Жестокое пари
Шрифт:
Гермиона забежала в свою комнату, кляня Малфоя на чем свет стоит. Быстро переодевшись и накинув мантию, она побежала в большой зал. Завтрак уже начался, и девушка не хотела на него опаздывать. В дверях гостиной у портрета Полной Дамы Гермиона столкнулась с Сарой Вудли. Девочка открыла рот, чтобы поздороваться, но, увидев старосту, испуганно охнула и убежала.
– Сара, что с тобой? – удивленно позвала ее Гермиона, но девчушки и след простыл.
Пожав плечами, гриффиндорка двинулась дальше, отметив, что Полная Дама на портрете посмотрела на нее осуждающе. Войдя в зал, девушка продолжала замечать на себе косые взгляды однокурсников. Гарри удивленно приподнял бровь, когда она села рядом, а Лаванда и Парвати принялись перешептываться.
– Что вы на меня все так смотрите, словно я прокаженная? – спросила староста Гриффиндора.
– Твоя мантия… – начал Гарри.
– Что? – Гермиона непонимающе опустила глаза вниз, и ужаснулась – вместо льва на ее груди красовалась змея на зеленом фоне.
Девушка ахнула. Оказывается, в ванной она в спешке перепутала мантии и схватила слизеринскую! Мало того – она пришла в ней на завтрак!
– Не может быть, – прошептала Гермиона.
– Откуда она у тебя? – заговорщицки начала Парвати.
– И главное – чья? – допытывалась Лаванда.
– Черт, – выругалась Гермиона, принимаясь развязывать тесемки на вороте.
– Скажи, чья она? – не унималась Парвати.
– Какая вам разница?
Она лихорадочно соображала, как вернуть мантию ее законному обладателю и получить свою обратно, но ни одна идея не приходила ей в голову. Гриффиндорские сплетницы хихикали, наблюдая за нервными движениями старосты, но последний гвоздь в гроб забил Малфой, как тень появившийся за ее спиной. Протягивая мантию, он сахарным голосом произнес:
– Милая, ты забыла ее у меня.
====== Глава 4 ======
– Какого…? Малфой, что ты себе позволяешь? – Гарри поднялся из-за стола.
– Поттер, это тебя не касается, – отрезал Драко, накидывая мантию на плечи Гермионе. – Радость моя, давай повторим сегодня ночью, только больше не царапайся так больно.
Малфой подмигнул Гермионе, которая от возмущения не могла произнести ни слова.
– Что за бред ты несешь? – нахмурился Гарри.
– Поттер, если не веришь, могу показать спину – на ней живого места нет.
Опешившая девушка пришла в себя и кинула Драко его мантию:
– Забирай свою тряпку!
– Малфой, что ты здесь забыл? – за спиной Гермионы появилась рыжеволосая голова. .
– Не кипятись, Уизли, я уже ухожу, – Драко удалился к слизеринскому столу.
Рон уселся рядом с Гермионой:
– Что было нужно этому хорьку?
– Ничего, – чересчур безразличным тоном произнесла девушка, наливая себе сок. – Мантии случайно перепутали, а он устроил из этого шоу.
– Как перепутали? – поинтересовался Рон, но его внимание отвлек кусок тыквенного пирога, в который он вцепился с излишним энтузиазмом.
Гриффиндорка с облегчением вздохнула, радуясь, что неприятные ей вопросы прекратились, но в течение всего завтрака она так и не смогла поднять глаза, боясь увидеть соседний стол. Но это было бы лишним – девушка кожей чувствовала на себе взгляд Малфоя. Его поведение бесило Рона, который, закончив с пирогом, долго гневно смотрел на Драко, а потом, не выдержав, погрозил ему кулаком.
– Ты что-то хотел сказать мне, Уизли? – осведомился Малфой с лучезарной улыбкой.
– Прекрати пялиться на мою девушку, – буркнул Рон.
– О чем ты, красавчик? – усмехнулся Драко. – Я же смотрю только на тебя и восхищаюсь, как тебе идут новые рога, – он поиграл бровями и отправил Гермионе воздушный поцелуй.
Стены зала содрогнулись от хохота слизеринцев, а Рон побагровел и кинулся на Малфоя с кулаками.
Гермиона пыталась его удержать:
– Рон, не надо!
– Ну что ж, рискни, – Малфой поднялся из-за стола.
За его спиной как два изваяния выросли фигуры Крэбба и Гойла.
– Рон, не связывайся, – Гермиона держала юношу за плечи. – Пожалуйста!
– Ну что же ты замер? – продолжать язвить слизеринец.
– Что здесь происходит? – за преподавательским столом появился профессор Зельеварения и, окинув зал изучающим взглядом, добавил. – Минус двадцать баллов Гриффиндору за подстрекательство к драке. Разойтись!
Слизеринцы продолжали хихикать, наблюдая за тем, как разъяренные гриффиндорцы вновь усаживаются за свой стол. Громче всех смеялся Томас, сидевший напротив Драко. Бросив на девушку пренебрежительный взгляд, мальчишка с благоговением посмотрел на Малфоя и снова расхохотался. «Ненавижу это семейство», – подумала Гермиона.
Когда инцидент с мантией был исчерпан, а местные сплетницы успели обсудить несколько вариантов развития событий, жизнь в Хогвартсе вернулась в привычное русло. Гермионе, правда, пришлось придумать для Рона целую историю, чтобы не вдаваться в подробности сцены в ванной и не провоцировать новые ссоры со слизеринцами. Юноша поверил, учитывая непреодолимое чувство вины, мучавшее его после поведения Пэнси, о случае с которой он не рассказал ни одной живой душе. Кроме этого, мысли Рона все чаще возвращались к квиддичу – до матча с Когтевраном оставалось меньше двух дней.
– Сколько можно говорить о квиддиче? – возмутилась Гермиона, отрываясь от книги, не в силах слушать, как Рон с Гарри громко обсуждают новую тактику.
Трио расположилось в гостиной факультета и готовилось к контрольной по Зельеварению. Точнее, готовилась только Гермиона, а парни исписывали свитки только им понятными стрелочками, обозначающими перемещение игроков по площадке.
– Гермиона, это важно, – серьезным голосом возразил ей Гарри, снова опуская голову к пергаменту.
Девушка закатила глаза, и, покачав головой, вернулась к чтению, а парни продолжили обсуждение.
– Нет же, – спорил Рон. – Так нельзя. Эй, Джин! – воскликнул он, увидев сестру. – Подойди к нам на минутку. Что ты думаешь по этому поводу?
Рон развернул свиток и вкратце объяснил механизм.
– Не согласна, – рыжеволосая гриффиндорка склонилась над пергаментом, и Гарри почувствовал, как мягкая прядь касается его руки. – Когтевранцы не играют жестко, поэтому нет смысла держать загонщиков рядом, а они у вас на всех схемах близко друг к другу.
– Ну, это же приблизительно, – возразил Рон. – На месте все может измениться.