Чтение онлайн

– Лена, ты сейчас серьезно так рискуешь, – я сам не понял, отчего у меня вдруг сел голос, превращаясь в хриплый шепот. – Смотри, доведешь до греха.

– А я тебя не боюсь, – трусишка Зосимова, обычно дрожащая как осиновый лист, вдруг подняла голову и уставилась на меня глазами, в которых плясали чертенята. – Ты хороший. Просто притворяешься сволочью.

– О нет, детка, ты крупно ошибаешься, – я нагнулся к девушке, почти касаясь ее губами. – Я очень плохой и злой серый волк. Зубами щелк. Так что берегись, поросеночек, как бы не уволок тебя волк к себе в логово.

– А если я все равно не боюсь, – Лена откровенно нарывалась, а я вдруг понял, что от нее опьяняюще пахнет какими-то сладкими девичьими духами, а тонкие губки привлекательно блестят в свете цветомузыки. – И что ты мне сделаешь?

– Сейчас узнаешь… – у меня переклинило мозг, и я даже забыл, где нахожусь, собираясь продемонстрировать наглой мелочи, что нельзя так провоцировать взрослых дяденек, как меня обломали, нагло дернув за плечо. – Чего надо?!

– Семен! Блин, пошли быстрее!!! – Ромка выглядел не лучшим образом. С разбитой губой и весь какой-то потрепанный. – Я тебя уже минут десять ищу! Там сибсельмашевские пришли.

– Блин! – до меня дошло, кто я и где я. – Сволочи! Прости, Лен, дела. Потом поговорим.

– Да пошли уже! – Еремин буквально тащил меня через зал. – Они уже всех старшаков положили. Один Чернов остался, но он точно не вывезет.

– Ладно, не кипешуй, ща все решим, – я стряхнул руку парня и только сейчас понял, что в другую вцепилась Зосимова. – А ты-то куда?!

– Я с вами! – смело пискнула мелочь. – Я помогу!

– Помощница, блин, нашлась, – я ворчал, но прогонять девчонку не стал, это и дольше бы вышло, и лишнее внимание привлекло бы, а на нас и так учителя уже косились. – Рома, смотри за ней!

– Обязательно! – на комсорга в этом вопросе можно было положиться. – Давай быстрее!

Мы пулей вылетели из школы, распугав дежурных, из которых остались только девчонки. Где пацаны, можно было не спрашивать. И дело даже не в присущем советским людям коллективизме. Просто если сольешься в такой момент, то уважения тебе не видать. Да, с тобой будут общаться, но скорее по необходимости, как с тем же Хомяком. Михаил был трусоват, чего уж греха таить, но это полбеды, главное, что он не мог перебороть это в себе и в итоге стал фактически изгоем в своем классе. И ему никто не помог, когда начались проблемы с Шилом. Я же в такие игры уже не играл, прекрасно понимая, какие разные бывают люди, и что вполне можно не уметь драться, но быть гораздо полезнее для общества и человечества в целом. Другой вопрос, что и менять мир я не спешил, просто не считал нужным. Я не мессия, спасать собираюсь только себя и своих близких. А там как получится.

Традиционно место для разборок у нас было за спортплощадкой. Мы ее называли коробкой, потому что там действительно из инвентаря было лишь низенькое ограждение поля, летом футбольного, а зимой, соответственно, хоккейного. Однако в СССР к массовому, подчеркну, спорту относились гораздо ответственнее, так что здесь имелся полноценный летний спорткомплекс, с сеткой, турниками, брусьями и прочим. А главное, хорошо освещенный и в отдаленном месте. Где можно было скрыться от любопытных глаз и порешать свои проблемы.

Сейчас там находилась целая толпа пацанов, азартно галдящих и подбадривающих своих бойцов. С нашей стороны выступал Виталя Чернов, комсорг одиннадцатого «А», с которым я пересекался, когда меня принимали в комсомол. А его противником был рослый, крепкий парень, сейчас обрушивающий град боксерских ударов на Виталия. Видимо, это и был тот самый Разрядник, хотя, судя по тому, что я видел, он и без этого побеждал.

