Чтение онлайн

– Пусть это будет одним из наших устоев, – узрев знаки одобрения, подвел черту Учитель. – Дальше, на рожон переть нечего, пищи шакалам без нас хватает. И Сав прав – говорить людям, что они люди – надо. Но и сражаться надо уметь. О мечах, Геф, с тобою чуть позже поговорим, – положил руку на плечо гордого кузнеца Не. – Насчет крепости… Пока я бродил по горам и пустыне, кое-что приметил. Но – нужна осторожность, чтобы псов по следу не привести.

Все сдвинулись плотнее, словно боясь, что слова уйдут за их спины.

– Слушайте! В одном дне пути от города, за поясом пустыни, в песок обрывается каменная стена, рассеченная многими ущельями. По голому камню наверх не подняться. Но есть небольшое плато между каменными щелями – туда с двух сторон ведут две тропы. Тропы узкие – двоим не разойтись.

– Поняли, Учитель, а вода там есть?

– Нет, Геф, родников там нет. И грунт наверху – растрескавшаяся каменная плита. Я не закончил, – чуть повысив голос, остановил зашептавшихся Ис. – Я был там сорок дней и, как видите, жив. Там много мелких камней. Я складывал их в кучи, и под ними собиралась вода. Я сделал отвод через каменную трещину в одну из пещер. И там она собиралась в каменной чаше под песком. Короче – жить там нелегко, но переждать малой группе несколько дней можно.

– А что проку? – разочарованно подал голос Ртеп.

– То, что, прождав несколько дней и убедившись, что на хвосте никого нет, нужно спуститься с плато и идти Вдоль каменной стены на юго-восток два дня. Затем подняться по одному из ущелий, я помечу его на рисунке, которое издали кажется тупиковым, но там есть поворот, потом – узкая каменная щель, перевал и спуск в пространнейшую зеленую долину, окруженную горами. Посередине долины – озеро, а рядом – кольцевой вал с прорезанным в нем тоннелем-воротами. И сам кольцевой вал – это отвесные стены из плавленого камня.

– Я знаю, о чем ты говоришь, Учитель, – медленно заговорил Ртеп, – и многие из нас знают. Это – Потерянная долина, куда бежали в старину те, кого жрецы называли отступниками.

– Отступниками считают и вас.

– Да, Учитель, с их потомками мы держали связь. Я сам был в долине пять лет назад. И ват был невысок. И не было в нем прохода Да и не нужен был этот проход – все было низко, полого.

– С тех пор многое изменилось, Ртеп!

– Знаю – четыре года назад пришел из долины наш человек. