Чтение онлайн

— А ты пыталась поговорить с ним по душам?

— Да бесполезное это дело. Он не только не хочет со мной разговаривать, он даже не хочет меня слышать. Раньше он хоть как-то оправдывался, что слишком много работы, а вечером - постоянные переговоры, на которых все отключают мобильники, чтобы не отвлекаться и не сбиваться с мысли. Вертелся, как уж на сковородке, а сейчас он не считает нужным врать и изворачиваться. Если я его спрашиваю, где он был, он говорит, что он не школьник, чтобы передо мной оправдываться, и идет спать. Вот, собственно, и весь разговор.

Не ожидая от себя подобной слабости, я не удержалась и всхлипнула в трубку.

— Ксюша, успокойся, пожалуйста. Не стоит делать поспешных выводов. Возможно, он и в самом деле задержался и скоро придет.

Светка сказала это настолько неубедительно, что нетрудно было догадаться о том, что она просто меня жалеет.

— Света, ты же моя лучшая подруга. Пожалуйста, хоть ты мне не ври.

— Ты о чем?

— О том, что мне и так хреново, а ты делаешь мне еще хуже. Я, конечно, понимаю, что ты делаешь это из лучших побуждений и из-за жалости, но ведь я же не круглая дура. Мы же с тобой обе хорошо понимаем, где он задерживается. Баба у него есть.

— Ты уверена?

— На все сто. Но даже не это самое страшное.

— А что же тогда самое страшное?

— А то, что у него с этой бабой все серьезно. Знаешь, а я ведь каждый день жду, что он придет домой и скажет о том, что уходит из семьи.

Почувствовав Светкино замешательство, я подумала, что не стоит грузить ни в чем неповинного человека, который, по всей вероятности, уже хочет спать, своими проблемами, и повесила трубку.

Светка перезвонила ровно через минуту и спросила обиженным голосом:

— Ксюша, ты чего трубку кидаешь?

— Я ее не кинула, а положила.

— Тогда зачем ты ее положила?

— Мне твоя жалость не нужна.

— А кто тебя пожалеет, если не я? Ты же сама себя истязаешь и мучишь. На тебе лица нет. Загулял мужик, с кем не бывает. Перебесится и вновь вернется в семью.

— А если не перебесится и не вернется?

— Вернется, — утвердительно ответила Светка. — Просто сейчас временный кризис, но я уверена, что вы с Пашкой его легко переживете. Выше голову, никаких слез, почти все через это проходят. И никаких выяснений отношений. Не провоцируй его на скандал. Наберись мудрости и терпения. Пусть та, другая, знает, что тебя сломить невозможно. В любом случае страсть пройдет, а твоя с Пашкой любовь останется. Ты знаешь, в жизни случается всякое, поэтому за семейное счастье можно и побороться.

— Каким образом? — поинтересовалась я у подруги.

— Терпением, — не раздумывая, ответила та.

— Да на черта нужно такое терпение? А куда же я засуну свое самоуважение?

— Пока придется его спрятать куда подальше, но это до тех пор, пока эта ситуация не разрулится. Как только это произойдет, ты его вновь достанешь и напомнишь своему Пашке, кто в доме хозяин.

Услышав, что в замке поворачивается ключ, я тут же пожелала Светке спокойной ночи и направилась в коридор.

Снимающий ботинки Павел посмотрел на меня безразличным взглядом и, пробурчав "привет", откровенно зевнул и направился в ванную комнату.

Я бросилась следом за ним и, плохо скрывая волнение, спросила как можно более дружелюбным голосом:

— Ты есть будешь?

— Нет, — пробурчал он и включил кран с водой.

— Ты что, не голоден?

— Я поел.

— Где? На работе? — ехидно спросила я.

— В ресторане.

— С кем?

— С партнерами по бизнесу.

В этот момент Пашка повернул голову в мою сторону и раздраженно спросил:

— Послушай, у тебя все? Допрос закончился? Ты что за мной хвостом ходишь? Я могу руки спокойно помыть?

— Конечно, можешь, — окончательно растерялась я.

— Тогда что ты стоишь?

— Мне уйти?

— Будь так любезна, закрой дверь с той стороны. Ты не представляешь, как я буду тебе благодарен. Если я сейчас на унитаз сяду, ты тоже будешь смотреть на меня все тем же взглядом и доставать теми же вопросами?

— Извини, — только и смогла сказать я, но все же перед тем, как выйти из ванной комнаты, не выдержала и грустно произнесла: — Просто я думала, ты голодным придешь. В холодильнике заливное из рыбки. Я сама делала.

— Послушай, я же тебе сказал, что не голоден.

Паша произнес эту фразу с таким раздражением, что я тут же вышла из ванной, достала из кармана халата носовой платок и смахнула слезы. Дошла до середины комнаты, затем развернулась и уже более уверенным шагом вернулась обратно, распахнув дверь нараспашку. Пашка сидел на унитазе, держал в руках газету и смотрел на меня изумленным взглядом:

— Послушай, дорогой мой муженек! Я не знаю, с какой бабой ты путаешься в последнее время, но какой бы она ни была, запомни - я лучше! Я лучше ее!!! — прокричала я истеричным голосом и, увидев, что ошалевший от моей дерзости муж уронил газету на пол, процедила сквозь зубы:

— Смотри, с унитаза не упади, а то дерьмом, которое из тебя лезет, стены запачкаешь.

Громко хлопнув дверью, я увидела в дверях детской комнаты перепуганного ребенка и, вытирая слезы, бросилась прямо к нему:

— Зайчик, а ты что проснулся?

— Я пить хочу, — сонно сказал наш трехлетний сынок и тут же спросил: — А ты что кричишь?

— Я не кричу. Зайчик, тебе просто что-то приснилось.

Побежав на кухню, я принесла кружку воды, напоила ребенка и уложила его спать. Сев рядом на кровать, я поцеловала его в теплую пухлую щеку и прошептала:

— Постарайся заснуть. Я тебя очень люблю.

— Я тоже тебя люблю. А папа дома?

— Дома.

— Передай ему, что я его тоже очень сильно люблю.

— Обязательно передам.

Этой ночью Пашка лег спать отдельно. Он постелил себе на диване в зале. Я лежала одна в нашей спальне и чувствовала, что медленно схожу с ума от боли и неизвестности.

Я почему-то думала о том времени, когда сводила Пашку с ума. Наши первые ночи были сотканы из шепота, вздохов, поцелуев, нежных слов и необъяснимой страсти. Больше всего Пашке нравилось наблюдать, как я ем виноград. Я держала в руке веточку винограда и губами кокетливо срывала с него ягодки. Нежно облизывая языком свои губы, я пристально смотрела в глаза любимому мужчине.