Чтение онлайн

Дени уже двадцать пятый год. А ведь папаша не знал о его существовании вплоть до того момента, когда в его дверь постучал тринадцатилетний подросток со странными глазами и не сказал скромно: «Меня прислала Королева. Я слишком человек и не могу жить в лесу». Слишком-то слишком, но столько уж фокусов он знает, что папа сынули побаивается. Но в Зону пойдет. Лес, конечно, не совсем Зона, но совсем и не Земля.

Джемма – аборигенка стопроцентная, только вот как она таким штучкам научилась и когда – непонятно. Может, экскурсии на базу проявили ее таланты, может, просто время пришло. Ее боятся все пришельцы больше, чем Маркиза с его таинственной энергией, потому что у него она дремлет, а у Джеммы – нет. Даже слишком не дремлет. Причем Маркиза они боятся с научной точки зрения, гипотетически, а ее – вполне физически. Сторонятся. Не родился еще тот инопланетянин, который бы с ней справился (так Шарль говорит). Может, и Зона об нее зубы обломает.

Карлос со всеми его абвгд наиболее уязвим, потому что наиболее любопытен и наиболее рационален при этом. Веселенькое сочетание – любопытный рационалист. Как она посмотрит на этот коктейль?

О том, что Зона не любит его самого, Маркиз уже не думал.

Ни в каком фантастическом фильме нельзя было увидеть то, что лежало перед ними, потому что это не было результатом комбинированных съемок или компьютерных чудес. Кто создал это – природа, бог или дьявол, – но даже объединенной команде из сотни богов и десятка дьяволов это не удалось бы, и тем более это не могло быть творением рук человеческих. Они стояли и смотрели долго, слишком долго, и каждый, должно быть, пытался найти определение этому абсолютному Ничто, которое стояло перед ними. Это был не ад, не рай, не первозданный хаос, а именно Ничто, описать которое было невозможно. Не было в их языке слов, как не было в их разуме мыслей, чтобы понять, и сил, чтобы хотя бы отвести глаза.

Потом у Маркиза затекла рука с сигаретой, которую он так и не донес до рта, и он встряхнулся. Сигарета погасла, немного не дойдя до пальцев, но Маркиз поостерегся выбрасывать ее в Ничто, поэтому, кое-как разогнув руку, аккуратно уронил окурок на тускло-желтый камень и тщательно растер. Остальные так же таращились в никуда. Маркиз полюбовался их лицами, хранившими выражение ужаса и восторга, и подумал, что был таким же ошалевшим тридцать секунд назад – интересно, а там, впереди, есть время, и если есть, то в чем оно измеряется, в секундах или в чем-то сопоставимом с геологическими эпохами?

Маркиз оглянулся. Сзади все было то же: однообразная зелень, желтые, серые и коричневые камни и два солнца, желтое и красное. Может, и не желтое, но солнце как солнце – яркое, смотреть нельзя, и похоже на родное, только чуть-чуть побольше, какое бывает сразу после рассвета, когда оптический эффект увеличивает его размеры, но они вовсе не достигают устрашающих.

Устрашающим было второе, красное, точнее багровое, косматое, не тусклое, но смотреть можно, если прищуриться, и вот оно-то громадное, раз в пять больше желтого, и свет бросает пакостный, будто все в крови – и Джемма как индианка, и Шарло как меднокожий варвар, да еще рыжий, и Маркиз черт-те на что похож, только Дени сохранил естественный цвет.

Маркиз почему продолжал определять, что кругом зелень и серо-желто-коричневые камни, потому что таким все было до восхода этого кровавого страшилища, монстра этого, и ничего не изменилось. Даже скучно. Впрочем, впереди…

Красное солнце беспокоило и пугало Маркиза, но это был просто первобытный страх перед необычным, а не реальная тревога, потому что нутро молчало. Оно вообще молчало с тех пор, как они перешли Барьер. Может, за Барьером такой орган атрофируется? Вот и приходится нервно поглядывать на этот блин с малиновым вареньем. Желтое может быть в тыщу раз опаснее, но нутро опять же молчит. Спит, наверное. Или в шоке от наглости хозяина, попершегося туда, откуда не возвращаются.

