Жила-была Хозяйка, или Дорогами иных миров
Шрифт:
– Вот поэтому ты туда не пойдешь, – вмешался Павел, и чашка в его широкой ладони подозрительно хрустнула, – слишком большой риск не увидеть тебя больше.
– Да как вы не понимаете! – с отчаянием воскликнула Анна. – Пусть он тысячу раз сильный и умный, но при этом он ровно на эту тысячу одинок. Нравится вам это или нет, но я открыла дверь в его мир, и мне за это отвечать. И хороша будет Хозяйка, которая не держит слово!
Маги разом поскучнели. Судя по их постным лицам, им было все равно, сдержит она слово или нет. Главное, чтобы сама Хозяйка осталась жива и здорова, хотя бы физически. Про бодро съезжающую крышу никто и не заикался.
– Я готова сегодня же проверить оставшиеся миры и открыть вам в них доступ – эвакуируйтесь сколько угодно, но один час мне нужен, – выложила последний аргумент Анна.
– Не надо ничего проверять, – несколько испуганно возразил Арвель, а Павел даже дернулся в её сторону, словно она собиралась прямо сейчас рвануть к порталам, – мы, э—э—э, не готовы обеспечить вашу безопасность, Анна. Дайте нам время на подготовку, и мы обязательно обследуем все миры.
Анна представила себя в окружении группы спецназа, одетой в бронежилет, шлем, с гарнитурой в ухе и тяжелых ботинках. Сбоку напряженно сопят фланги, перетаптывается сзади тыл, сжимая в руках автоматы, и она тихонько тянет за ручку двери, а там… Н-да, с её «везучестью» там может быть все, что угодно. И в чем-то магов можно понять. Торопливость здесь действительно не к месту.
– Анна, одна из дверей ведет в Кардвэллу – мир, который был выбран для основной эвакуации. Наша задача – определить какая. Все остальное – подождет.
– Понятно, – покусала губы девушка.
– Но мы готовы выслушать ваш рассказ, – с милой улыбкой предложил Арвель. Анна открыла было рот, чтобы выложить все: про полет, удивительные парашютики и фиолетового чудика, но тут поняла, что её легко обвели вокруг пальца.
– Теневики, – объявила громко, берясь на чашку. Сделала маленький глоток и чуть не выронила, ощутив, как по пальцу скользнул мокрый язычок.
Твою мать!
Ей чудом удалось сдержаться и без визга и выплескивания чая вернуть чашку на место. Тихо звякнуло блюдце. Анна бросила испуганный взгляд на зелено—чешуйчатую сволочь. Но дракончик уже врос обратно в фарфор.
Попила, называется, чаю!
И почему она точно уверена, что ей не показалось? На что там надеются маги, если еще парочка чаепитий и, здравствуй, палата с мягкими стенами и смирительными рубашками!
– Анна, что-то не так? – тут же заметил её реакцию Павел.
Все не так! И очень хочется закатить скандал с разбитием этих самых дракончиков. А еще пройтись по родословной дома и его ненормальному чувству юмора!
– Нет, все хорошо, – ответила, с усилием заставив себя отвести взгляд от фарфора, – просто я чай не люблю.
– Вот и старик не любил, – вспомнил вдруг Павел.
Анна понимающе кивнула. Она бы тоже не любила ТАКОЙ чай. Принести что ли из дома свою кружку без всяких там оживших рисунков?
Задумавшийся о чем-то Арвель, кажется, ничего не заметил.
– Хорошо, Анна, я вижу для вас это действительно важно, – заговорил он вдруг, и девушка насторожилась – вид у мага был обреченно—суровым. Арвель сделал выбор, и хотя тот ему явно не нравился, менять что-либо он не собирался, – вы можете идти в, эм, лес. Павел составит вам компанию. Постарайтесь убедить, что его присутствие не помешает вашей беседе.
Даже так! На языке девушки вертелся с десяток вопросов, но озвучивать их она не торопилась. Здесь точно нужны пытки или сыворотка правды, иначе о теневиках ей не расскажут. Неужели они надеются, что она забудет о своем вопросе?
Анна мысленно ухмыльнулась. Выйдет только хуже. Она теперь не успокоится, пока не узнает, кто такие теневики и почему их существование скрывают от нее.
И одна идея у нее уже появилась…
– Спасибо! – расцвела искренней улыбкой девушка. – И за понимание, и за доверие. Я уверена, все будет хорошо.
– Мне бы твою уверенность, – пробормотал Павел, бросая неодобрительный взгляд на Арвеля. Он явно не разделял решение старшего товарища и, похоже, жаждал одного: запереть девушку в одной из комнат в доме и никуда не выпускать.
Глава шестая
Они еще немного поспорили. Павел настаивал на сопровождении боевой группой, девушка упорно отказывалась. Маг упирал на её неопытность, Анна аргументировала внутренним чутьем.
– Анна, можно вашу руку, – вдруг вмешался молчавший во время их спора Арвель, и девушка удивленно протянула ему левую руку, но мужчина покачал головой:
– У вас болит правая.
– Откуда? – нахмурилась она.
– Я эмпат, но мысли читать не умею, если вы за это беспокоитесь. Анна, вы попали под мое заклинение, мне вас и лечить.
Под насмешливо—понимающим взглядом мага Анне стало стыдно, и она поспешно, чтобы тот не успел этот самый стыд уловить, подала ему правую руку. Теплые пальцы пробежались по ладони, цепко обхватили запястье, и горячие иголки проникли под кожу – не больно, и в чем-то даже приятно.
Анна расслабленно откинулась на спинку стула. Надо же… эмпат. Хорошо, что не телепат.
Тепло от руки распространилось по всему телу. Оно убаюкивало, призывало прикрыть глаза и вздремнуть, наплевав на тревоги мира. Мир подождет… Лес подождет…
Стоп! А чья это была мысль?
Анна резко вырвала руку, с ненавистью взглянула в серые глаза мага.
– Я вам доверяла!
Она вскочила, чудом не опрокинув стул.
– Анна, вы все не так поняли, – запротестовал Арвель.
– Нет! Я все правильно поняла. Вы называете меня Хозяйкой, а сами лепите заклинания на двери, определяете в какой из миров ходить, скрываете, черт знает что, а главное – манипулируете мной!
В комнате резко потемнело, словно на солнце надвинулось темное облако. Наверху громко захлопали ставни, раздался чей-то предупреждающий крик, грохот – и все стихло.
Сжав кулаки, Анна стояла напротив сидящих за столом мужчин. Никто из них даже не двинулся с места, и правильно. Если бы они попытались встать или дернуться в её сторону, она бы точно сбежала. А так… белая королева начинает ход и пока непонятно, кто выиграет.
– Анна, мое поведение было недостойным, и я приношу свои извинения, – очень спокойно и с достоинством проговорил Арвель. Ни тени раскаяния в его голосе девушка не уловила, и злость волной поднялась в душе.
Маг дернулся, на его лице отразилось глубочайшее удивление, и он потер большой палец на руке, с сомнением косясь на чашку.