Чернов просто не тянул против опытного боксера, хоть явно сам чем-то занимался. Однако силенок явно не хватало. Но наш боец не сдавался, пытался контратаковать, за что и поплатился. Боксер, дождавшись начала удара, вдруг резко ускорился и выполнил мощный джеб, буквально выстрелив левой рукой в лицо Виталия. Удар такой силы, да еще на встречных курсах, Чернова просто смел, и парень, перевернувшись в воздухе, хряпнулся на спину. Точнее, хряпнулся бы, если бы в этот момент мы с Ромкой, протолкавшись через толпу, его не поймали прямо в воздухе.

– Ну что, закончили с танцами? – Мы уложили побитого комсорга на землю, и я повернулся к боксеру, снимая с себя куртку. – Готов теперь по-взрослому письками помериться? Или ты только детей бить можешь?

Боксеры опасные ребята, умеющие сильно и больно бить. Бокс – это вообще квинтэссенция спортивной научной мысли, облеченная в плоть. Но в этом же кроется его слабость. Потому что на улицах нет правил. И если искусственно ограничить себя в одном аспекте, можно неплохо так огрести.

Сават, в отличие от бокса, возник как раз на улицах и имел практическую направленность. Причем использовал те преимущества, что может дать цивилизация. В частности – прочную обувь, которая защищает ногу во время удара. Что и породило этот стиль, дало ему изюминку. Которая оказывалась очень неприятной неожиданностью для несведущего соперника.

На этом и строился мой расчет. Я уже успел глянуть на припершегося Разрядника, он тянул минимум на КМС по боксу. Но было видно, что это чистый спортсмен. Двигается, бьет, словно на ринге. Даже когда рубанул Чернова, не полез добивать, а остановился, будто так и надо. Так что шансы у меня были, хоть и небольшие.

Все-таки целый ранг разницы давал сибсельмашевцу неслабое преимущество. Впрочем, у меня имелись свои козыри.

– Ну, молись, пацан, – боксер не стал рассуждать и тут же попер на меня, смешно пятясь, словно краб. – Сейчас я тебя-а-а-а-а!!! Сука!!!

– Сам такой. – Оно, конечно, больно получить по ногам ботинком с металлическим носиком, но обзываться зачем. – Держи добавки.

Второй удар пришелся в грудь, прямо в солнечное сплетение. Жестко, я бы даже сказал, жестоко. Но нефиг было сюда приходить. Тоже мне, бугор на ровном месте. Здесь главная кочка уже занята самой наглой жабой, то бишь мной. А значит, стоит еще добавить, чтобы это все окончательно уяснили. Главное, не переборщить, трупы и инвалиды мне не нужны. Даже учитывая просто фантастический уровень травматической медицины в Союзе. Так что третий удар был каблуком и пришелся точно в лоб задыхающегося боксера. Тот опрокинулся на спину и затих, как и его кореша. А наши, наоборот, взорвались радостным воплем.

– Следующий, – я насмешливо обвел взглядом притихших фазанов, тут же разразившихся бурей криков и возмущений.

– Нечестно!!! Это не по правилам! – Какие правила они нашли в уличной драке, я не знал, но и в диалог вступать не спешил. – Да ты зассал по чесноку биться, исподтишка напал!

– Идите в жопу, все ровно было! – не остались в долгу уже наши. – Как за Разрядником прятаться, так вы герои, а тут вон как завыли. Сами-то зассали раз на раз выйти!

– Это мы-то…

– Харэ базару! – пришлось останавливать свару, пока она не переросла в массовое побоище. – Давайте следующего бойца или валите отсюда на хрен!

Сибсельмашевские загудели, переглядываясь, мол, кто пойдет, но в этот момент, раздвигая остальных, вперед шагнул парень лет двадцати с виду, но в кителе учащегося ФЗО. Или ПТУ, я до сих пор путался, у нас ТАМ «фазанок» уже давно не было. Впрочем, сейчас я меньше всего интересовался этим вопросом. А вот личность противника меня немного нервировала. Начиная с того, что парень был на голову меня выше, заканчивая наколкой «За ВДВ» на кулаке. То есть чувак уже отслужил, и чему его там готовили, учитывая ранг, я слабо представлял. А в том, что передо мной еще один Разрядник, ни капли не сомневался. Не зря же говорили, что у них два бойца. Но, что еще более важно, я был уверен, что именно этот солдат и являлся главным организатором похода. Тупо решил возродить традиции дедовщины на гражданке.