Чтение онлайн

Поспелов потянулся в кресле.

– Да есть тут на примете один товарищ, бывший одноклассник. Честный, добросовестный, работать умеет и хочет. И карьеру строить хочет, что стопроцентно показал полный профиль. Правда, боится, что в один прекрасный день придётся делать непростой выбор между своими моральными принципами, сочувствием к конкретным людям и рабочими обязанностями, и поэтому временами впадает в кратковременное уныние. Но он просто ещё не знает, что с опытом приходит способность всё это успешно совмещать, причём безупречно с этической точки зрения. И то, что это возможно - раз, а он имеет к этому непосредственные способности - два, он мне сейчас и продемонстрирует. Прошу!

Поспелов встал из-за стола, взял с него пухлую папку с надписью 'Полный профиль. Гордиенко М.Н., ж., 25, КЭ' и вручил Южину.

'Это она, Михалыч?' - одними глазами спросил Южин.

'Она', - взгляд Поспелова нельзя было истолковать иначе. 'А ты, похоже, трусишь, братец?'

'Ну тебя в пень. Начальничек, понимаешь!"

Павел Петрович придвинулся к столу поближе и начал вытаскивать из папки документы.

***

– Итак, вывод. По соответствию личностных характеристик психоэмоциональным стереотипам эпохи 'горячих точек' нет. Что означает высокий уровень адаптивности к существующим реалиям с сохранением собственных морально-нравственных установок без ярко выраженных внутренних кризисных проявлений. Так?

– Молоток. Только лучше по-русски. Я не Савельев, мне канцелярщина в языке как ножом по стеклу.

– Ну, если по-русски, то в советские тридцатые наша Машенька вполне впишется. Борцом с режимом не станет, в стукачи записываться не побежит, громить врагов народа с высоких трибун не будет, хотя своё мнение по поводу происходящего у неё сложится отнюдь не правоверное. Кстати, сама она НКВДшникам на глаза даже не попадётся. Словом, жить будет как все честные люди, и по этой линии препятствий на выезд не вижу.

– Славно, - одобрил Поспелов.
– Дальше.

– Дальше... Дальше вижу, что слово не лезть в жизнь майора Красной Армии Матюшенко Сергея Николаевича девочка сдержит. Более того, ей действительно хватит регулярно его видеть. Во всяком случае, коэффициент соотношения... прости, Михалыч. Короче, человек сказал - человек сделал. Слушай, восхищаюсь. Просто восхищаюсь. Если учесть, что там по биографии в этом мире значится, особенно с этим 'спать хочу, давай завтра'...

– Давай без лирики. Продолжаем.

– Профессиональный профиль - уровня семь плюс, приоритет - работа с людьми, проблемы с занятостью по графикам не просматриваются, взаимоотношения в трудовом коллективе ровные. В общем, тут проблем тоже нет.

Поспелов почесал переносицу.

– Там проблем нет, здесь проблем нет. Прекрасно. Ну и последнее.

Он пододвинул Южину лист чёрного цвета с маленьким белым прямоугольником наверху. Южин нагнулся над ним - и вдруг схватил двумя руками, приблизив к глазам почти вплотную.

– Мать твою...

– Давай без эмоций, - строго сказал Поспелов.
– Ты на работе. Что видишь?

Южин молчал. Потому что в загогулинах выведенной Машкой линии он видел, как примерно на третьем месяце её жизни в новом времени красавец-майор Матюшенко снимает с пальца и прячет в карман обручальное кольцо. Как подкарауливает санитарку санчасти у выхода с работы. Как что-то ей говорит, обняв за плечи - а она, сначала пытаясь вырваться, сникает, ждёт, пока он её отпустит, и убегает за угол дома. Матюшенко закуривает и тоже уходит. И так - день, второй, третий...

– Месяц, - прервал молчание Поспелов.
– Дальше?

Южин положил листок на стол.

– В заключении напишут - несчастный случай, мыла окно и не удержалась. А Матюшенко добьётся перевода в другой военный округ, объяснив жене, что там проще сделать карьеру. Подлец...

– Ты обвинениями с полпинка не кидайся. Я смотрел в архиве полный биографический профиль. Он женился только потому, что будущая супруга сначала соврала, что беременна, а потом, после свадьбы, про выкидыш. Он и не любил её никогда - так, в кино водил да на лавке в парке целовал. А ей хотелось замуж за бравого военного с перспективами. И если наша Машенька всё-таки сменит эпоху, то станет единственной любовью его жизни, которую он не забудет до конца своих дней. И, кстати, не сумеет больше никого полюбить.

– Михалыч, что делать?!

– Меня спрашиваешь? Думай. Она придёт через четыре дня с документами. Выпустишь - проживёт там четыре месяца. Не выпустишь - через две недели залезет в петлю здесь. Вот и выбирай.

– 'А по 'здесь' гипотетические перспективы какие-то головокружительные просто, - пробормотал Южин, вглядываясь в вытащенный из стопки документ.
– Блестящий педагог, любимица детей и родителей, автор принципиально новых подходов в преподавании. Но чёрт возьми, всё в гипотетическом варианте без шанса на реальность. Всё за чертой. Милая, хорошая, как же с тобой быть...

– Думай, - раздался спокойный голос Поспелова.
– У тебя таких историй ещё ого-го сколько будет. И спокойнее, спокойнее. Прикидывай, рассуждай, что можно сделать, что для этого нужно.

– Что нужно?
– спросил Южин с какой-то новой интонацией, глядя на Поспелова.
– Я знаю, что нужно. Мне нужен допуск на Ка-вмешательство. Как насчёт, Михалыч?

– Не думал, не гадал, что ты так быстро...
– с расстановкой произнёс Поспелов.
– Но вообще ты молодец. Ради этого я даже готов пойти на, так сказать, маленькое нарушение должностных инструкций. Держи.

На стол перед Южиным лёг маленький пластиковый прямоугольник с красной кнопкой в левом нижнем углу.

***

Странно. Я же никогда этим не занимался. Почему кажется, что мне всё знакомо до мельчайших деталей? Считыватель. Картоприёмник. Наушники и микрофон. Экран, пока что чёрный. Вставить карту допуска до упора. Так. Кнопку - большим пальцем, другим не удержишь. Мутно-зелёное свечение экрана. Металлический женский голос.

– Запрос?

– Коррекционное вмешательство первого уровня, полный профиль МНГ 115-95-КЭ, диапазон стандартный.

– Год?

– Прошлый.

– Месяц и дата?

– Ноябрь, пятнадцатое.

– Время суток?

– Последняя треть.

– Форма подачи исходного материала и вариант коррекции?

– Письменная, голосовой.

– Принято. Подготовка. Ожидайте.