Чтение онлайн

Жена обиделась!

– Какая блоха?

– Блоха, что случайно попала на царский трон из чистого золота. Ползет и думает, какая же я богатая и удачливая. – Ван Ваныч развил до конца смутную мысль. – Пойми, приносит удовлетворение и удовольствие только то, что непосредственно через себя пропускаешь. Вот если бы материализовать эти миллионы и купить небольшой островок, где-нибудь в Эгейском море…

– Ага! И небольшой гарем впридачу! – возмущению Серафимы Карловны не было предела, – А меня, любимый муженек, естественно, побоку!.. И не надейся, не дождешься дорогой!

– А тогда, какая нам разница, сколько под нами земля стоит, – заметил Ван Ваныч.

Спор в общем-то был беспредметный. Номинальным владельцем и дачи и участка был старый Шпак, Иван Кузьмич, а его мнение, как всегда забыли спросить. Дочь Ван Ваныча – студентка Наташка, занимала конформистскую, соглашательскую позицию.

– А вы часть земли продайте, – собираясь помирить родителей, заявила она, – тогда и на приличные машины всем хватит, и на ремонт и заграничные вояжи, и даже на небольшой гарем.

Несвоевременное упоминание гарема испортило все дело. Шпак Ван Ваныч и так уже стал притчей во языцех у своих прежних сослуживцев. Ему, молодому генералу, служить бы да служить, а тут в сорок лет пришлось выйти в отставку. А виновата была его любвеобильная натура. Дон Жуан, балагур, любитель всласть выпить и поесть, он попался на банальной для молодого красавца вещи. По служебным милицейским делам, посетил он дом высокого парламентского чиновника и увлеченный разговором с молодой женой хозяина дома, несколько подзадержался. По телевизору как раз показали отлет в одну из восточных стран правительственной делегации, в кою был включен и злополучный супруг молодой красавицы.

Наша прежняя вера в абсолютную достоверность сказанного с телевизионного экрана сыграло в данном случае с обоими; с молодой хозяйкой и Ван Ванычем злую шутку. Как только по телевизору показали, как захлопнулась за высоким государственным деятелем массивная самолетная дверь, оба поверили в его отлет и, представив себя актерами самодеятельного театра состоящего из двух лиц, немедленно начали спектакль. Хозяйка дома избрала роль обиженной жены и пожаловалась на холодность и постоянное невнимание улетевшего в далекие края мужа, а Ван Ваныч подлил масла в огонь, сказав, что тайский массаж в загранвояже входит в обязательный ассортимент для членов правительственной делегации начиная с определенного уровня. Уровень супруга хозяйки дома был достаточно высок, поэтому она представив мужа вкушающего бесплатно сервис далекой страны и капризно надула красивые губки, что могло означать только одно, я такого же хочу. Свою роль Ван Ваныч отлично знал и старался никогда не допускать фальши. На всякий случай он еще раз решил удостовериться в правильности собственных выкладок и сказал:

– Есть массаж лучше тайского, к сожалению, в наше время он давно забытый!

– Какой? – томно, с неожиданной хрипотцой в голосе спросила хозяйка дома. Большой знаток той стороны жизни, которая, в народе именуется интимной, Ван Ваныч озвучил название канувшего в лету специального воздействия на человеческое тело:

– Гусарский!

– Вау!

Те недалекие еще годы были достаточно непредсказуемыми. Самолет минут пятнадцать летел в одну сторону, затем еще столько же в обратную. Как он приземлялся, по телевизору не показывали, да телевизор никто уже и не смотрел. Старинный рецепт оказался таким захватывающим, а сам Ван Ваныч таким великолепным мастером, что когда хлопнула входная дверь и гурьба гостей с самолета хлынула в дом, она услышала счастливый смех благоверной вернувшегося большого государственного деятеля.

– Ха, ха! Обрадую хозяйку! – объявил почтенный муж и направился в ту часть дома, откуда доносился плеск воды. Гости пока расположились в гостиной, решив принять по аперитиву.

