Чтение онлайн

Мы начали распаковывать вещи, как вдруг в дверь постучали. Это снова была хозяйка. "Принесла, вот, сковородку, готовь, правда, без крышки она, -сказала женщина, протягивая мне сковороду из легкого металла с тонким дном, – почти новая". Другой посуды у нас не было, приехать она должна была только через месяц, и я обрадованно приняла помощь. Тратиться на посуду пока не входило в мои планы. Я приготовила еду и после обеда принялась за уборку. Воздух в помещении оставался затхлым и сырым, и я надеялась вывести "плесень" с помощью ароматизированных чистящих средств. На полу лежал затертый ковер, я свернула его и выставила во двор. Не люблю ковры. Пол был покрыт линолеумом. Положен тот был неаккуратно, на стыках зияли щели. "В таких щелях, должно быть, и плодятся эти черные тараканы", – размышляла я, брезгливо поеживаясь. Я несколько раз вымыла пол, но он оставался таким же неприглядным и замызганным. Надо будет купить и постелить какой-нибудь уютный коврик.

Штору, закрывавшую кровать, я сняла и тоже постирала. Матрас оставила как есть, решив просушить вместе с помещением, которое, несмотря на уборку, оставалось влажным и затхлым. Для просушки я включила кондиционер на обогрев. Через несколько минут в мою дверь снова постучали. Хозяйка спросила, что я делаю. Ответила, что обустраиваюсь, навожу порядок. Тогда она злобно добавила, что такого я делаю, отчего у нее "счетчик крутится как бешеный". Стираю, ответила я. Она бесцеремонно прошла в комнату и уставилась на кондиционер. "Ты зачем его включила, вам холодно?". А увидев при этом приоткрытое окно, почти взвизгнула: "Улицу топите?!". Выслушав мои объяснения, что в помещении сыро, матрас и постель влажные, все необходимо просушить, а то находиться здесь некомфортно, хозяйка взглянула на меня с недоверием: "Это потому, что ночи еще холодные, сырые, через неделю тепло будет". Она стояла и разглядывала шкаф, в который я развесила вещи и оставила открытым для просушки, поскольку внутри шкафа тоже было затхло. Мне было неприятно присутствие этой женщины в квартире, но она, должно быть, считала, что на правах хозяйки может заходить сюда в любое время.

Постояв еще минуту и окинув взглядом сделанную мной перестановку, женщина попросила меня выключить кондиционер, напомнив, что за электричество платит она, а не я. Я хотела, было, возразить, что суммы, которую мы отдали ей за месяц и более, вполне хватит, чтобы покрыть всю коммуналку, и что в условия договора это не входило, но корректно промолчала. Природная деликатность и здравый смысл подсказывали мне, что ссориться с арендодателем дело гиблое и выключила обогрев. Но внутри меня все клокотало от ее бестактности: выходит, я не могу включить даже кондиционер в этой дыре, чтобы элементарно просушить стены и постель. "Можешь открыть дверь и окна," – прокричала мне хозяйка с улицы, словно прочитав мои мысли. "Прекрасно! – подумала я, – сама бы я не догадалась". Запах в комнате стоял отвратительный, для моего чуткого обоняния он был абсолютно невыносим, и я распахнула дверь.

Вдохнув свежего воздуха, я накинула кофту и вышла на улицу. Была вторая половина дня, солнце грело и припекало, погода стояла почти летняя по меркам центральной России. Я решила осмотреть свой дворик. На его небольшой территории стояли два сарая, один был с окном, и я заглянула внутрь. Там стояло что-то вроде нар или кровати. "Хранят там всякий хлам," – подумала я. Справа от нашего крыльца стоял уличный туалет, необходимости его посещать у нас не было, поэтому он меня только раздражал. Особого зловония оттуда не исходило, но сам факт того, что прямо у нашего крыльца кто-то когда-то мог пользоваться туалетом, меня возмущал. Рядом с туалетом были натянуты бельевые веревки, и я не без труда развесила туда белье, стараясь расположить его как можно дальше от уборной. Другого места для сушки полотенец и одежды у меня не было. В самой квартире были две небольшие чуть теплые батареи, на которых я могла развесить нижнее белье и майки.

