Чтение онлайн

– Ладно, смилостивился Гриня, - пиши заявление! Я резолюцию наложу.

– Ты наложишь, - усмехнулся Павлик.
– Я сам могу хоть сто резолюций наложить.

Но мысль написать заявление ему понравилась. И он написал на тетрадочном листке: "Капитану парохода "Северный полюс". Заявление..."

– Ты будешь старшим помощником капитана, - сказал Илюша.
– Хочешь?

– Старшим помощником? Хочу, - согласился Павлик.

– Ну тогда за работу. Гриня будет устанавливать штурвал. Ты, Павлик, вставишь стекло в капитанской рубке. Катя должна сшить государственный флаг Советского Союза. Потом нужно приготовить сигнальные флаги. У кого есть ненужные древки и лоскутки материи - принести на судно! Я буду заканчивать палубу, а потом установим компас. Андрейка будет мне помогать.

Илюша раздал инструменты, и экипаж "Северного полюса" принялся за дело.

Подходили еще ребята. Илюша назначал им должности: второй механик, третий штурман, боцман, судовой врач...

Не было среди ребят только Кирилки.

Стучали топоры и молотки, повизгивала пила, шуршал кудрявыми стружками рубанок. Слышались команды и распоряжения капитана.

Корабль "Северный полюс" оснащался на славу.

СЧАСТЛИВЫЙ ДЕНЬ

Илюша и Гриня шли в школу. День был веселый, солнечный, настоящий весенний. Но сегодня для Илюши было кое-что более радостное, чем это солнце, это нежно-голубое небо и переливчатый говорок ручейков.

– Ты знаешь, какой у нас сегодня день!
– сказал Илюша торжественно.

– Ну, конечно, знаю, - ответил Гриня.
– Последний день занятий.

– Да нет, я не о занятиях, - тихо, но вдохновенно сказал Илюша.
– У меня сегодня очень счастливый день! И у мамы, и у всех у нас... Сегодня приходит с моря папин пароход. Сегодня папа будет дома. И потом дедушке юбилей пятьдесят лет, как он работает. Он с двенадцати лет начал работать.

– Значит, ему теперь шестьдесят два года, - подсчитал Гриня.

– Шестьдесят два, - подтвердил Илюша и вдруг предложил: - Хочешь со мной сегодня на моторке поехать, папу встречать? Ну не встречать, а к нему на пароход. А потом мы его домой привезем.

– На моторке?
– удивился Гриня.
– А с кем мы поедем, с дедушкой?

– Нет, дедушке некогда. Он на работе, а потом к нему гости придут, поздравлять. Ему подготовиться надо. Мы одни поедем...

– А как же мы одни поедем?

– Очень просто. Сядем в моторку, заведем двигатель и поедем.

Гриня знал, что Илюша многое умеет делать. Но поверить в то, что его приятель еще умеет и управлять мотором, в это поверить он был не в силах. Гриня молчал, а Илюша продолжал:

– Дедушка мне вчера так и сказал: "Поедешь завтра за отцом, можешь взять с собой кого-нибудь из ребят". Вот и поедем. Хочешь?

Гриню такая затея немного пугала, но хотя и неуверенно, он все же сказал:

– Хочу.

"Неужели он в самом деле умеет управлять моторкой?
– думал Гриня.
– А впрочем, Илюшка не такой парень, чтобы врать или напрасно хвастаться".

...День оказался и впрямь счастливым, и не только для Илюши Ильина, но и для всех школьников из знакомого нам дома. Ребята возвращались из школы сияющие и веселые. В своих дневниках и табелях они несли и пятерки, и четверки, и тройки, но зато не было двоек. Они несли заветное слово: "Переводится...".

Случилось так, что Катя и Кирилка возвращались домой вместе. По правде говоря, случилось это потому, что Кирилка, раньше освободившись, нарочно задержался у школы. Он разговаривал с другими ребятами, что-то рассказывал им и рассеянно слушал их, делая вид, что ему все это интересно, а на самом деле он ожидал Катю.

