Чтение онлайн

У самого входа и вправду был цепной пес – острый слух не подвел Альтаира, но охранник сидел неподвижно, высунув красный мокрый язык, и молча следил за незваными гостями огромными светло-карими глазами.

Не успели посетители ступить на крыльцо, как дверь без скрипа распахнулась и на пороге появилась женщина, очевидно, та самая Ольга, судя по тому, как староста стал ей приветственно махать скрюченными руками. Оценив жалкий вид Гаврилы и след от хлыста, багровеющий через все его лицо, хозяйка перевела строгий взгляд серых глаз на посетителей, сложив руки на груди.

Насколько ее дом был непохож на все другие деревенские постройки, настолько и сама хозяйка, как увидел Альтаир, отличалась от местных женщин. Светлые волосы не были покрыты платком, но тщательно зачесаны гребешком и уложены в тугой узел на затылке. Вместо белой рубахи и цветной юбки, едва прикрывавшей лодыжки, женщина была одета в глухое светло-синее льняное платье в пол, подчеркивающее ее высокий рост и стройную фигуру. Спину она держала прямо, взгляд был открытый, но в нем не просматривалось ни капли любопытства, а лишь, напротив, настороженность и явно выраженное желание поскорее избавиться от незваных гостей.

– Ольга, вот ты где, – задребезжал староста, – я зову-зову тебя, а ты не откликаешься.

Хозяйка промолчала, ожидая продолжения.

– Гости к нам пожаловали издалека. Солдаты его величества и вот господа сопровождающие, – с полупоклоном в сторону приезжих сообщил старик.

– Ну а ко мне какое дело? – ответила Ольга.

– Жить у тебя хотим, – вмешалась приезжая дама, с усмешкой выступая вперед. – Пустишь?

Хозяйка пристально посмотрела на красавицу, и на ее лице промелькнуло что-то очень быстрое, почти неуловимое, как рябь на воде от легкого ветерка, сменившись затем прежним непроницаемым выражением.

– Надолго? – помолчав, спросила она, не сводя глаз с приезжей.

– Мы ждем вестей от светлейшего канцлера либо его личного прибытия, – сообщил Альтаир. Староста, услышав это, тихонько ахнул. – Рассчитываем на три-четыре дня, максимум на неделю.

Ольга окинула быстрым равнодушным взглядом мужчину и снова посмотрела на даму. Та как ни в чем ни бывало, по-свойски поставила одну ногу в хорошеньком кожаном ботинке на ступеньку и помалкивала в ожидании ответа.

– Проходите, – кратко сказала, решившись, хозяйка, и староста облегченно вздохнул.

– Ну, я пошел, добрые господа, ежели чего, мой дом у самой церкви, рядом с отцом Михаилом, батюшкой нашим, – скороговоркой произнес он, последние слова договаривая практически на бегу. Но его уже никто и не слушал, поскольку Ольга прошла в дом, а гости последовали за ней.

В доме, как и во всем подворье, царила совершенная чистота. Полы были выскоблены добела, пахло травами и свежим хлебом. Обеденный стол, располагавшийся справа от входа, был накрыт скатертью, его украшал глиняный кувшин с охапкой полевых цветов. В углу у окна стояла небольшая конторка, на которой ровными рядами лежали бумаги и бухгроссы, в глубине у печи виднелся шкаф с посудой и кухонной утварью, начищенной до блеска. Печь, не топленная по случаю жары, выделялась недавней побелкой, на ней были развешены травы, чей аромат донесся до гостей сразу при входе. Угол за печью был отделен занавесью, оттуда раздавался приглушенный шепоток, по-видимому, там находились спальные места. Слева стояло несколько сундуков, накрытых вышитыми салфетками, вдоль окон – две широкие лавки.

– Что, госпожа, может лучше вернуться в гостиницу? – насмешливо спросил Альтаир спутницу, осмотрев простую, хоть и безукоризненно чистую обстановку дома.

– А вот и нет, – беззаботно ответила та, проходя дальше и без приглашения усаживаясь за стол. – Мне тут очень нравится. Чувствую себя как дома, знаете ли.