Как в приличном спектакле в последнем акте, на пороге ванной стоял муж в кашемировом черном пальто, а из огромной джакузи с удивлением на него глядели два ценителя гусарского массажа.

– Тебя же по телевизору показали, как ты улетел! – удивленно воскликнула хранительница домашнего очага. Жизнь есть жизнь, подумаешь, и не такое в ней случается, вон самолет вдруг развернулся, не надо принимать все близко к сердцу. Не ко времени вернувшийся государственный муж, в роли обманутого мужа был молод и зелен. По молодости и неопытности он неожиданно крикнул:

– Охрана!

Милицейский работник – Ван Ваныч вспомнив, ранее мельком виденную охрану хозяина, предпочел встретить ее с оружием в руках. С такими быками никакие приемы не помогут. Лосем он выскочил в гостиную, где сбросил мешающую плечевую кобуру с пистолетом.

Немая сцена в «Ревизоре» – ничто по сравнению с тем впечатлением, какое он вызвал своим тарзаньим видом у чопорно одетой публики. Среди остолбеневших зрителей, на его беду, был и его непосредственный, большой милицейский начальник. Он тоже был в свите босса улетавшего за границу. Рефлекторно Ван Ваныч ему козырнул, и тем самым обозначил ведомственную принадлежность. Гости поняли, что лицезреть сегодня красавицу, супружницу парламентария у незваных визитеров не было никакой надежды. Смущенные гости, из сопредельных с начальником Ван Ваныча силовых министерств уезжали на одной машине.

– Орлы! Орлы у тебя служат! – со смехом поддели они своего милицейского собрата.

– Других не держим!

– И в каком он у тебя звании?

– Полковник!

– А я бы ему генерала дал!

Круги от скандала широко разошлись. Не выскочи молодым оленем в гостиную Шпак, может быть и обошлась бы эта история для него легким испугом. Но слишком много друзей-доброжелателей оказалось у популярного парламентария, пожелавших еще пуще раздуть его славу. Пиар одного – выходил боком другому.

Дня через три Ван Ваныча вызвали в министерство, присвоили в родном учреждении очередное воинское звание и в звании генерала дали пинка под зад. Ван Ваныч стал легендарной личностью. Не каждый день удается так уесть адвокатов, как называл парламентскую братию служивый люд.

– Полную ванную шампанским налил!

– Хозяйским!

– Тот в пальто к ним заходит, а он, наглец увидел его и тост за него поднял!

– Да ты что?

– Вот тебе и что! Выпил и дверь, попросил прикрыть. Сквозняк мол, супругу продует.

– А я слышал, что он хозяину сказал, чтобы тот ему махровое полотенце подал.

– Это уже потом было!

– А за что его уволили?

– Да не уволили, а генерала дали!

– А я слышал, геройскую звезду!

– Как, говоришь, его фамилия?

– Шпак Ван Ваныч!

– Орел, собака!

Шила в мешке не утаишь. Серафима Карловна тоже некоторое время походила в лучах мужниной славы, только большого счастья не испытала. Друзья на день рождения подарили письменный прибор, выполненный в виде ванны, и зачитали старый официальный приказ, один из пунктов которого гласил:

«За добросовестное и стойкое выполнение служебных обязанностей в тяжелейших условиях приравненных к боевым, присвоить…». После увольнения, не поносив официально ни одного дня генеральской формы, Ван Ваныч пристроился начальником службы безопасности в небольшую нефтяную кампанию. Оказывается их только в Москве порядка ста. Нефтяники и маршалов бы пригласили в охрану, да где их столько наберешь, с маршалами дефицит.

В своих кругах Ван Ваныч стал известной личностью. Хотя говорят, слава преходяща, но с течением времени его фамилия не забывалась, а наоборот обрастала новыми подробностями. Даже Серафима Карловна оценила преимущества известной фамилии.