Чтение онлайн

Утро понедельника встретило меня привычной «Пионерской зорькой», пробежкой и пытками у Анастасии. Но следовало отдать должное, методика работала, а с переходом на новый ранг меня били гораздо реже. Сатори наконец пусть и не полностью, но покорилось мне, и, меняя глубину погружения, я мог использовать это состояние как потрясающе эффективный инструмент, что уже значительно сказалось на моей обучаемости. Но это не означало, что можно было прекратить тренировки, скорее наоборот, как и обещал Выгорский, их интенсивность значительно возросла.

Как они с Анастасией мне объяснили, сейчас мой уровень освоения навыка перевалил за пятьдесят процентов. Это огромная цифра, которой многие энергеты не достигали за всю жизнь. Но, чтобы полностью исключить вероятность непроизвольного проваливания, нужно процентов семьдесят. Дальше уже и не нужно, и смысла не имеет, так как эффективность методики падает практически до нуля. Тут уж поможет только жизненный опыт, благо времени у меня было достаточно, но вот эти недостающие двадцать процентов требовалось освоить в самое ближайшее время. Так что я исправно посещал утренние сеансы, хоть терпеть боль мне уже опостылело в край.

С Сикорской я старался не пересекаться. Поблагодарил ее за то, что предупредила отца, все же каким бы мудаком он ни был, его ребята спасли мне жизнь. Не уверен, что я бы вывез против огнестрела, хотя, чего уж скромничать, знаю, что меня завалили бы на раз. Несмотря на новый ранг, даже с Каленым я особо ничего сделать бы не смог, не помогли бы и все техники передвижения. Пуля все равно быстрее.

Но и чем-то обязанным Софии я себя не чувствовал. Уж не знаю, что там ее папаша проверял насчет меня, но участвовать в его играх я не собирался. Понятное дело, что моего мнения особо спрашивать не будут, но я думаю, что достаточно дал понять, что стану сопротивляться, даже если это будет стоить мне жизни. Потому что марионетка в руках спецслужб – это тоже не жизнь. Так что предпочел просто держать дистанцию с Сикорской, глядишь, и пронесет. Да и ребятам надо сказать, что контора взялась за расследование, и пора заканчивать с самодеятельностью.

На уроках привычно старался отвечать, зарабатывая баллы в аттестат. Моя инициативность уже никого не смущала, учителя предпочитали один раз вызвать к доске, чтобы выставить оценку, и после я не мешал, занимаясь своими делами. Сатори дало значительный буст к зубрежке, что освободило мне время для работы и позволило не бояться за те предметы, которые приходилось изучать заново. Очень удобно получилось.

– Семен! Вот ты где! – поймал меня на третьей перемене Александр Сергеевич. – Пойдем, нужно поговорить.

– Прислали бы сообщение, я бы сам после уроков пришел, – я пожал плечами, прощаясь с булочкой и чаем, но пошел за физиком. – Что случилось-то?

– Вот, пришел ответ из Комитета по изобретениям и открытиям, – несмотря на новость, выглядел Родионов не слишком довольным, нервно похлопывая письмом по руке. – Только что у директора был по этому поводу.

– Да? – я удивился, потому что директор в наши дела раньше не лез. – И чего там?

– Короче, в регистрации принтера отказали, – физик поморщился. – Формулировка странная такая, мол, изделие недоработано, необходим контроль со стороны надлежащих органов на предмет изготовления опасных для жизни и здоровья предметов и еще куча всего.

– Можно? – я требовательно протянул руку и вчитался в сухие строчки, написанные таким канцелярским языком, что мозг кипел, когда пытался их освоить. – Я не понимаю… нам отказывают на основании того, что на нем можно делать оружие?

– Ну, в целом да, я тоже так подумал, – кивнул Александр Сергеевич. – И Иван Сидорович потребовал до конца дня избавиться от принтера.

– Очуметь… – я чуть не сел на месте, где стоял. – А их не смущает, что в стране оружие в открытую продается? Проходи комиссию и покупай, что душа пожелает. У бандитов стволов всегда хватает, вон сколько трофеев еще со времен войны по рукам ходит. А разным несознательным элементам типа шпаны гораздо проще сделать поджиг из куска трубы, чем что-то печатать на принтере? Или если уж на то пошло, гораздо проще и эффективнее переделать стартовый пистолет в боевой.