Альтаир недоверчиво хмыкнул, ибо знал, как выглядит поместье дамы, откуда ее забрали в это вынужденное и неприятное для всех путешествие. Но дом Ольги ему и вправду понравился, а сама хозяйка, несмотря на холодный прием, производила достойное впечатление. Одним словом, он решил остаться, поскольку и сам изрядно утомился от дороги и жары и мечтал глотнуть чего-нибудь холодного и хотя бы на часок прилечь отдохнуть.

– Тогда позвольте представиться, добрая хозяйка, – решил проявить любезность Альтаир. – Я – Александр Альтаир, чиновник особых поручений при светлейшем канцлере. Моя спутница – Мелисса Бек, графиня Атмаара.

– Графиня, значит, – ровно произнесла хозяйка, и гость уловил едва заметное волнение на ее лице. – Добро пожаловать, ваше сиятельство, – сопроводила она свои слова непринужденным полупоклоном, неожиданно элегантным для женщины низкого сословия. – И вам, господин, добра, – Ольга отвесила легкий поклон и ему с таким же равнодушным выражением лица. – Извольте присесть, – пригласила она, словно не обращая внимания на то, что Мелисса уже давно сидела за столом, скривив рот в легкой усмешке, – сейчас вам накроют обед.

Ольга на мгновение скрылась за занавесью и вернулась оттуда вместе с миловидной высокой девочкой лет десяти, с длинной русой косой и серыми глазами. Сходство между ними было столь очевидным, что позволило Альтаиру с уверенностью предположить их родство.

– Аннушка принесет вам умыться, – распорядилась хозяйка, и столько нежности было в этом неожиданном для внешне беспристрастной Ольги ласковом обращении, что Александр утвердился в своей мысли о родственной связи между женщиной и девочкой.

Сама хозяйка, тем временем, ненадолго вышла из дома и, пока Аннушка подносила гостям медный таз, кувшин с водой и белоснежные полотенца, вернулась с темноволосой симпатичной смуглянкой в светлой рубахе и пестрой укороченной юбке. Девушка с любопытством оглядела гостей и поприветствовала их низким поклоном, после чего стала быстро накрывать на стол. Альтаир с облегчением освободился от камзола и отстегнул клинок, обмыл руки и лицо и позволил себе, наконец, немного расслабиться. Аннушка поднесла ему кружку холодного узвара, и он, сделав глоток, почувствовал, что напряжение последних дней слегка его отпустило. Мелисса сидела напротив, постукивая холеными пальцами по столу, и казалась вполне спокойной и мирной, но Альтаир знал, что спокойствие ее обманчиво. «От этой женщины всегда нужно ждать подвоха», – мысленно напомнил он себе. «Расслабляться нельзя, еще ничего не кончено. Вот только когда прибудет светлейший…»

Мысль о том, что канцлер, скорее всего, не прибудет сам, а лишь пришлет гонца с дальнейшими указаниями, ему очень сильно претила, но такой вариант был более вероятным, чем приезд светлейшего в эту дыру. И женщина эта, и ее тайна, порученные его попечению, а сверх того – ее внезапные капризы и прихоти – все это очень не нравилось Альтаиру, он, признаться, в который раз уже пожалел об оставленной военной стезе и полученной следом должности специального порученца. Но он понимал, что ему нет пути назад, как знала теперь о его несчастной доле и милая Аннушка, поливавшая ему из кувшина, но не дрогнувшая ни единым мускулом при виде его искалеченной левой руки.

От невеселых мыслей его отвлек аромат поданной еды, и стало видно, что в доме, несмотря на простую обстановку, действительно был достаток. Смуглянка поставила перед гостями несколько плоских тарелок со свежими овощами, травами и сырами, добавила пару теплых лепешек, но главное, что приковало внимание сильно проголодавшихся путников, булькало в большом глиняном горшке и представляло собой чудеснейшую мясную похлебку с картофелем и специями, что по деревенским меркам было непозволительной роскошью. Но гости над этим долго раздумывать не стали, и даже графиня на какое-то время перестала напускать на себя высокомерный вид и накинулась на еду, обжигаясь и глотая крупные куски. Немного погодя Альтаир опомнился и обратился к Ольге, стоявшей поодаль и негромко переговаривавшейся со смуглянкой: