Чтение онлайн

Взять номер, она взяла, но что делать дальше еще не решила. Доверится незнакомцу? Или он просто шарлатан, который таким образом забирает деньги у доверчивых людей. Света не знала, но обещала себе подумать... позже. Сейчас ее волновал только один человек. Она все же решила ему рассказать, но не сейчас - вечером. Пусть отойдет от обморока, придет в себя.

Светлана так и не вспомнила, что забыла отдать сдачу с воды необычному незнакомцу. Да и не так уж это было важно. Или наоборот? Ведь порой бывает так, что сущая мелочь влияет на судьбу и путь человека кардинально изменяется.

Кто бы мог подумать, что невозвращенная сдача, обнаруженная девушкой у себя в кармане на следующий день, напомнит ей о незнакомце и его словах - помочь справится с болезнью! И как знать, вспомнила бы девушка о нем в другой ситуации, особенно если учесть столь тяжелый разговор с любимым. Он что-то ей тихо шептал, потом говорил возбужденно, нервно ходил по комнате, опять бросался к ней, обнимал... Потом была бурная ночь любви, опять это бодрящее чувство силы... А утром почему-то появилась твердая уверенность - все будет хорошо.

Полковник собирался ужинать. Обычный вечерний ужин в одиночестве. Что было делать? С женой в разводе, опека над сыном досталась, теперь уже бывшей жене, из-за работы полковника, поэтому и приходилось возвращаться, в пустую квартиру, ужинать и завтракать в одиночестве и работать, работать, работать. В этот раз готовка была прервана звонком одного старого боевого товарища. Пусть звание у старого товарища было всего капитан, да и возрастом он был старше полковника на десяток лет, все равно - если доводилось служить и воевать вместе, границы возрастные, и все остальные смываются - остается только память и шрамы, напоминающие о былом.

– Слушаю, - ответил на звонок полковник.

– Гриша, здравствуй. Как там твои дела-делишки, жена, сын? Давно что-то вестей о тебе нет, пропал совсем! Почитай месяцев десять, а то и все одиннадцать не слуху, не духу. Не забыл ли старых друзей?

– Ярый, рад тебя слышать. Работы в последнее время много, я бы даже сказал чересчур много.

– Понимаю. Как на счет увидеться сегодня, а? Вспомним былое, посидим под коньячок, обсудим дела наши скорбные!

– Я дома, подскакивай старина, буду ждать. Как раз ужин готовлю.

– Отлично, тогда жди. Скоро буду, только в магазин заеду.

Пока Ярый ехал, полковник готовил ужин и размышлял. С чего бы капитану звонить и настаивать на встрече? Воевали вместе - это да, давно не виделись, само собой. Но они оба работают в одном "Отделе", поэтому прекрасно понимают всю специфику работы и встречаться лишний раз не по делу сотрудникам не рекомендуется. Неужели в очередной раз что-то произошло? Вывод очевиден. И, судя по всему, ожидать приятных вестей - только расстраиваться в будущем.

Опять заболело сердце, а на висках выступил пот. Глубоко вдохнув-выдохнув, Григорий добрался до заветных капель, накапал дюжину и выпил, даже не поморщившись. Почти сразу начало отпускать. Почувствовав, что железные тиски отпустили сердце, он резво бросился к плите. К счастью ужин не подгорел.

– Здоровье ни к черту, - высказался вслух Григорий.
– Может прав был генерал, стоит показаться если не врачам, то хотя бы кудесникам? Не дай бог "Кондратий" хватит. Мдяяя, дожил, называется, и где мои тридцать лет?

Раздался звонок в дверь. Переставив сковороду, полковник пошел открывать. Как обычно, подойдя к двери, он одну руку протянул к кобуре, которая висела тут же, после этого расстегнув ее, он немного вытащил пистолет. Что поделать - специфика службы заставляет вырабатывать полезные для жизни привычки.

Посмотрев в глазок, полковник увидел на лестничной клетке своего старого друга и боевого товарища - капитана Ярого. Открыв дверь, Григорий инстинктивно отошел и стал находиться еще ближе к своему пистолету. И только когда Ярый зашел в квартиру и закрыл дверь, полковник расслабился, но не до конца.

– Рад видеть тебя старина, - протянул руку Ярый.
– Что-то ты совсем осунулся, мешки под глазами, бледный вид, да и глаза какие-то желтоватые. Болеешь что ли?

– Здоров Ярый, некогда болеть, - пожимая руку, отвечает полковник.
– Работа, все она виновата! Ладно, проходи, расставляй, наливай. Есть будешь? Только приготовил.

– Да, давай, сам только освободился с дежурства. Дома не был, сразу к тебе.

– Проходи в комнату, сейчас все будет.

Пока Григорий "насыпал" еду, Ярый достал стопки из старого, еще советского стеллажа, разлил по ним коньяк и нарезал лимон.

– Кушать подано, садитесь жрать пожалуйста, - прокомментировал свое появление Григорий.

– О славно, а какой запах, - потер руки Ярый.

– Гречка с тушенкой, приправленная дополнительно луком и соусом. Рецепт запомнишь?

– Мне лучше в письменном виде в трех экземплярах. Знаешь ведь - забуду, да и не любитель я "кашеварить".

– Ну, вообще-то, это я у нас бюрократ, мне не положено мозги перегружать, а ты полевой работник - должен так запомнить. Так что скорее тебе просто лень утруждать себя, стоять возле плиты, готовить...

– Как скажешь, как скажешь,- развел руками Ярый.
– Что, давай по одной и перекусим?

– Давай.

– За былое?

– За былое!

Чокнулись, выпили, и минут на десять комната погрузилась в тишину. Было слышно только, как работают челюсти двух мужчин, поедающих поздний ужин.

– Как славно, первый закончил кушать Ярый, - давно не ел ничего подобного. Бросай службу и иди в повара!

– Наливай, сказал Григорий, отвлекшись на мгновение от тарелки и проигнорировав очередную похвалу своему кулинарному таланту.

Выпили еще, отставив тарелки, немного посидели, поговорили о былом, вспомнили старых товарищей, в том числе и тех, кто уже не топчет эту землю. Еще немного выпили, еще поговорили, и только потом Ярый перешел к делу, из-за которого он, собственно, сюда и явился.

– Гриша, я чего собственно пришел-то? Как ты уже, наверное, догадался, не просто поболтать и вкусно покушать. Хотя ради этого и стоило идти - готовишь отменно, как всегда. Меня терзают смутные подозрения, касающиеся эффективности работы "Отдела".