Чтение онлайн

Даже гость из Москвы, к выступлению которого уже порядком подвыпившие братки отнеслись с особым вниманием, не вышел за рамки традиционной тематики. Выразив сожаление по поводу произошедшего, посетовав на превратности судьбы, он закончил свою речь словами.

— Солнцевская братва надеется на то, что ты, Чернявый, сделаешь из этого правильные выводы. Рамсы надо развести. Твои пацаны это заслужили. Мир их праху.

Чернявый сидел в отдельном кабинете кафе «Олимп» за столом, устланным вышитой цветными узорами скатертью. Перед ним стояли стакан и почти пустая бутылка минеральной воды. Лицо лидера «синих» приобрело почти такой же цвет, как название его группировки. Отпив глоток минеральной воды, он болезненно сморщился и опустил голову.

Дверь в кабинет открылась, на пороге стоял один из охранников Чернявого, несколько дней назад принимавший участие в перестрелке. Из зала донесся звон приборов и посуды, неровный гомон голосов. Потянуло густым табачным дымом.

— Принес? — с надеждой спросил Чернявый, тяжело поднимая упавшую голову.

— Принес, — ответил охранник, закрывая за собой дверь.

— Давай.

Охранник достал из-за пазухи и поставил на стол перед Чернявым маленький пузырек темно-коричневого стекла, до середины наполненный таблетками. Чернявый тут же откупорил пузырек, высыпал на ладонь несколько «колес», швырнул их в рот, запил минералкой и резко откинул назад голову. Проглотив таблетки, он допил воду из стакана и, тяжело дыша, затих с закрытыми глазами. Все это время охранник терпеливо стоял у стола.

Наконец Чернявый открыл глаза и негромко проговорил:

— Чуть не сдох.

— Что, водка не пошла? — сочувственно спросил боец.

— Ты же знаешь, Михута, я вообще не пью.

Лицо его стало постепенно терять синюшный оттенок, глаза приобрели обычный блеск. Тот самый страшный блеск, в котором видны лучи прожекторов на сторожевых вышках. И голос Чернявого изменился. Пропали нотки изнуренной вялости, появились твердость и решимость.

— Что там в зале? — спросил он. Михута виновато улыбнулся и пожал плечами.

— Бухают все.

— Ты не пил?

— Не-а. Ты же сказал…

— А пацаны?

— Гоша и Болт — как стекла.

— Что, нажрались? — глаза Чернявого полыхнули настоящей испепеляющей яростью.

— Не, не, ты че? — ошеломленно замотал головой Михута. — Я имел в виду это — трезвые, как стеклышки. Мы, конечно, не дураки выпить, но ниче… переживем.

— Потом помянете, — чуть смягчившись, сказал Чернявый. — Сегодня у нас Другие дела. Солнцевские еще здесь?

— Здесь.

— Нарытые?

— Вроде под стол еще не падают. А что, Не захотели по делу базарить?

Чернявый брезгливо поморщился.

— Сказали, что терка теркой, а кир киром. Козлы. Понт на себя нагоняют.

— Они, может, и козлы, — спокойно сказал Михута, — но сила за ними немереная. Нам до них еще срать и срать.

— Не тявкай, — снова обозлился Чернявый, — сам знаю, что за ними, а что за нами. Если б не такие ублюдки, как Рэмбо, герой сраный, мы бы всех «обезьян» до единой в жопу отодрали. Они бы у нас говно зековское из параши хавали. Где этот придурок Сухой?

— Еще не появлялся. Чернявый, я же помню, как только Сухой нарисуется, я его тебе в лучшем виде доставлю.

— Ладно, иди.

Чернявый откинулся на спинку стула, давая понять, что разговор окончен. Потом он неожиданно махнул рукой.

— Тормозни-ка. Михута обернулся.

— Чего?

— Жди Сухого на воздухе. Как появится, посмотри, чтобы ментовского «хвоста» не было. А то их тут вокруг «Олимпа» как насрано.

— Чернявый, у нас все путем. Ни одна сука не заметит, — успокоил шефа Михута и вышел из кабинета.

Когда за охранником закрылась дверь, Чернявый высыпал из пузырька на ладонь еще пару таблеток и проглотил не запивая. Минеральная вода в бутылке кончилась.

Прошло не больше четверти часа, как Михута снова объявился на пороге. Его лицо источало такую бурную радость, будто он только что нашел миллион.

— Ну че лыбу давишь? — немного охладил его пыл Чернявый. — Все менты передохли?

— Не, Сухой на базе.

— Давай его сюда.

В кабинет вошел широкоплечий коренастый здоровяк, чье прозвище совершенно не вязалось с внешностью. Впрочем, свою кличку он получил из-за фамилии — Сухопаров. Сухой был одет, как большинство посетителей кафе «Олимп» — в джинсы и темную рубашку. На его плече висела огромная спортивная сумка с надписью «Адидас».

— Проходи, не стой на пороге, — сказал Чернявый. — Михута, закрой за ним дверь.

Выполнив, как ему показалось, команду шефа, Михута прислонился к дверному косяку.

— Ты че, не понял? — Чернявый чуть повысил голос. — На ключ закрой.

Когда наконец безопасность была обеспечена, Чернявый приказал Сухому:

— Давай, показывай.

— Все нормалек, шеф.

Сухой аккуратно снял с плеча сумку и поставил ее на пол. Внутри что-то звякнуло.

— Открывай.

Пока Сухой открывал замок, Чернявый вышел из-за стола. Слегка пошатываясь, он сделал несколько шагов, потом по старой зековской привычке присел на корточки.

— Вот он, мой братишка, — с непривычной нежностью проговорил Чернявый, доставая из сумки тускло сверкающий вороненой сталью «ТТ».

Сухой и Михута многозначительно переглянулись. Хотя шеф еще не говорил, какое дело им сегодня предстоит, но многое становилось ясно без слов.

Чернявый отложил пистолет в сторону, порылся в сумке и достал оттуда обрез трехлинейной винтовки.

— А это что за говно? — недоуменно спросил он. — Где ты его выкопал?

— Говно не говно, — обиженным тоном сказал Сухой, — а мочит как надо. Я сам проверял. Со ста метров железную бочку дырявит насквозь.

— К нему хоть «орехи» есть?

Сухой тоже присел на корточки рядом с сумкой и достал горсть патронов россыпью.

— Во, двадцать штук.

Чернявый взял один патрон и с немалым удивлением принялся вертеть его перед глазами.

— Ни хрена себе.

— Ты что, шеф, никогда «орехов» для «верного» не видал? — удивился Сухой. — Это ж патрон 7, 62 от винтаря трехлинейного.

— А то, — с насмешкой произнес Чернявый. — Думаешь, ты у нас один такой… оруженосец?

— Так какие проблемы?

— В «орехах» твоих скоро дырки будут. Они уже прогнили насквозь.

— Где? Что? — возмущенно воскликнул Сухой.

— На.

Крепыш взял патрон из рук Чернявого и стал разглядывать его на свету. После этого он уверенно заявил:

— Херня.

— Херня жиже, — хмыкнул Чернявый, — а «орех» гнилой.

— Это просто плесень на гильзе. Во, зырь.

Он потер патрон о джинсы. Гильза засверкала металлическим блеском.

— Они старые, их уже лет сорок не выпускают. С тех еще времен остались.