Жиган против банды
Шрифт:
– В том-то и дело, что вижу… – Валик водрузил планшет на место и гневно заявил: – Сколько раз я просил не рисовать меня?
– Между прочим, я рисовала не тебя, – возразила Ангелина.
– А кого?
– Ну, так сразу и не скажешь, – она на мгновение задумалась. – Мужчина, изображенный на портрете, – собирательный образ. Так сказать, мой идеал. Такого человека в природе не существует…
– Как это – «не существует»?! – взорвался Валик. – У этого парня мои глаза! Мои брови, мой подбородок. Что еще? Ах, да, мои уши! Я каждое утро вижу эту рожу в зеркале, а ты говоришь…
– Значит, это сходство у меня получилось совершенно случайно, – Ангелина пожала плечами. – Я же не только художница, но и твоя возлюбленная. Думаю о тебе почти каждую минуту и, сама того не желая, рисую твои глаза, твой нос, твои уши… – Она подошла к Валику и обняла его за плечи. – Милый, разве это плохо?
Любовник резко отстранился и посмотрел на Ангелину немного странным взглядом, словно видел ее в первый раз.
– Но я же просил тебя не делать этого!
– Ты просил не рисовать тебя, – терпеливо пояснила женщина. – Но разве ты можешь запретить мне рисовать вообще?
– А почему бы и нет? – Вокруг рта Валика пролегли жесткие складки.
Ангелина нарочито громко рассмеялась, решив, что если это шутка, то не вполне удачная.
– Как только я сажусь к холсту, то представляю тебя. Именно поэтому во всех мужских портретах присутствуют твои черты. Другой бы мужик радовался, что его подруга и днем и ночью думает только о нем. А ты впадаешь в какую-то непонятную истерику… Создается впечатление, будто ты смертельно боишься, что этот портрет попадется на глаза твоей жене и она устроит тебе головомойку.
– Я не женат.
– Тогда в чем проблема?
– Я просто не хочу, чтобы ты меня рисовала, – тупо повторил Валик.
– Но почему?
– Потому!
И вот тут Ангелина заволновалась. На нее разом нахлынули всевозможные сомнения, и, чтобы развеять их, женщина заглянула любовнику в глаза.
Несколько минут они молча смотрели друг на друга, и эта долгая пауза еще больше увеличила расстояние между ними. Взгляд Валика стал необычайно жестким, холодным, пугающим. Ангелина поежилась, словно ей вдруг стало холодно, и попыталась ободряюще улыбнуться. Но улыбка получилась кривоватой и натянутой.
– Ну что мы стоим посреди комнаты, как два истукана, – тихо прошептала женщина. – Давай присядем на диван.
Валик промолчал, а мгновение спустя совершенно неожиданно и нарочито бодро предложил:
– Может, лучше покатаемся? Я на колесах.
– Покатаемся? – удивилась Ангелина.
– Да, съездим за город.
– Зачем?
– Ну, месяц назад мой приятель Макс купил шикарную дачу. Всего двадцать километров от Москвы… Я тебе, кажется, об этом рассказывал?
– Да, что-то припоминаю. Ты еще просил у меня совета, какого дизайнера лучше нанять, чтобы переделать интерьер.
– Вот видишь, ты все, оказывается, помнишь. Так вот, сегодня как раз имеется повод навестить Макса. Как ты?
– Не знаю. Честно говоря, не уверена, что это удобно.
– Но почему?
– Потому, – она специально ответила уклончиво, решив проверить его реакцию.
Однако мужчина пропустил этот явный намек мимо ушей. Он крепко схватил Ангелину за локоть и изо всех сил сжал пальцы.
– Послушай, я не люблю, когда ты упрямишься! Поехали, хватит ломаться!
И вновь Ангелине стало не по себе. Тело покрылось липким, холодным потом, во рту пересохло. В данной ситуации это чувство было столь необычным, что женщина растерялась. Ведь и раньше бывали моменты, когда Валик, не рассчитав силы, причинял ей боль. Но ведь всегда ей это жутко нравилось – боль доставляла наслаждение, вызывала желание.
«Что со мной? – растерялась она. – Чего я испугалась? Рядом со мной любимый человек, которого я боготворю. Ведь мне всегда импонировала его сила, его страсть, его дикие замашки… Что же произошло? Почему мне хочется сейчас побыстрее избавиться от него? Причиной всему его взгляд, острый, как бритва. Взгляд, который можно сравнить разве что со сверкающим лезвием. И это странное предложение навестить друга, сделанное, мягко говоря, в грубой форме…»
Ангелина тяжело вздохнула и покачала головой.
– Нет, дорогой, я сегодня не смогу с тобой поехать, – твердо заявила она и перевела дух.
– Почему?
– Потому что не в настроении.
– Вот те на! – В голосе Валика послышалось неприкрытое изумление. – Ничего себе заявочки. Я все бросил, заехал за тобой, думал познакомить тебя со своими друзьями. У Макса сегодня день рождения, он приглашал меня со своей дамой. Макс – это мой партнер по бизнесу. Давно мечтал увидеть тебя. Ну как, едем?
Ангелина покачала головой:
– Нет.
– Что с тобой? – Он сжал пальцы еще сильнее и притянул женщину к себе.
С трудом сдерживаясь, чтобы не закричать, Ангелина ответила:
– Я не могу поехать на день рождения без подарка.
– Подарок давно в машине. От тебя требуется только одно – отправиться со мной. Можешь даже не переодеваться.
«А вот это уже подозрительно, – подумала Ангелина. – Я же знаю, как ему приятно, когда я хорошо выгляжу. Он что, собирается везти меня к друзьям в старых джинсах и свитере?»
– Послушай, дорогой, – с усилием проговорила она, – не надо навязывать мне свое мнение. Я не твоя собственность, которую можно посадить в тачку и отправиться на смотрины.
– Ты что, обиделась из-за этого портрета? – поразился Валик. – Так извини, если что не так… Но ведь я с детства не переношу, когда меня рисуют. Знаешь, старые привычки не так-то просто изжить.
Ангелина вдруг отчетливо осознала – в какой-то момент они с Валиком поменялись ролями. Теперь уже он униженно клянчил, а она отвергала. Что послужило причиной этого, женщина, как ни старалась, так и не могла понять. Сколько раз Ангелина прозрачно намекала Валику, что она не прочь познакомиться с его друзьями, поближе узнать круг его общения, и столько же раз он отвергал ее предложение. А сегодня пришел к ней с твердым намерением взять с собой в гости и вдруг устроил истерику по поводу портрета. Конечно, можно было забыть оскорбительные слова и поехать с ним на эту чертову дачу, но у Ангелины имелись все основания сомневаться в искренности Валика.
– Знаешь, дорогой, я что-то плохо себя чувствую, – соврала она. – С самого утра ужасно болит голова. Прямо на части раскалывается.
– Выпей таблетку.
– Не поможет. А представь, каково будет имениннику смотреть на мою постную физиономию. Так что, милый, поезжай один.
– Но я обещал познакомить Макса с тобой!
«Его настойчивость слишком подозрительна, – подумала Ангелина. – И это неспроста… Господи, зачем я ему на этом дне рождения? Продемонстрировать, какая у него любовница? Раньше я не замечала за Валиком такой активности. Обычно он предпочитал встречаться со мной здесь, в мастерской. Что же с ним произошло? Откуда такие разительные перемены? И этот странный, колючий взгляд… Он говорит одно, а думает совсем другое».