Чтение онлайн

Это казалось ему удивительным. Анечка не была ни стареющей потаскухой, ни уродливым извращенцем, она могла бы и бесплатно получать мужскую любовь. От нее так сладко пахло ванилью и мылом, у нее были такие красивые бедра и такая трогательно-тонкая длинная шея.

Однажды Арсений намекнул, что мог бы при случае заглянуть к Анюте и совершенно бесплатно. Он-то думал, что она с радостным визгом кинется ему на шею. Он знал, что в глубине души многие из женщин-клиенток мечтали, что в один прекрасный день он в них влюбится. Да, они были богатыми и властными, но в первую очередь они все были просто женщинами, которые платили за то, о чем мечтали. Арсений предложил Анне свое бесплатное общество, но получил решительный отлуп.

– Я люблю оплаченный секс, – немного смутившись, призналась Аня.

– Почему? – опешил он.

– Так проще. И честнее. Я точно знаю, что от вас ждать и на что не надо рассчитывать. Знаете, когда муж ушел от меня, я ведь пробовала знакомиться с мужчинами. Первым был капитан дальнего плавания. Во всяком случае, так он представился. – Анечка невесело хмыкнула. Она была слишком молодой для нарочитого цинизма. – Он ухаживал за мной несколько недель. И вот однажды я оставила его на ночь. Он прожил здесь четыре дня.

Арсений подавил ухмылку. Четыре дня горячего секса с бравым капитаном – совсем неплохо для возвышенной утонченной филологини, а она еще имеет наглость называть себя фригидной.

– После того как он ушел, я заметила, что пропали некоторые вещи. Мои серьги с рубинами, свадебный подарок мужа. Мой антикварный портсигар. Когда-то я курила.

– Его не нашли?

– Его и не искали. Я не стала обращаться в милицию. Не хотелось позориться. После капитана было еще несколько историй, одна другой краше. Понимаете, Арсений, всем им что-то было от меня нужно. Не я сама. Может быть, мне просто не везло… Но кто-то хотел место в аспирантуре. Да, не смейтесь, когда-то у меня был роман со студентом.

А кому-то нужны были просто деньги. Ведь прекрасно видно, что я богата. А вот я сама – никому. Ты никогда об этом не думал?

– А я-то что? Что с меня возьмешь?

– С тебя? Сексапильность. Мужественность. Прекрасную фигуру. Стильную стрижку. Хороший костюм.

– И разве это плохо?

– Но если ты сломаешь ногу, то никто из них тебе даже не позвонит. И если оденешься на вещевом рынке, на тебя никто из них не посмотрит. Им нужен антураж, а не ты сам.

– Есть один человек, кому нужен я сам, – улыбнулся Арсений. Он и сам не понимал, зачем завел об этом разговор. Но ему хотелось рассказывать о Карине всем. А тут – такой удобный случай.

Но Анна не стала расспрашивать подробнее.

– Ладно, – сказала она. – Пойдем-ка в спальню. Что-то мы сегодня заговорились.

Возбуждение схлынуло с него, словно его окатили ледяной водой из ведра. Он-то уже приготовился распустить хвост и рассказать Ане о своих необычных и удивительных отношениях с кинозвездой Кариной. Аня, естественно, ему бы не поверила. И он не стал бы ничего доказывать.

Но она была обычной эгоисткой, как и все. Ей-то как раз и нужен был, как она сама выразилась, антураж.

Арсений вздохнул и наклонился к ее пахнущей мылом шее. Анечка закрыла глаза и тихо вздохнула. «Идиотка», – беззлобно подумал он.

Анатолий объявился недели через две. Она совсем ничего не испытала, когда его увидела. А раньше думала, что будет нервничать, – вот дура!

Он открыл дверь своим ключом (она походя подумала, что надо бы заменить замки, раз уж так получилось). Карина вернулась со съемочной площадки и застала его на кухне. Толя пил кофе и ел бутерброды с грудкой индейки. Он вообще индейку терпеть не мог, но ничего другого в ее холодильнике не нашлось.

Сначала Карина подумала, что он вернулся за какими-то своими вещами. А оказалось – навсегда.

– Карочка!

– Толя?

– Карочка… – Он встал с табуретки, подошел к ней и порывисто обнял. – Кариночка, как же я рад тебя видеть.

От него пахло потом и старомодным одеколоном. Карина поморщилась. Душный запах с хвойной нотой обрушился на нее, как удар молотка. Арсений всегда пользовался дорогой и изысканной туалетной водой. От его мягких волос пахло лавандой и бергамотом, свежескошенной травой и южной ночью, да чем угодно – только не этой дурацкой хвоей!

Карина уперлась ладонями ему в грудь и попыталась, напружинив руки, оттолкнуть Толю. Но не тут-то было – объятия бывшего супруга оказались медвежьими.

– Карочка, девочка моя бедная. – Липкие губы, такие знакомые и чужие одновременно, мимолетно касались ее щеки, лба, волос.

– Толя, отпусти!

Он нехотя разжал объятия.

– Ты пьян?

– Нет. Ты же знаешь, почти не пью.

– Зачем ты пришел?

– Как зачем? – усмехнулся он. – Я вернулся.

– Нагулялся, что ли?

– Вроде того.

Карина усмехнулась. Вот она, мужская самоуверенность. Он даже не позвонил ей заранее, чтобы предупредить о своем решении. Он был уверен, что она будет рада. Всегда. Как жена моряка, которая ждет мужа, с тоской вглядываясь в туманную даль.

Да вот только он ошибся. Никакая она не жена моряка. Скорее уж, любовница матроса хихикнула она, вспомнив модную тельняшку Арсения от «Дольче и Габбана».

– Что-то не так? – наконец заметил он. – У тебя что-то случилось?

Карина молча налила себе кофе. Обычно она кофе не пила – берегла цвет лица. Но в исключительных обстоятельствах можно.

– Толя, а что, собственно говоря, случилось? Тебя выгнала Валечка? – Когда она произнесла «Валечка», его плечи сутуло поникли. Карина слишком хорошо его знала, чтобы понять, что она права.

– Никакая она мне не Валечка. Это была ошибка, – надулся он.

– И все-таки? Что произошло? Чем ты ей не угодил? Может быть, изменил ей? – поддразнила она его.

– Да я на руках ее носил! – вырвалось у Анатолия. – Все прихоти исполнял. Это она мне… изменила.

– И надо думать, не с захожим сантехником?

– Что?

– Я имею в виду, надо полагать, что она нашла себе кого-то покруче?

– Кара, ты права… Бог мой, ты, как обычно, права. Ты все знала с самого начала. А я вот, как дурак, повелся. – Его голос дрогнул. – такого больше не повторится. Никогда.

– Это точно.

– Карочка, прости меня.

– Простить могу. А вот принять обратно – не гарантирую.

– Что?

– Толя, я хочу с тобой развестись. – Она сказала это и сама испугалась. Слова произнеслись как-то сами собой. Это было не обдуманное решение. Она вообще никогда о разводе не думала, развод казался ей унизительным. Но в тот момент она вдруг почувствовала себя смелой.