Чтение онлайн

— В чем заключались свидетельские показания Крыловецкой? — снова спросил Антон.

— По ресторанам с игроками гуляла.

— Сама в деле не участвовала?

— Предположения намечались, что иногда картежники подставляли ее в качестве приманки, но убедительных доказательств собрать не удалось… Вообще надо отметить, Крыловецкая обладала отменной наглостью. Лгала на следствии без зазрения совести.

— Что-нибудь из ее ранней биографии можешь сказать?

— У Крыловецкой, собственно, и биографии-то еще не было… После окончания средней школы ушла от матери. Общалась с разными сомнительными типами, жила на их подачки. Судебный процесс, видимо, ее напугал, и она выскочила замуж за вполне приличного геолога.

— Признаться, Виктор Федорович, этот геолог произвел на меня двойственное впечатление. Ревность отрицает, но видно, что ревновал молодую жену.

Шахматов задумался:

— Кажется, Фарфоров его фамилия?

— Да.

— Когда Крыловецкая скоропалительно вышла за него замуж, мы наводили справки. Прошлое Фарфорова безупречно, ну а ревность — чувство сложное. Тут всякое может быть.

— Фарфоров дал мне адрес некой Лели Кудряшкиной. Не знаешь такую?

— Знаю. По паспорту — Елена. Она-то и свела Крыловецкую с картежниками. После ухода от матери до замужества Крыловецкая жила с Кудряшкиной в частном домике у престарелой старушки по улице Тургенева. Обе бездельничали и развлекались.

— Теперь Кудряшкина чем занимается?

— В прошлом году познакомилась с одним фарцовщиком. Тот за свои неблаговидные дела получил срок с конфискацией имущества, а Леля пригрелась у книжного спекулянта по прозвищу Империалист. Есть в Новосибирске такой гражданин. В настоящее время гастролирует по Уралу, добывает дефицитные книги. Когда вернется, тоже, видимо, сядет на скамью подсудимых. Грехов у него много, да еще из Свердловска в наш ОБХСС поступили дополнительные сведения.

— Почему Империалист?

— На языке книжных спекулянтов «империал» — пятнадцать рублей. Этот барыга дешевле ни одну книгу не продает.

— Так за счет фарцовщиков да спекулянтов Леля и перебивается? Сама не работает?

— Чтобы не схлопотать статью за тунеядство, периодически пристраивается кое-куда на месяц-полтора, но большей частью бьет баклуши.

— Посоветуй, чем вызвать ее расположение.

— Самозабвенно обожает внимание к своей персоне. Сделай вид, что очень тебе понравилась, и Леля разоткровенничается. Умом она не блещет.

— О книгах завести разговор можно?

— Кудряшкина в них ничего не смыслит. Но для затравки можешь спросить любую редкую книгу.

Бирюков встал. Шахматов тоже поднялся. Пожимая на прощанье руку, сказал:

— Будут вопросы — заходи.

Пришлось несколько раз продолжительно нажимать кнопку звонка, прежде чем за дверью послышался раздраженный женский голос: «Подожди!» Через некоторое время дважды щелкнул открываемый замок. В распахнувшейся двери прямо перед Бирюковым появилась высокая пышнотелая девица с шелушащимся поблекшим лицом. Старенькое летнее платье с глубоким вырезом на груди, если учесть крупногабаритную фигуру, было до неприличия укорочено.

— Красавица, хозяин дома? — почти по-цыгански спросил Бирюков.

Девица бесцеремонно смерила его оценивающим взглядом:

— Зачем тебе хозяин?

— Книгу обещал…

— Детектив?

— Нет. «Княжну Тараканову» Данилевского.

— Разыгрываешь?.. Что это за княжна с рабоче-крестьянской фамилией?

— Честное слово, была такая! — поклялся Бирюков и сразу сделал вид, будто удивился: — Вы, кажется, Леля Кудряшкина?!

— Еще что?..

Антон изобразил смущение:

— Да нет, ничего. Ирина Крыловецкая нас как-то знакомила. Помните, я еще в любви вам объяснялся?..

Тонко выщипанные брови Кудряшкиной чуть-чуть дернулись, а серые глаза с напускным равнодушием скользнули по лицу Бирюкова.

— Наверное, в кабаке знакомились?

— Да, в ресторане?

— В каком?

Опасаясь, как бы не назвать такой ресторан, в который Кудряшкина ни разу не заходила, Антон улыбнулся:

— Сами, Леля, вспомните…

— Я кабацких знакомств не запоминаю. — Кудряшкина брезгливо ухмыльнулась. — По пьянке все молодчики мне объясняются, а когда проспятся — ищи ветра в поле. — И вдруг предложила: — Заходи, чего в дверях вытянулся?

Бирюков еле-еле разминулся с Кудряшкиной в узком коридорчике и вошел в просторную комнату, уставленную книжными стеллажами. Рядом с новенькими томами современной литературы стояли старинные издания Гоголя, Льва Толстого, Достоевского и основательно потрепанные комплекты дореволюционных журналов. Все это было расставлено, как приметил Бирюков, в определенной последовательности и, учитывая нынешний книжный ажиотаж, безусловно, представляло большую ценность.

Кудряшкина небрежно предложила Бирюкову стул. Сама села у письменного стола, заваленного номерами «Книжного обозрения», и в упор стала разглядывать Антона.

— Ты кем работаешь? — внезапно спросила она.

— Геологом, — не моргнув глазом, ответил Антон.

— О-о-о!.. — На лице Кудряшкиной появился нескрываемый интерес. — Вадьку Фарфорова знаешь?

— Конечно. Ирины Крыловецкой муж.

— Вместе вкалываете?

— Нет, я в другом управлении.

— Денег столько же зашибаешь, как Вадим?

— Не меньше.

— Значит, шикарно живешь?

— Как сказать… Не бедствую.

— А Ирку откуда знаешь?

— В ресторане познакомились.

— Вот лошадь! — Кудряшкина скривила тонкие губы. — Богатого Фарфорова на себе женила, да еще других по кабакам подбирает.

— Мы с Ириной по-хорошему знакомы…

Кудряшкина лениво махнула рукой:

— Толкуй мне басни дедушки Крылова. Будто я не знаю кабацких знакомств. — И вдруг без всякого перехода спросила: — Слышь, геолог, у тебя толковые знакомства есть?

— С кем?

— Понимаешь, до зарезу надо к зиме раздобыть дубленку. Есть у тебя кто из знакомых, чтобы по госцене такое дельце провернуть?

— Надо подумать…

— Что рядишься? Не бесплатно прошу, за деньги. Или, может, хороший полушубок достанешь? Геологам ведь дают полушубки.

— Они самим нам нужны.

— Это дураку понятно. Сделай, если я тебе нравлюсь. Жене своей небось толковые вещи достаешь…

— Я не женат.

— Ой, мама моя!.. — Кудряшкина расхохоталась. — Все вы, соловьи-разбойники, не женаты, когда с девушками заигрываете.

Антон тоже засмеялся:

— Серьезно, Леля, говорю. Работа такая, что не до женитьбы. Сплошные командировки.