Чтение онлайн

Бо́льшую часть своей взрослой жизни на свободе я был преступником – и не таким, которых идеализируют голливудские фильмы. Порой я был худшим из худших. У меня нет оправдания такого рода поведению. Мне бы хотелось, чтобы оно у меня было, тогда эта ложь могла бы помочь мне смириться с самим собой. Мне трудно вообразить, сколько горя я принес людям. Все, на что я могу надеяться, – это хоть как-то уменьшить свои муки раскаяния. Но, несмотря ни на что, вот оно, осмысление моего прошлого, которое требует, по крайней мере (вдобавок к наказанию и общественному презрению и от них независимо), чтобы я взял за него ответственность.

Как это принять? Как нести груз собственного позора или груз страданий, которые я принес другим? Я вовсе не ожидаю, что кто-нибудь простит меня. Но за все эти годы одно стало понятно: чтобы положить конец циклу преступлений, которые я совершил по отношению к другим, я должен найти способ простить себя.

Вэй У Вэй однажды написал: «Винить человека за то, что он „делает“, – по логике то же самое, что винить дверь, если она хлопает, или предмет, если он падает вам на ногу». Тони Парсонс описывает это так: «Это не вопрос того, что хорошо, а что плохо. Мы видим, что мнимая сущность – всего лишь персонаж из сна в романе, который проживается божественной энергией, которая и есть все, что есть. У этой мнимой сущности есть определенные предрасположенности и характеристики, и те решения, которые она принимает, вызываются обусловленностью и историей этого персонажа». И опять же он заявляет: «Вы никоим образом не несете ответственность за кого-либо или что-либо. Там нет никого – и никогда не было никого, – кто мог бы взять на себя ответственность».

Это кажется слишком легкомысленным? Сомневаюсь, что на планете найдется больше горстки людей, которые, прочитав мое досье преступника, согласятся с Вэй У Вэем или Тони Парсонсом. И несмотря на то что я хотел бы включить себя в эту горстку и избавиться от этого изнуряющего чувства вины, я нахожу, что поверить в это трудно. Но следует себе напоминать, что истинное прощение не всегда имеет отношение к тому, что социально приемлемо, и если я ищу Истину, мне следует идти дальше.

Случаются и проблески. Например, я обнаружил, что чувство вины и стыда, с их спутниками гневом и деспотичностью, весьма способствуют укоренению моего чувства «я» – как четыре всадника, одержимые разрушением, они несутся вместе под знаменем «маленького я». Кем бы я был без стыда или его компенсирующего спутника, гнева? Как бы я выжил без этих защитных масок?

Даже когда я делаю что-то хорошее для других, у меня есть ощущение того, что что-то не так; мои мотивы кажутся запятнанными эгоизмом. Как часто хотелось оставить позади всю эту фальшь! Просто спрыгнуть с этой скалы эгоизма и покончить с этим! Но что потом?

Слышал, что индийский мудрец Баба Муктананда сказал: «Не бойтесь потерять самого себя, я вас поймаю». И практически все пробужденные говорят, что моя истинная природа – это радость и внутренний покой и что выход за пределы обусловленных моделей разделения ведет не к гибели, а к вечной жизни. Отлично – я, бесспорно, предпочту радость и внутренний покой стыду. Но как отбросить одно и взять другое? Я, конечно, все уже перепробовал. Или я полностью потерян для себя и для мира, или сделать это просто невозможно.

Соглашусь с последним. Как бы мне ни нравилось думать, что главный здесь я (хотя и проваливаю это дело), придется нехотя согласиться с Вэй У Вэем и Тони Парсонсом (и со многими другими) и признать, что я – продукт собственной обусловленности. Если я чему-то и научился за эти 20 лет, так это тому, что я не могу радикально изменить это «маленькое я» – по крайней мере, не с позиции «маленького я». Но остается проблема: я не могу просто так отбросить свою ответственность. Я виноват и признаю это. Я ответствен за весь этот бедлам, в котором нахожусь, и за беды бог знает скольких людей. Кажется, я застрял в своей человечности с львиной долей человеческих недостатков!

Но не все потеряно. Вновь вернусь к вопросу, кто же я такой. Кто же я на самом деле? Являюсь ли я тем, что видят другие, этим человеком с недостатками, которых хватит больше чем на одного, этим человеком с преступным прошлым и сомнительным будущим? В качестве третьего лица-множественного числа (множественного, ибо, как и большинство людей, в разных ситуациях я бывал разными личностями), я согласился с тем, что то, что появляется, – продукт не только «моего» прошлого, но также прошлого всей Вселенной. Ибо эта конкретная человеческая форма с именем и определенными характеристиками – всего лишь частная внешность в бесконечной сети внешностей и как таковая не имеет и никогда не имела никакого выбора. «Мое» обусловленное поведение видится как результат бесчисленного числа причин – субатомных, атомных, молекулярных, клеточных, социальных, планетарных, солнечных и галактических, возникающих взаимозависимо и берущих свое начало в начале времен. На самом деле никого нет – никакой отдельной сущности, – поэтому некого прощать. Нет никакого «я», кроме скопления мыслей, некоей «истории». Если и можно приписать какой-то смысл явлениям, окружающим предположительное существование этого «я», которое я называю собой, то можно сказать, что этот смысл состоит в призыве вернуться Домой, пробудиться и глубоко осознать, Кто или Что Я Есть на самом деле.

