Чтение онлайн

– Холодный кофе – это зло, – усмехнулась я. – Но я люблю чай. На Юге мы пьём сладкий чай. Это обычный чай с сахаром, но это лучший чай, который ты когда-либо пробовал.

– Может, мне стоит когда-нибудь его попробовать. Я очень люблю сладкое.

Я улыбнулась, когда между нами повисла уютная тишина. Так всегда было, и не важно, что происходило – ругались ли мы по какому-то поводу или делали что-нибудь другое, нас всегда будет окутывать тишина, которую не стоит портить словами. Но сегодня, всё же, мне нужно поговорить.

– Можно спросить тебя кое о чём? – сказала я, поставив чашку на столик и повернувшись к Габриэлю. Он сдержанно кивнул.

– Какой твой любимый фильм?

От моего вопроса он нахмурился. Блэк всегда так делал, когда я заставала его врасплох. Это одна из особенностей, которая мне в нём нравилась.

– Зачем тебе это? – поинтересовался он, поставив свою чашку возле моей. – И, между прочим, это «Дневник памяти».

Я ошарашенно замерла. «Дневник памяти»? Он прикалывается надо мной?

– Постой, ты говоришь мне, что Габриэль Блэк, генеральный директор «Блэк Энтерпрайзес» и огромная заноза в моей заднице, не только смотрел «Дневник памяти», но это ещё и его любимый фильм? Ты что, серьёзно?

Устроившись поудобнее на диване и поместив пальцы под подбородок, Габриэль расплылся в широкой улыбке.

– В плохом выборе фильмов виновата моя мать, – тихонько засмеялся он. – А что не так с «Дневником памяти»?

– Всё, – без задней мысли тут же честно ответила я, решив не углубляться в эту тему.

– Ты собираешься рассказать мне, почему он так тебе не нравится, или я должен угадать? – Габриэль приподнял бровь, когда я бесстрастно посмотрела на него. – Ты, Пэйтон Миллер, боишься любви.

В яблочко!

– С чего ты это взял? – прошептала я, взяв чашку с кофе, чтобы чем-то отвлечься.

– Ты ставишь работу превыше всего, начиная с одежды и заканчивая встречей с родителями. Как только кто-то сближается с тобой настолько, что ты начинаешь чувствовать какие-либо эмоции, тут же отгораживаешься от него. Не говоря уже о вспышке страдания, которую я вижу в твоих глазах, стоит мне чуть приблизиться к тебе. Такая реакция говорит о том, что в прошлом тебе причинили боль. Кто это сделал, Пэйтон?

За каких-то несколько секунд разговор круто изменил направление. Как мы перешли от обсуждения фильмов до того, почему я не верю в любовь или сказочки со счастливым концом? Габриэль изучил меня лучше, чем я сама, и уже одно это до чёртиков меня напугало.

– Братья Гримм.

Габриэль вопросительно вскинул брови, уставившись на меня, словно ожидая объяснений, с чего женщина, сидящая с ним рядом, внезапно сбрендила.

– Авторы «Золушки». Они придумали историю, которая теперь что-то вроде легенды, хотя и не совсем верно истолкована, как и другие записанные ими народные сказки. Они неосознанно установили слишком высокие стандарты для мужчин и изобразили женщин девицами, попавшими в беду. То, что они сделали, так это пообещали каждой маленькой девочке, что однажды она будет спасена, ведь все мы нуждаемся в принце на белом коне или благородном рыцаре. А после поцелуя он увезёт любимую далеко-далеко, и с тех пор они будут жить долго и счастливо.

После моей тирады Габриэль долго молчал. Я не уверена в том, о чём он думал. Мне приходило на ум только два варианта: либо он двинет меня по голове чашкой и сбежит, либо рассмеётся в лицо и назовёт психически неуравновешенной, пока пара сильных мужских рук будет натягивать на меня смирительную рубашку. Но потом Габриэль меня удивил.

– Значит, твоё сердце разбил прекрасный принц.

Встав с дивана, я направилась в свою комнату и вытащила из-под кучи постиранной одежды, лежавшей на полу, книгу сказок. Я оставила её там, когда думала, что потеряю работу. Прижав книгу к груди, я пошла в гостиную и села возле Габриэля.

– Мы с Кэмом ещё со школы любили друг друга. Потом вместе переехали в Нью-Йорк, чтобы пойти в Колумбийский университет, но через несколько недель после поступления я обнаружила Кэма, зарывшегося головой между ног одной девицы. Могу сказать без преувеличений, прекрасный принц снял маску и превратился в злодея. C того дня я перестала верить в любовь или сказки, да и в принцев на белом коне, если уж на то пошло.

Мне стало интересно, о чём, чёрт возьми, он думал, но потом Габриэль застал меня врасплох, задав вопрос, который определённо навсегда изменит наши отношения, деловые или любые другие.

– Какой твой самый большой страх? Чего ты боишься больше всего?

– Тебя, – я замолчала, глядя на него сквозь ресницы, а потом продолжила: – Я боюсь влюбиться в тебя.

Не отрывая от меня взгляда, он наклонился вперёд. Потом вытащил у меня из рук книгу в кожаном переплёте и положил её на стол рядом с позабытыми чашками с кофе. Чем больше он смотрел на меня глазами, в которых я могла потеряться, тем сильнее появлялось чувство, что я не смогу найти дорогу назад. Похоже, я влипла.

– Я не страшный серый волк, Пэйтон. Не сказочный злодей, но и не прекрасный принц. Не стоит бояться того, что твой разум говорит тебе.

– А что насчёт сердца? – спросила я, немного задыхаясь от его близости.

– Ты уже прислушиваешься к нему, иначе меня бы здесь не было, – возразил он, пожав правым плечом.

– Почему ты здесь, Габриэль? – поинтересовалась я, мысленно возвращаясь к его комментарию о том, что он чего-то хотел ещё с момента нашей первой встречи.

– Потому что уже влюбляюсь в тебя.

Он влюбляется в меня.

Нет. Нет. И ещё раз нет.

Этого не могло случиться.

Встав с дивана, я повернулась к Габриэлю. Лицо бесстрастное и, как всегда, прочесть что-то было просто невозможно.

– Габриэль, ты – мой клиент, – прошептала я. В моём голосе отчётливо слышалась боль.

– Знаю. – Встав, он подошёл ко мне, в его груди слышалось рычание. – Этого никто не планировал.

От хрипотцы в его голосе, как обычно, по телу прошла дрожь. С губ сорвался небольшой вздох, когда он переплёл наши пальцы вместе и притянул меня ближе. Его губы прошлись по чувствительной коже под моим ухом, когда он нежно поцеловал меня в шею. Это местечко тут же запылало, словно он поставил на мне своё клеймо.

– Прекрасных принцев не существует, Пэйтон, – прошептал он. – В отличие от меня.

Габриэль последний раз нежно поцеловал меня в шею, потом отпустил мои руки и вышел из квартиры.