Жидкий пепел
Шрифт:
Воспоминания начали заглушать монстра в моей голове: Тиффани, соленые огурцы, водка.
Черт.
Поднявшись, я на секунду остановилась восстановить равновесие, прежде чем направиться в сторону ванной. Закрыв за собой дверь, я бросилась к унитазу как раз перед тем, как меня вырвало. Я стояла коленями на холодном полу, пока желудок напрягался, пытаясь очистить мои внутренности от всей отравы и боли. В таком положении я оставалась еще какое-то время, возвращая контроль над своим телом.
— О, боже, это отстой, — простонала я в унитаз.
Дерек удерживал одной рукой мои волосы, а другой потирал мне спину.
— Тс-с. Просто выпусти это.
Мое тело напряглось, когда спазмы повторились.
— Ты не должен был оставаться здесь. Это твой день рождения, Дерек. Разве ты не… — я замолчала, когда очередная волна тошноты подступила к горлу, — разве тебя не ждут друзья?
Мы с Дереком встречались только несколько недель. Я не ожидала, что он останется со мной, особенно когда я представляю собой вирусно-инфекционное месиво.
Опустившись рядом на пол, Дерек стал ждать, пока я не подниму на него свои полные слез глаза.
— Я хочу заботиться о тебе, Пенни. Похер на всех остальных. Только ты и я, хорошо?
Несмотря на боль во всем теле, я затрепетала от его слов и слабо улыбнулась.
— Хорошо.
Не задумываясь дважды, Дерек пожертвовал своим собственным счастьем, ради заботы обо мне. В глубине души я знала, что хотела иметь возможность сделать то же самое.
Когда ничего не осталось, и внутри меня укоренилось ощущение пустоты, я включила душ и передвинулась к раковине, где почистила зубы и выпила холодной воды из-под крана. Избегая отражения в зеркале, я стянула с себя одежду и бросила ее на пол.
Я зашла в душ и почувствовала, как мое тело напряглось, когда холодная вода ударила по коже.
Сдвинув занавеску, чтобы закрыться ею, я сделала глубокий вдох и, закрыв глаза, попыталась расслабиться, когда вода стала теплой.
Образ улыбающегося Дерека из моих грез мелькал даже под закрытыми веками. Я зажмурилась сильнее, нахмурив брови, сражаясь с агонией, атакующей мое сердце. Но это было бесполезно. Задыхаясь, я, наконец, позволила себе ощутить ее — и это было чертовски больно. Обхватив себя руками, я наклонилась вперед и начала рыдать. Боль была такой сильной, словно поток из обжигающих ножей прокручивался сквозь мою грудь, конечности, внутренности и мою жизнь.
Ноги ослабли и, чтобы удержать себя, я уперлась рукой в холодную стену. Слезы смешались с водой, моя грудь вздымалась от частого дыхания, будто замыкая сердце в тиски.
Я потеряла все — своего лучшего друга, любовника, мужа… все. Я рискнула всем ради него — ради любви — и сейчас расплачивалась за это.
Я опустилась, и голая села на холодный жесткий пол, пока вода била по мне, растворяя мои силы. Я даже не заметила, когда Дерек залез в душ, только почувствовала, как он обхватил меня своими сильными руками. Он баюкал меня на своих коленях, пока я оплакивала человека, которого потеряла, того, кем он когда-то был. Монстр, который разорвал меня на кусочки, пытался собрать меня обратно.
— Мне так жаль, детка. Я люблю тебя. Господи, как же сильно я люблю тебя, — пробормотал он, начиная укачивать меня.
Его слова разожгли искру, и я ударила его в грудь, его твердые мышцы легко поглощали удары.
— Я ненавижу тебя! Не трогай меня! Не смей прикасаться ко мне! — сопли и слезы капали с моего лица, когда я пыталась прикончить его своими руками. Дерек обхватил ладонями мои запястья, а я вырывалась изо всех сил, пинаясь ногами и скользя по мокрому полу.
— Тише. Пенелопа, остановись.
Я не остановилась. Мои руки горели из-за того, что я продолжала бороться, а он только сжимал свою хватку на моих запястьях. Затем Дерек поднялся и обернул мои руки вокруг меня самой, будто смирительной рубашкой, словно я была сумасшедшей. Это он сделал меня такой.
Это было бесполезно. Он был очень силен, а я слишком сломлена. Я опустила голову и зарыдала, у меня больше не было сил бороться.
— Все будет в порядке, детка. Мы справимся с этим. Вот увидишь.
Я добралась до последней таблетки «Ксанакса».
Ладно. Мне нужно бросать.
Закинув таблетку в рот, я запила ее небольшим количеством воды. Выбрасывая пустую баночку в мусорный контейнер, я понимала, что хочу больше. Ломка от «Ксанакса», как я слышала, была ужасной. Я принимала его только в течение месяца, и до телефонного разговора Дерека не было такого, чтобы я курила травку и так сильно напивалась — но я знала, что должна остановиться.
Когда я вышла из ванной, Дерек одевался в свою униформу — или камуфляж, как он называл ее. Он заправлял майку в штаны, когда поднял свой взгляд на меня. Я потуже затянула халат вокруг талии.
— У меня дежурство сегодня. Ты в порядке?
Сжав зубы, я кивнула и отвела взгляд. Я ненавидела то, что он видел меня такой — такой слабой.
Я чувствовала, как Дерек смотрел на меня, пока застегивал ремень вокруг своей узкой талии. Пытаясь игнорировать его, я подошла к комоду и начала вытаскивать какую-то одежду.
— У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня?
Я усмехнулась и покачала головой, бросая свою одежду на кровать. Он действительно думает, что один срыв — это все, что требуется для того, чтобы двигаться дальше?
— Что? — спросил он. В его голос добавился гнев.
— Прекрати делать вид, что все прекрасно, Дерек.
Он стиснул зубы и сел на край кровати, начав надевать ботинки. Я стояла на месте и наблюдала за ним. Мой взгляд был устремлен в его широкую спину, пока он завязывал шнурки. «Ксанакс» начинал действовать.
— Перестань вести себя так, словно настал конец света, Пенелопа. Веришь или нет, но жизнь продолжается. Мы собираемся по кусочкам и продолжаем путь. Я стараюсь изо всех сил быть здесь ради тебя. Я сказал, что сожалею. Но ты тоже уже не та, что раньше, ты изменилась. Ты не можешь сваливать все на меня.