Чтение онлайн

Суть российского подхода состоит в том, что конкуренту нужно не дать возникнуть, а с существующими организациями нужно договориться о разделе рынка. При наступлении аварийной нестабильной фазы включается конкуренция на выживание.

Александр Прохоров: В России внутри каждой кластерной единицы — в цехе, в команде, в фирме, в воинской части — отношения преимущественно неконкурентные. А между собой кластеры связываются уже конкурентными отношениями. Это совершенно другой тип деятельности — конкуренция администраторов. Данный вид конкурентной борьбы значительно сильнее, чем западная конкуренция, он ускоряет все процессы, отличается неизмеримо большей жесткостью и за меньший срок достигает большей силы конкурентного воздействия.

Суть этого типа конкуренции — добиться перераспределения ресурсов в свою пользу на максимально раннем этапе, еще до того, как получен конечный результат деятельности. Система управления делает вывод о том, кто из конкурентов победитель, а кто аутсайдер, кого финансировать, а кого ликвидировать по самым первым шагам, на самом раннем этапе. В жестокой конкурентной борьбе за выживание между лабораториями были созданы в СССР атомное оружие и ракетная техника. В условиях такой конкуренции отношения внутри коллектива подчинены необходимости решить общую задачу, и все понимают, что в случае провала никто не будет разбираться в том, кто прав, а кто виноват.

Если вы директор физкультурно-спортивного диспансера, то у вас есть два основных способа действовать. Неправильный способ: подбирать лучших врачей, добиваться технологической дисциплины, проводить регулярную переподготовку специалистов, осваивать новые технологии. Правильный способ: добиться того, чтобы все ученики спортивных школ и участники команд мастеров были обязаны проходить в диспансере ежегодный осмотр, лишив права диспансеризации спортсменов остальные лечебные учреждения.

Подавить конкурента административными методами на самом раннем этапе — вот лучшая стратегия. Литературные группировки добиваются административного закрытия чужих изданий, кинематографисты — монополии на средства госфонда и доступа к кинофестивалям. Олигархи не хотят ждать, пока их империи разовьются на собственной основе, за счет накопления прибыли, они добиваются захвата чужих активов путем прямого перераспределения собственности, лишь слегка прикрытого рыночной риторикой. Становится понятным, почему у нас даже один проигрыш для партии, литературной или научной школы часто является катастрофой и становится началом бегства побежденных в стан победителей. Дело в том, что выигравшая сторона забирает себе все, для проигравшей стороны не остается жизненного пространства. Конкуренция между Борисом Ельциным и Михаилом Горбачевым закончилась «устранением» Советского Союза.

Итак, главные особенности нашей модели конкуренции:

— она осуществляется между кластерами, производственными ячейками, а не между членами этих ячеек;

— конкуренция идет за «право на деятельность» и осуществляется в основном административными методами;

— она неравномерна во времени: в аварийной фазе борьба идет на уничтожение конкурента;

— на пике конкуренция достигает очень высокого уровня жесткости.

Со страной нужно находиться в резонансе, так чтобы «быть в струе», чтобы окружающее пространство не сопротивлялась вам, а помогало, чтобы продвижение вперед происходило бы естественным путем — «само собой». Основная вибрация (физики говорят «мода») России — консервация существующего, работа на удержание. Самая выигрышная стратегия — «охранять», держать и не пускать. Самая рискованная — внедрение нового, перестройка. В переводе на «не наши» языки «православный» означает «ортодоксальный». Все мы знаем, как многотруден в России процесс модернизации.

Александр Аузан: Революция 17 года была срывом процесса модернизации, происходящего в России начиная с реформ Александра II и уже близкого к успеху.

Это был реванш «московита» (традиционной России). Очень похожая ситуация в Иране, где в 1979 году традиционалистская революция прервала длительную и, казалось, успешную модернизацию, проводимую шахом Пехлеви.

Если так, то становятся понятными слова Уинстона Черчилля: «Корабль российской государственности затонул при входе в гавань победы». Октябрьский переворот был по своей сути антикапиталистическим. Россия высказалась против либеральных ценностей, предпочитая остаться сословным, ресурсным государством. Отказавшись от капитализма, мы просто вернулись в феодализм. То, что сделал Сталин, — это мобилизация, а не модернизация. То есть создание материальной базы без перехода на новый качественный уровень, без появления новой системы ценностей. Меняется все ради того чтобы не менять главное, то, что сформировалось в XV веке, — социальные отношения, отношения «власть — народ», сословность. Перемены являются способом самосохранения власти.

Юрий Афанасьев: Никакой модернизации при Петре I, Александре II и Сталине, на которых так любят ссылаться наши нынешние вожди и их обслуга, не было. Точнее говоря, случились три наиболее крупные антимодернизации. Кому-то, тем не менее, они до сих пор застят глаза, и еще раз уже сегодня Медведев хочет повторить нечто подобное в Сколкове. Речь идет, иначе говоря, о «модернизации по-имперски», когда мы заимствовали у Запада лучшие технологии — главным образом из военной сферы, — а также некоторые институты, управленческие приемы, способы организации производства. Заимствовали, чтобы больнее ударить по тому же Западу. И, что не менее важно, чтобы спасти, сохранить в неизменности существовавший тогда режим. И каждый раз поставленной цели достигали. Ценой развития России.

Попытки министров образования и обороны хоть как-то изменить абсолютно исчерпавшие себя и недееспособные системы, выключить механизмы консервации отжившего и отрицательного отбора, встречают яростное сопротивление «лучших людей России», их (министров) искренне ненавидит вся страна. Любой практический проект преобразований вызывает яростную критику интеллигенции (притом что она абстрактно всегда за решительные перемены). И всегда в этом пункте сходятся мнения и западников и славянофилов, хотя аргументы у них, разумеется, разные.

Очень эффективным способом сдерживания нового является принятый во властных структурах механизм согласования нормативных документов: практически любая согласующая организация способна задерживать принятие документа до бесконечности, если он хоть в чем-то ущемляет ее интересы.

Симон Кордонский: Процесс проведения реформ всегда характеризуется рядом особенностей. Своих идей о модернизации нет (им не давали вызреть), приходится брать чужие, заграничные. Людей, которым нововведения жизненно необходимы, еще нет, поэтому все преобразования идут сверху и обязательно извращаются. Происходит подмена целей реформ их средствами — методы побеждают цели. Реформы проводятся в интересах еще не существующих групп населения, и проводят их те, кто не может да и не хочет достижения первоначальных целей модернизации.

Россия производит перемены по методу змеи — целиком сбрасывая кожу, проводить перемены регулярно и равномерно у нее не получается. В этот момент открываются возможности: создаются состояния, делаются головокружительные карьеры. После многолетнего правления происходит полное обновление команд. Благодаря выборам могут появиться действительно новые, интересные люди.

В нашей истории были и «навязывания», и «заимствования», начиная с выбора религиозной формы и последовавшего насильственного крещения (огнем и мечом) и «альфабетизации». За тысячу лет теоретически они могли бы прижиться на нашей почве — крещение и грамотность. Россия до сих пор — территория торжествующего язычества, а грамотность — это не просто умение читать, но и способность рационально постигать окружающую действительность. Что осталось в наших головах от семидесятилетнего внедрения марксизма?