Места было совсем мало. Я сидела за столом во дворике и планировала, как обустроить все поуютнее. Может, перевесить бельевые веревки вглубь сада? Через минуту открылось окно хозяйского дома (оно было слева от крыльца, почти напротив) и выглянула хозяйка. "Отдыхаешь?" – спросила она, доставая тряпку и протирая окна. Следующие полчаса она пыталась разговаривать со мной, но я быстро поняла, что мытье окна всего лишь предлог, чтобы снова пообщаться, и отвечала кратко и неохотно. После всего случившегося мне ничем не хотелось с ней делиться. "А ты какой врач? Много тебе платят?" – от этих вопросов я едва не свалилась со стула, хозяйкина беспардонность стала выводить меня из себя. "Зимой плата за квартиру будет меньше, не переживай". Я вздрогнула от мысли, что останусь жить в этой сырой кладовке, где и сейчас-то замерзаю, еще и на зиму. Кое-как попрощавшись и сославшись на усталость после уборки, я ушла в комнату и закрыла дверь. Внутри было все так же прохладно и сыро. Я заплакала. Ощущение дискомфорта от всего, что меня окружало в этой комнатушке, заскорузлая убогость каждого предмета в квартире и навязчивая старуха плюсом вытянули из меня все силы. Завалившись на кровать, я проревела еще полчаса.

Вскоре пришел Сергей, он ездил по предложениям по работе и сказал, что работы по его специальности много, место он найдет без труда. Я немного успокоилась, мы поели, взяли удочки и отправились на рыбалку. Смеркалось, идти на речку было уже поздно, и мы свернули от дома направо, к плавням. Что такое плавни и лиманы, я узнала еще на родине, об этом подробно рассказывал в своих интернет-роликах гид по Анапе. Лиманы – это мелководные заливы вблизи моря, в них водится пресноводная рыба и другая живность. Плавни – пересушенные лиманы, без рыбы, но с другой дикой фауной, относящейся к заповедной. Из иллюминатора самолета я видела большие водоемы – они-то, вероятно, и были лиманами. Плавни напоминали, скорее, заросли камыша и другой болотной растительности. Свернув от дома и зашагав в сторону лимана, мы с любопытством глядели по сторонам. Частный сектор заканчивался, и перед нами возник двор из нескольких новостроек: белых, светло-кремовых, очень привлекательных. Улица называлась Родниковой и чистотой своей тоже напоминала родник. Территория вблизи дворов была ухоженной, повсюду красовались нарядные клумбы. Когда мы проходили мимо последнего дома, мой взгляд привлекли окна цокольного этажа, в которых горел свет и висели занавески. Жилые окна были в цоколях каждого из домов, и я поняла, что здесь так живут. Мне это показалось странным. "В нашей местности никому бы в голову не пришло жить в подвале, с крысами", – подумала я. Как оказалось, в Анапе цокольные этажи и мансарды считались жилыми, квартиры там стоили поменьше и из-за огромного спроса на недвижимость почти никогда не пустовали.

Сразу за домами располагался пустырь, а за ним раскинулись лиман и плавни. Вдоль берега росли те самые душистые деревья, которые мы встретили накануне в парке, и я завизжала от восторга. Мы расположились на пледе, достали удочки и вино. Я пересказала Сергею свой день, пожаловалась, что хозяйка не давала мне проходу и делала неуместные замечания. Выговорившись и захмелев от вина, я погрузилась в окружавшую нас красоту. Солнце к тому времени утонуло в водной глади, небо было нежно-розового цвета; густея на горизонте, оно превращалось в фиолетовую ленту. В тот вечер мы ничего не поймали, но хорошо провели время. Я решила, что не буду обращать внимания на назойливость хозяйки и принимать ее замечания близко к сердцу, в конце концов, мы только приехали, а у меня уже куча претензий. Себя я относила к людям снисходительным, не конфликтным, но справедливым.

Домой мы вернулись уже затемно. В калитку пришлось стучать довольно долго (своих ключей у нас так и не было). Делать очередное замечание по этому поводу я не стала, чтобы не испортить остаток дня. Завтра был праздник (1 мая), и мы собирались провести его на море. Эту ночь я спала как убитая, постель была холодной, но казалось уже не такой влажной, как в прошлую ночь.

Утро было ясным и умиротворяющим. Под щебетание птиц мы посидели во дворике, выпили кофе и тихонько, чтобы никого не разбудить, прокрались к выходу. Только выйдя за ворота, шумно рассмеялись. Весь этот квест с хозяйкой казался нам забавным. Проторенной тропой мы поспешили к парку с диковинными пахучими деревьями и, получив массу удовольствия от прогулки, подошли к морю. Было около 8 часов утра, и по дороге нам встретилось всего несколько человек, улицы были по-прежнему пустынны и чисты. Зато берег речки буквально облепили рыбаки, и мне понадобилось много аргументов, чтобы увести оттуда Сергея. Пришлось пообещать, что мы непременно вернемся сюда, попозже.

Конец ознакомительного фрагмента.