Жить полноценной жизнью, оставаясь неудачником
Шрифт:
Это фиаско!
Кроме матерных мыслей в голову больше ничего не приходит…
От сырости становилось зябко и я начинал замерзать…
Под моросящим дождём я сложил палатку, свернул мокрый спальник и быстро упаковал все сырые вещи по сумкам. Замотал пищевой пленкой ноги до колен, создавая имитацию водонепроницаемых гамаш. Поехал по грязной лесной дороге в сторону трассы. Холодало…
Меня начинало морозить, поэтому я решил заехать в ближайшую кафешку для дальнобойщиков и похлебать горячего супа.
Зашёл в кафешку. Заказал суп. Жду…
«Молодой человек, Ваш заказ готов, можете забрать!» – сказала девушка у кассы.
«Мне не с собой, мне здесь!» – говорю я, смотря на пакет.
«Режим коронавируса, внутри есть нельзя!» – отвечает девушка.
Сижу я, значит, на улице, на бетонной плите под дождём и трясущимися руками ем уже еле тёплый суп из пластиковой тарелки пластиковой ложкой, с видом на мусорный бак.
Тот успешный дворовый пёс, который сидел в луже под дождём, в моих глазах уже выглядел еще успешнее, он был просто победитель по жизни, в отличии от меня.
«Зато будет, что вспомнить в старости, если доживу!» – проскользнула мысль в моей голове.
Облепленную уже остывшим жиром ложку, я положил в пластиковую тарелку и выкинул в мусорный бак напротив, сел на велосипед и поехал.
Поел горяченького, называется…
Дождь усиливался, превращаясь в холодный боковой ливень. Жужжащие в полуметре фуры, напором ветра срывали с меня дождевик, превращая его в плащ с капюшоном, а боковой ветер кружил его вокруг меня. Это уже был не дождевик, а кусок развивающейся по ветру водонепроницаемой тряпки с капюшоном. В ботинках хлюпала вода. Я был весь насквозь мокрый и единственное, что меня согревало, это интенсивное кручение педалей. Стоило мне слегка сбавить темп, как тело начинало сразу зябнуть, а потом мерзнуть.
Пошел снег…
Это уже был вызов, прошенный мне непогодой!
Доехать до Крыма на велосипеде уже стало делом принципа. Испытать весь этот «мокрый ад» и сдаться?
Неееет….
Знаете, что чувствует человек, находящийся под мостом, насквозь промокший, наблюдая, как падают снежинки?
Ничего…
В прямом и переносном смысле этого слова!
«Крутить, крутить, крутить» – это единственная мысль в голове, среди миллиона других матершинных.
Остановиться – означало заболеть!
Случайным образом я созвонился с другом, который жил в 48км от моего последнего места ночёвки. Он с удовольствием пригласил меня у него переночевать. Если бы не его добродушие, то я с воспалением лёгких мог бы смело ехать сразу в больницу, а не в Крым. В подобной ситуации его помощь – это бесценный дар!
Когда, я приехал к другу, то первым делом меня отправили в горячий душ согреваться. Из ботинок вода просто выливалась сама. Штаны напоминали мокрую тряпку. Дождевик был разорван, его пришлось зашивать. Два дня мне понадобилось, что бы полностью просушить все мои вещи и снаряжение.
Сложно сейчас подобрать слова, что бы выразить благодарность, за всю ту помощь, которую мне оказал друг и его супруга.
Повержен, но не сломлен…
День 7.
8:00
Коченёво. Я отправился в путь…
День был хмурый. Трасса была пустая. Изредка моросил дождь, но по сравнению с тем «хаосом», который меня два дня назад застал врасплох, казался просто детской шалостью.
Я ехал уже со спокойной уверенностью, что хуже быть не может…
Дождь со снегом – форс-мажорная ситуация, которую не возможно было предвидеть, но сам факт того, что я не сдался и продолжал ехать дальше, разжигал во мне чувство уверенности в себе и в моих силах.
До Омска оставалось 594 км…
«Я впервые в этих краях! Дальше начинается всё самое интересное…» – думал я, осматриваясь по сторонам.
Так и оказалось…
Одно дело, когда мимо проезжающие фуры просто проезжают, а другое, когда проезжают во время дождя. Этот жужжащий звук мокрой резины по асфальту, постепенно становится настолько мерзким, что думать о чём-то другом было просто нереально. Спасают только наушники…
Я спокойно ехал по хорошей дороге, слушал музыку в наушниках, периодически отхватывая брызги «благодарности» от пролетающих рядом дальнобойщиков. В принципе, всё хорошо. Кручу педали…
Местность вокруг постепенно стала становиться болотистой. Иногда складывалось ощущение, что это не болота вокруг трассы, а трассу проложили посередине болота.
Облака медленно расползлись по небу. Солнце близилось к закату, а подходящего места, где можно поставить палатку, так и не встречалось. Вокруг одна вода! Даже обочин нет. Я начинал постепенно переживать на свой ночлег.
Впереди показался посёлок – Чулым. Поеду туда, как-то же там люди живут.
Дорога в посёлок, пролегавшая среди болот, местами утопала в воде. Вокруг некоторых домов, вместо огорода, была лужа, настолько большая, что было не понятно, как вообще в дом заходят люди. Впереди показались поля, я поехал туда…
Это были не поля, а какие-то топи. С виду сухая трава, но под ней настолько сырая земля, что спать пришлось бы в сырости и грязи, если там поставить палатку. Невероятно, впервые такое вижу…
Недалеко на пригорке показался березняк, я поехал туда. Кладбище!
Да как так-то…
Решено!
Спать буду на кладбище…
В 300 метрах от кладбища, а может и меньше, я поставил палатку. Теперь я знаю, что означает фраза «мертвецкая тишина». В соседнем березняке виднелись надгробия, но мне уже было на них всё равно…
Больше радовал прогноз погоды, чем могилки по соседству. Ближайшую неделю дождей не будет! Будет ясная погода…
Солнце село. Стало невероятно тихо.
Я поужинал и лёг спать…
Глава 5: «Адская жара»
«Самый страшный гнев – гнев бессилия!»
Михаил Булгаков
До Омска оставалось 520км…
Утро началось с тёплых лучей весеннего солнца. Кладбищенская тишина дала возможность хорошенько выспаться. Я позавтракал и отправился в путь…
Ровная трасса уходила далеко за горизонт…