Тони Парсонс цитирует книгу Мориса Николла «Новый человек». Автор (Николл) объясняет, что слово «раскаиваться» не означает «проявлять сожаление из-за своих грехов и клясться больше никогда не грешить». На родном языке Христа это слово означает «повернуться на 180° и увидеть все заново».

И что же я вижу, когда поворачиваю свое внимание на 180° в том месте, откуда я обычно смотрю? Я вижу, что ничем не похож на то, чем являюсь по мнению других. Обращая внимание на прямо Здесь, я не вижу ничего, но это ничего не похоже на то, что я видел раньше. Это Ничто осознающе, безгранично, всегда Здесь и бесспорно является Тем, Кто Я Есть. Однако оно не является никакой сущностью, ничем, чему я мог бы приписать какое-то имя или прошлое. Проще говоря, Я – Пустота, осознающая свою пустотность.

Все это прекрасно, но какое это имеет значение? Ведь разве я уже не разрешил проблему вины? Или у меня теперь есть в два раза больше поводов вздохнуть с облегчением? Как это должно быть просто – учитывая, что там я всего лишь внешность, а Здесь я вообще ничто, – в любом случае, кого винить? Так почему бы не снять с себя всю ответственность за прошлое и за все те страдания, которые я доставил другим?

И все же у меня тяжело на сердце. Чего-то не хватает. Я исследовал этот вопрос, но, возможно, недостаточно глубоко.

И вот я снова смотрю… вниз, ниже, ниже, к самому дну мира, и к краю Земли – к скале – прямо у меня под грудью… и дальше, падаю в Бездну, в эту пустую и пробужденную основу моего бытия. Весь мир находится «наверху» и «там», тогда как Здесь только тишина и недвижи́мость. Безусловно, Здесь есть покой, и удовлетворенность, и свобода от всего, что там…

Но погодите! Все, что есть там, есть и Здесь! Оно взрывается вверх, все выше и выше от этого пустого Источника, зарождаясь Здесь (и никогда по-настоящему его не покидая). Все в качестве как Ничто, так и Всего, в качестве Того, Кто Я!

Да, конечно, я опять увидел лишь половину! Здесь невозможно «снять с себя всю ответственность» за все это, так как Я всем этим и являюсь, чем бы оно ни было. В качестве этой широкой-широкой Основы всего бытия Я сам все это придумал и, таким образом, несу за все это ответственность, в том числе за радость и печаль, красоту и ужас, свет и тьму, верх и низ, без суммы которых не было бы никакого мира! Это то, чем является мир, и он появляется Отсюда и, что самое удивительное, без кого-либо, кто бы это делал! Нет, это не уход от ответственности, это Ответственность с большой буквы. В качестве Того, Кто Я – и Ничто, и Все – Я беру на Себя все насилие, порочность и страдание (а также покой, красоту и радость) творения, ибо Я сам и создаю его в качестве

Того, Кто Я. Ибо эта Сущность не просто пуста, она пуста для того, чтобы быть наполненной. Это, очевиднее всего, пустота, проявляющаяся внутри Себя; Ничто, проявляющееся в виде вещей.

И поэтому Я смотрю; Я вытягиваю Свои огромные руки и держу весь мир, появляющийся во Мне, весь мир, которым Я являюсь. Поразительным образом Я случился, и Я случился как Ничто, наполненное всеми вещами.

То есть в качестве того, кем я думал, что являюсь, – в качестве человека, который никогда не бывает больше чем одним из Моих частных обликов, я прощен. То, что по-настоящему принимается, превосходится. Мой грех состоял в том, что я заменял этим маленьким эгоцентрическим «я» то ноль-центрическое, всеобъемлющее Я, которым являюсь в реальности. Таким образом, я вижу, что нужно не избавляться от чувства вины, а помещать его туда, где ему место, а затем полностью позволять ему быть Здесь, в свете Любви. То, что я нахожу, когда смотрю Сюда, мгновенно объясняет и приветствует чувство стыда, вины и всепроникающее ощущение беспомощности, которыми «маленькое я» слишком долго упивалось. Действительно, тот, кем я себя считал, бессилен, это винтик в огромном колесе самсары. Тот, Кто Я на самом деле, – его полная противоположность и ответствен за все, в том числе и за эти слезы раскаяния, которые текут из этого Источника.