– Я не знаю, Семен, – развел руками поникший Родионов. – Главное, мы уже с мужиками на выходных все обсудили. Думал, сегодня с тобой поговорю и поедем помещение смотреть… а теперь. Эх…

– Так, давайте не отчаиваться, – я повертел в руках бумагу и засунул ее в карман. – Ничего смертельного пока не случилось. Я попробую пробить варианты по своим каналам, может, сработает. Хорошего, конечно, мало, но и унывать пока не из-за чего. Я заберу принтер, найду, где его поставить, чтобы глаза не мозолил… хотя нет! Вы же собирались смотреть помещение?! Вот и давайте. Поставим его временно там. А если даже не выгорит и разрешения на производство нам не дадут, займемся дронами. Это тоже штука специфическая, но я уверен, что их продавить смогу. Мне только нужен рабочий образец и желательно на радиосвязи.

– А если нет? – Обжегшись на молоке, физик теперь дул и на воду. – Сам же говоришь, вещь специфическая.

– Тогда я у вас помещение возьму в субаренду, – я ни секунды не сомневался в ответе. – Как раз еще одним проектом занимаюсь, так что оно мне как раз подойдет. Буду выпускать игровые автоматы. Тут и трехмерная печать пригодится, и все остальное.

Я не забыл о своей идее переделки западных игр под наш формат. Более того, уже даже нашел несколько проектов, которые можно было без проблем портировать и даже через Миху заказал графическую часть любителям цифровой графики для Близнецов-драконов. Жанр «Избей их всех» идеально подходил для аркадных автоматов. Героями я собирался сделать двух советских энергетов, а противниками – нацистов всех мастей. По-моему, идеальный вариант сделать популярную игру. Особенно если удастся запилить парный режим, а лучше на четырех игроков, связав в сеть несколько машин. Учитывая компоновку, это не выглядело слишком сложным, скорее наоборот, позволяло сэкономить на монетоприемниках. А что, запилить одно место оператора, и пусть обслуживает весь зал. Хотя и обычный автомат надо тоже спроектировать, лишним не будет.

– Ну хорошо. – Мой оптимизм немного успокоил учителя. – Тогда вечером заходи, я все подготовлю.

– Обязательно, – я кивнул. – Спасибо, Александр Сергеевич, вы очень помогли. А компы с трехмерным редактором все равно у вас остаются. Можно просто потом скидывать чертежи на флешку и распечатывать на новом месте.

– Тоже согласен, – Родионов наконец улыбнулся. – Жду после уроков.

Я вернулся в класс, прокручивая в голове варианты дальнейших действий. Несмотря на браваду перед Родионовым, в душе я был не столь оптимистичен. Это там, в прошлой жизни, я точно знал, что делать. Занести кому надо, договориться – и вуаля! Невозможное становится возможным. А тут, если против тебя бюрократическая машина, пробить ее на несколько порядков сложнее. Особенно учитывая, что Комитет по изобретениям фактически области не подчиняется. Отчитываются, конечно, без этого никак, но по факту эта структура при Совете министров СССР. И надавить на них даже через обком не выйдет. Тем более что у меня таких возможностей и нет.

Если они уперлись, продавить трехмерную печать сможет только Контора. Но это же означает, что они ее и заберут себе. Надо оно мне? С одной стороны, пофиг. С другой – отдавать весьма лакомый кусок, даже не отщипнув, ну так себе. Так что будем поглядеть. У меня еще остались дроны, которые тоже, скорее всего, заберут, хотя какое «скорее всего», точно заберут, уж слишком важная игрушка. И там мне вообще ничего не светит. А это обидно.

С Птичкой тоже все не слава богу. Космонавты улетели, и, естественно, никто им взять с собой лишний гаджет не позволил. Да и загружать Птичку на серверы станции «Мир» тоже не стали, впрочем, я и не надеялся. Осталось только ждать, когда космические путешественники вернутся, и тогда, может быть, что-то и выгорит, а пока она встала мертвым грузом, занимая мощность на школьном сервере с пиковым онлайном в десяток человек. Но я все равно не терял оптимизма, зная, что за соцсетями будущее. Вопрос лишь в том, когда оно наступит.

По итогу получалось, что у меня подвисло все, кроме музыки. Все остальные планы требовали для реализации времени и денег. И пусть пока Шилов вкладывался в проекты, рано или поздно он захочет вернуть инвестиции и желательно с процентами. То, что мы в СССР, не отменяет главного закона – деньги должны делать деньги. До коммунизма еще далеко, и не факт, что мы доживем, а хочется красиво одеваться, сытно есть, водить приличную машину и жить в комфортном доме. Не такие уж запредельные требования, если разобраться, но вложиться в это все равно придется.