Чтение онлайн

И вот, допустим, заместитель главного инженера шахты через своего человека в отделе реализации провёл на роль одного из посредников некоего господина Лещенко, с которым когда-то целый год тянул совместно лямку армейской службы в Энской Бригаде особого назначения…

В чём суть маневра?.. Первосортный уголь продавался Лешему его дружком по цене второсортного, т. е. чуть ли не вдвое дешевле, а затем — перепродавался Аликом потребителям уже по его настоящей, коммерческой цене. Образовавшаяся сверх-прибыль делилась на три части: клерка из отдела снабжения, зам главного инженера и Лешего.

Большое бабло с такой локальной операции вроде бы не зашибёшь, но шахта — из богатеньких, проворачивать такие шухры — мухры можно регулярно и безнаказанно, и в итоге все заинтересованные стороны льющимся в их сторону ручейком прибыли остались довольны…

Но тут случился прокол… Это у себя в городе Леший, ввиду стоявших за его спиною мощных сил, — фигура весомая, в окружающем же оную шахту районе, состоящем из нескольких десятков шахтёрских посёлков, был он никем и ничем. Тут было предостаточно своих, «аборигенных» бандитов, со всех сторон льнущих к угледобыче, и извлекающих из неё персонально для себя пользу, и они бдительно следили друг за другом, так и норовя подставить ножку конкуренту…

Вот кто-то из них и «капнул» директору шахты, что покупающий у шахты уголь господин Лещенко — не столь уж и безобидный барыга, каковым кажется, и надо проверить — так ли уж всё чисто в совершаемых им с шахтой сделках…

А директорил на шахте какой-то сохранившийся ещё с советских времён мастодонт, чуть ли не Герой Соцтруда и лауреат какой-то там к ядреной матери премии… Не привык, не умел, не мог и не хотел он ни с кем делиться!.. Жаден слишком, загребущ, под себя всё тащил, непонятно для кого несметные сокровища скапливал… Должно быть, рассчитывал сам жить вечно!..

А тут пожалуйста — узнаёт, что два его сотрудника, в компании с приезжим «уркой», в наглую обворовывают шахту, забирая у неё бабки, которые при ином раскладе со спокойной душою свистнул бы у родного предприятия сам директор… Непорядок это, нарушение естественного хода вещей, неверно такое и неправильно!..

Вот почему однажды ночью в угольном штреке дежурящего по разрезу зам главного инженера шахты увесисто ударили сзади по голове, а затем — били упавшего кувалдой по лицу до тех пор, пока не раздробили череп на множество мелких фрагментов. Найти убийцу так и не удалось, разумеется.

Утром следующего дня, по пути из дома на работу, исчез некий сотрудник отдела реализации шахты. Идти от его домика до шахтоуправления — минут пять, не больше, но на этом недлинном участке пути он бесследно испарился, — и его потом так и не нашли.

Что-то подобное, видимо, предполагалось и Алику, но ему повезло: в ночь, когда в штреке был убил его однополчанин, кто-то, позвонив в номер поселковой гостиницы, где приехавший за очередным товаром Леший в тот момент кантовался, предупредил его о смерти друга.

У Лешего в запасе оставалось лишь несколько минут… Машина с выехавшими к нему киллерами уже подъезжала к гостинице, когда он, выскочив из номера через окно второго этажа, убежал в ближайшую лесопосадку, и двое суток прятался в какой-то заброшенной яме, дрожа от ужаса, и прекрасно понимая, что с ним сделают, если найдут…

И лишь выждав долгое время, и убедившись, что его больше не ищут — Леший, выбравшись из ямы, на попутке умчал обратно в родной Энск.

Так бесславно закончилась его эпопея с торговлей энергоносителями. Как впоследствии он мне говорил: «Это я ещё — везунчик!.. А вообще из тех моих корефанов, кто встрял в торговлю углём, нефтью или газом, к сегодняшнему дню в живых осталось процентов десять, не больше!..»

Меня интересовало, отомстил ли Леший за гибель армейского дружка?.. Леший вначале отделывался невнятным бурчанием, но однажды — показал давнюю газетную вырезку насчёт очередной «заказухи».

В ней рассказывалось, что в шахтёрском посёлке Закупинске. был убит Генеральный директор шахты имени Парижских Коммунаров Тутушкин. — в своём служебном «вольво», вместе с водителем, его расстреляли из автоматов в самом центре Закупинска, у ворот шахтоуправления.

Когда машина с директором подъехала к воротам, из припаркованного неподалёку «Жигулёнка» выскочило четверо вооружённых «Калашниковыми» неизвестных в масках, и ураганным огнём в считанные секунды превратили импортное авто в решето. Затем, — спокойно сели в «Жигули» и уехали.

Свидетелей преступления было множество, но останавливать убийц, или пытаться их преследовать никто не стал — всех раздавило ужасом!..

«Ну кто в маленьком шахтёрском посёлке сумеет противостоять четверке автоматчиков?!. Никто — ни милиция, ни ВОХР… Сквозь любой заслон пробьются тараном!..» — со знанием дела пояснил Леший. И добавил, что стрелявших так и не нашли, — кинули «Жигули» и автоматы в пяти километрах от места событий, пересели в другую машину, и — растворились в окружающем пространстве.

На прямой вопрос: «Не ты ли с корешами сработал?!» — Алин радостно расхохотался, после чего уже серьёзно в очередной раз заверил, что лично он — ни разу в жизни… никогда и никого!…

Тогда я зашёл с другого бока, усомнившись в разумности плана убийства директора шахты оравой стрелков, тогда как вполне достаточно было послать на это дело одного снайпера, — «Такое ощущение, что киллеры свою жертву — побаивались!».

Леший обидчиво засопел носом, помолчал, думая над ответом, затем — долго и многословно убеждал меня в преимуществах именно такого способа мочилова — толпой, с автоматами, чуть ли не с пушками…

…Ещё позже, уж по совсем иному поводу, Леший мимоходом сознался, что частенько мучим в последние годы ночными кошмарами… Снится каждый раз одно и то же: он спит в гостиничном номере, и вдруг кто-то, проломив двери и ворвавшись в комнату, взмахивает кувалдой над ним, обречённо застывшим в койке. Алик дико вопит, и — просыпается, весь в холодном поту…

М-да… Что-то сломалось в душе некогда грозного «боевого слона»… Хрустнуло, надломилось, порвалось что-то… Он и после того случая совершил немало подвигов, но внутренняя трещинка в душе, однажды возникнув, уже никогда не зарастала… В теле богатыря — мафиози затаился совсем другой Алик — вздрагивающий, озирающийся, просыпающийся по ночам от собственных воплей…

Так что не надо «ля-ля» насчёт повержено — побеждённого автоматчиками «угольного генерала», — никто его не поверг и не победил!..

Лежит сейчас в уютной могиле под роскошным памятником, небось, и в ус не дует, а случайно одолевшие его количеством и внезапностью киллеры так потом ничего особенного по жизни и не достигли… Прозябают на третьестепенных ролях (это — те, кого самих ещё не убили), нервишки расшатанные лечат…

И не ЖИВУТ они, а так… существуют!..