Жила, была
Шрифт:
«От бомбежек и артиллерийского обстрела убито 16 747 и ранено 641 803 человек».
Сколько умерло на дорогах эвакуации и потом, в благополучном тылу, сколько ленинградцев все равно настигла блокадная смерть, — этого никто и не пытался выяснить, подсчитать невозможно.
Не вошла в статистику смерти и Таня Савичева, но ее блокадный дневник был свидетелем на Нюрнбергском процессе.
Все, все познается в сравнении. На Пискаревском мемориальном кладбище в Ленинграде — только на Пискаревском! — захоронено 470 000 жертв блокады. В Хиросиме и Нагасаки погибло от атомных взрывов 320 000.
Многотысячные числа смертей, как точно заметил немецкий классик, воспринимаются уже абстрактно, смерть одного человека — трагедия. Потому, очевидно, и производит такое неизгладимое впечатление фотокопия дневника Тани Савичевой втесном музее Пискаревского мемориала.
Имя Тани стало вечным. Весной 1980 года Международный планетарный центр утвердил названия новых планет, открытых советскими астрономами. Высокой небесной чести удостоилась и ленинградская девочка. Одна из малых планет так и названа — Таня.
1986–1989 гг.