Маркиз опять посмотрел на своих спутников. Все еще пялятся, а это ведь не простые серые горожане, мирные обыватели. Они хотя и не сталкеры, но зато обладают тем, чего Маркиз не имеет, не понимает и решительно отвергает. В душе. Грустно осознавать себя обыкновенным сталкером рядом с этими… сверхчеловеками.

– Эй, – сказал он. Ответа не было. Тогда, тщательно примерившись, он звезданул Дени и Шарля по ушам: одного по правому, второго – по левому, да так, что головами они стукнулись о Джемму. Это пробудило всех троих. Эффективно и рационально.

– Ну что, – бодро возгласил Шарль, вроде и не заметивший того времени, весьма продолжительного, что они провели, завороженно глядя в Ничто. – Идем? – и он занес ногу, чтобы идти вперед, готов был ступить в Ничто. И где его рационализм? Маркиз с такой силой рванул его назад, что Шарло шмякнулся оземь и отшиб зад. Вернее, сделал вид, что отшиб, потому что комбинезон защищает от таких механических воздействий.

– Поперед батьки, – прокомментировал Дени, – может идти только сынок, – и тоже собрался шагнуть. Нутро не осталось за Барьером. Оно заголосило как резаное. Слава богу, значит, просто случая не было, чтоб проявиться. Маркиз повторил процедуру, а Джемма отошла добровольно.

– Взбесился, – констатировал Шарло. – Перегрелся. Бывает

– Ребята, вы что, всерьез? – не поверил Маркиз. – Идти ТУДА?

– И что должен означать ужас в слове «туда»? – озадаченно спросил Шарло.

Маркиз сел рядом с ними. Довольно крутой склон, по которому они, пыхтя и отдуваясь, карабкались несколько часов, обрывался Ничем. Когда они ползли вверх, у Маркиза даже создалось впечатление, что мир, в который они попали, – внутренняя поверхность шара, закругляется и закругляется, и если так пойдет и дальше, то вскорости они пойдут вверх ногами. Никаких признаков гор не было. Травка, кустики, камешки, слева лес, справа поле – и крутой склон с Ничем на вершине.

– Наконец, какое-то разнообразие, – бубнил Шарло, – а этот руки распускает…

– И что теперь? – как водится, спокойно поинтересовался Дени. – Назад пойдем, раз вперед нельзя, или еще раз в лес сунемся?

– Ни за что, – отозвался Шарло. – Ни за какие коврижки.

В лес они заходили – и быстренько вышли, потому что трава там была выше колен, ровненькая, словно подстриженная, и продираться через нее было бы не под силу даже опытным первопроходцам африканских джунглей. Они пожалели, что не взяли с собой газонокосилку, и вернулись на опушку.

Джемма молчала, как и положено покорной супруге, но молчание было тоже выразительное.

– Вы хоть обратили внимание на то, как долго стояли здесь, – он ткнул пальцем в землю, – и таращились туда? – палец последовал в направлении Ничто. Три пары глаз послушно следили за пальцем.

– Естественно, – отозвался Шарло. – Минут двадцать, а то и дольше.

– Тридцать две, – поправил пунктуальный Дени, внутренние часы которого были точнее наручных. Маркиз решил быть терпеливым.

– И что ты там увидел?

– Черт-те что! – радостно ответил Шарло. – Но ужасно впечатляющее. На целых тридцать две минуты.

– «Ужасно впечатляющее», – передразнил Маркиз. – И какими ужасами ты впечатлился?

Шарло задумался и стал серьезным, как инспектор Кларк.

– В общем, – осторожно начал он, – ничего сверхъестественного. Вполне поддается анализу. Если поднапрячься, можно даже нарисовать.

Он ополоумел? Нарисовать Ничто не способен даже Дали, гений и псих в отличие от Шарло.

– Нет, – критически заметил Дени, – у тебя не получится. Там слишком много полутонов, хотя первые впечатления – одни чистые краски.