Чтение онлайн

Я сжимаю в кулаке толстый золотой перстень. Он твердый и тяжелый — всем уликам улика! Одна беда, она не впечатлит никого, кроме аббатисы, да и в том уверенности нет. Никто из тайных советников к моим доводам не прислушается. Ну какой вес может иметь мое слово против слова Крунара?

Ладно, будь что будет, решаю я и прячу перстень в карман. Лучше сомнительная улика, чем совсем никакой.

В итоге я опаздываю на сбор Тайного совета. Крунар неодобрительно сводит брови, но я кланяюсь ему со спокойной улыбкой. Я выяснила, что канцлер и вправду предатель, — какая разница теперь, что он станет обо мне думать!

За ночь ни Крунар, ни Дюнуа не пересмотрели своего мнения о том, что нам следует делать. Они приводят герцогине каждый свои доводы, я же во все глаза слежу за Крунаром: не пометил ли его Мортейн? Однако у него на камзоле пышный меховой воротник. Закрывающий шею по самые уши — поди что-нибудь разгляди!

— А вы, сударыня, что сегодня нам посоветуете?

Сморгнув, я замечаю устремленный на меня взгляд герцогини. Холодные голубые глаза Крунара тоже не покидают моего лица, и я понимаю, что требуется сугубая осторожность.

— Быть может, — медленно и как бы задумчиво произношу я, — пока наши враги всем скопом не обрушились на нас, есть смысл подумать о вашем переезде в более надежную крепость. Например, в Ренн. Я слышала, там верный народ, готовый стоять за вас до конца. Ренн расположен так, что его непросто взять штурмом, да и войско там сильное. Кроме того, тамошний епископ не откажется короновать вас на герцогство.

Крунар впивается в меня глазами, но его лицо не выдает никаких чувств.

— Что заставляет вас думать, сударыня, будто Ренн так уж верен ее светлости?

Его голос полон вызова, и я тотчас пугаюсь — может, я сказала слишком много? Или слишком открыто? Дала ему повод заподозрить тайное участие Дюваля?

Вслух я отвечаю:

— Монастырь всегда был высокого мнения о его жителях, государь канцлер.

Вот так-то! Пусть поразмыслит.

— А что, предложение дельное, — задумчиво произносит капитан Дюнуа.

Крунар открывает рот с явным намерением спорить, и я лихорадочно соображаю, каким образом противостоять ему. Но тут в дверь стучат.

— Да! — с нескрываемым раздражением откликается канцлер.

Появляется де Лорнэй, низко кланяется и переступает порог. Куда подевался придворный соблазнитель! Он весь в поту и брызгах дорожной грязи. Вновь прибывший падает на одно колено перед герцогиней и склоняет голову:

— Ваша светлость, молю простить за вторжение, но я должен безотлагательно сообщить вам горькие новости.

Герцогиня бледнеет:

— Продолжай, рыцарь.

— Французы перешли северную границу и взяли Генган. Город пал.

Я слышу, как сзади вполголоса ругается капитан Дюнуа. А де Лорнэй продолжает:

— Но это еще не самое худшее. Французская армия наступает по всему северу и востоку. Они заняли Ансени, Витрэ и Фужер.

Примерно такого поворота событий и следовало ждать, но выслушивать подобное все равно нелегко. Некоторое время мы молчим, постепенно осознавая, что на нашу страну снова напали. Герцогиня бледна как смерть, однако находит в себе силы милостиво наклонить голову:

— Мы благодарим тебя за то, что ты своевременно доставил нам эти прискорбные известия. Теперь ступай, отдохни и освежись.

Де Лорнэй поднимается и покидает солярий.

Первым подает голос Крунар:

— А вот времени, похоже, у нас нынче и нет.

Герцогиня смотрит на капитана Дюнуа, и я вижу в ее взгляде тщательно скрываемый ужас.

— Если дойдет до осады, как долго мы сможем сопротивляться?

— Недели три, — отвечает он. — Четыре самое большее.

— Успеет ли за это время к нам подойти помощь?

— Нет, — отвечает он, и в голосе звучит обреченность. — Не успеет.

Она кивает:

— Значит, оставаясь здесь, мы не можем ничего выиграть, даже времени?

Капитан хочет еще что-то сказать, но она жестом прерывает его:

— Как долго мы будем добираться до Ренна?

— Дня четыре, ваша светлость. Может быть, пять.

— Это в лучшем случае, — замечает канцлер Крунар. — Учтите, нас очень сильно задержат телеги с багажом и слуги, не умеющие ездить верхом. Поезд растянется на добрых полмили и станет легкой мишенью для нападения.

Капитан Дюнуа согласно кивает:

— Кроме того, Ренн опасно близок к Фужеру. Не исключено, что французы уже выдвинулись в ту сторону, в этом случае они легко отрежут нас от города. Однако тяжкие новости, принесенные де Лорнэем, дают и проблеск надежды.

Герцогиня хмурит брови:

— О чем вы, капитан?

Он широко разводит руки:

— Ансени — столица владений маршала Рье. Французы захватывают его наследные земли, и это может побудить маршала к возвращению под наши знамена. Что ему дороже — мелкая обида, толкнувшая его на союз с д'Альбрэ, или возможность защитить свое кровное?

Лицо герцогини озаряется при этих словах, но Крунар выслушивает Дюнуа с каменной физиономией:

— Вы что же, предлагаете нам замириться с маршалом Рье?

Дюнуа кивает.

— По-вашему, это возможно? — спрашивает герцогиня.

Дюнуа пожимает плечами:

— Человек-то он на самом деле неплохой, ваша светлость. И несомненно, думает, что действует на пользу стране.

— Подняв против меня оружие и удерживая мой город? — с горечью спрашивает герцогиня.

— Не забудьте, что он вступил в союз с сильнейшим из ваших поклонников. Однако теперь, когда Франция начала военные действия, он наверняка осознает необходимость объединить против врага все силы и отбросит свое добросовестное заблуждение.

Герцогиня морщит чистый лоб. Потом встает и принимается расхаживать по солярию.

— И как же мы намерены все это проделать?

— Соберем маленький отряд и выедем в Нант на переговоры.

Крунар делает шаг в сторону герцогини:

— Полагаю, ваша светлость, вам небезопасно покидать город.

Она вопросительно поднимает брови и смотрит на капитана Дюнуа.

— Об этом стоит подумать, — произносит тот. — Чего бы Рье ни собирался достичь своим бунтом, расплачиваться за это собственными владениями он вряд ли намерен!