросила вызов и позвонила Нюре.

Пусть я и не выспалась, но после сна чувствовала себя гораздо лучше. Головная боль стала почти не заметна.

Чтобы не скучать от бездельия, я направилась воплощать свои планы на день, а именно убираться, так как чистота обычно дарила мне вдохновение. Да и родители поймут, что я не сидела весь день на одном месте.

Включив музыку, полностью привожу квартиру в порядок.

Время уже пять вечера. Скоро должны приехать родители.

– Чёрт! Нюр, ты не писала балетмейстерам, что мы не придём сегодня? Я совсем забыла, что сегодня танцы.

– Сейчас напишу, – ответила сестра. Меня расстраивали мысли о том, что учителя снова будут недовольны нашим отсутствием. Вечерняя группа состояла из шести человек, и мы с Нюрой были солистками. Семь танцев никто переделывать до Нового года не стал бы, да и заменить нас некому. Концерт был запланирован всего через три недели.