Когда Катя вышла, она спросила:

– Ты почему не идешь домой?

– Не хочется, - притворился Кирилка.
– Дома все равно сейчас делать нечего.

– Пойдем, - позвала Катя.
– Ты где теперь все время пропадаешь? У тебя, правда, есть какая-то тайна?

– Потом расскажу, - ответил Кирилка и пошел вслед за Катей.
– Пойдем лучше на реку пароходы смотреть!

– Пойдем, - согласилась Катя.
– Только ты расскажи!

Они вышли на берег реки. И тут Кирилка показал все свои способности и познания. Он рассказал Кате все, что знал о пароходах, катерах, яхтах, учил ее бросать камешки-плиточки рикошетом по воде, что у ребят называлось "есть блинчики". Он пообещал покатать ее на яхте Владимира Павловича, о чем давно уже мечтал. А потом рассказал и о найденной бутылке и о тайне капитана Безымянного.

– Как это интересно!
– воскликнула Катя.
– И неужели никогда не узнать, что означают эти буквы? Кирик, не узнать?

– Узнаем. Давай вместе искать. А то с этим Прохором все равно каши не сваришь!

Когда они уже собрались возвращаться домой, на берегу вдруг появились Илюша и Гриня.

– Поедемте с нами на моторке, - предложил Илюша.

Кирилка, узнав о том, куда направляются ребята, с охотой согласился. Катя ехать отказалась - после школы она еще не была дома.

ПОБЕГ

Зато каким несчастливым был этот день у Прохора. Домой Прохор возвращался мрачный. Предстояло тягостное объяснение с отцом и с матерью. Двойка по арифметике за год. Хотя бы Кирилку повидать. Интересно, какие у него отметки?

Что же делать? Вот если бы поступить на пароход! Ведь отец у Прохора с мальчишеских лет плавал. А почему ему, Прохору, нельзя стать вот уже теперь моряком?!

Можно перед отходом тайком пробраться на палубу и спрятаться где-нибудь среди груза, а в море пойти к капитану и упросить его принять в команду. Но капитан может оказаться несговорчивым и ссадит с судна в первом же порту или на первый встречный пароход. Пожалуй, лучше все сделать по-доброму, по правилам. Нужно прийти к капитану, попросить его взять Прохора юнгой или масленщиком, а потом объявить дома о своем твердом решении стать моряком.

Решение было принято. И мальчику стало даже весело.

Дома Прохор тихонько засунул дневник в ящик стола и незаметно выскользнул из комнаты. Хорошо, что матери дома в этот момент не было.

Бегом промчался он до трамвайной линии и вскочил в подошедший трамвай. Кажется, никто из знакомых его не видел.

...У причала стояли рядом три морских парохода. И сразу же Прохор остановил выбор на одном из них. Во-первых, он был красивее других. Борт блестел свежестью окраски. В круглых окошечках-иллюминаторах, в медных поручнях и стальных тросах играло солнце. Труба была невысокая, почти совсем не закопченная дымом. От парохода, казалось, веяло запахом моря, хотя Прохор о таком запахе знал только из книг и из рассказов отца. Во-вторых, у парохода было чудесное название - "Сахалин". Может быть, пароход и в самом деле пойдет на Сахалин. А Прохор знал - это очень, очень далеко.

Он смело прошел по трапу и прыгнул на палубу, минуя второй, маленький трапик.

– Ты куда, малец?

Перед Прохором стоял вахтенный матрос с повязкой на рукаве, и такой молоденький, что его даже неудобно было назвать дядей.

– Мне... нужно... к капитану...
– смущенно сказал Прохор.

– Сынишка, что ли?

– Нет, я по делу.

– Так, - сказал матрос и принял официальный тон: - капитана на борту нет. За него остался старпом.

– А скоро капитан придет?

– Неизвестно.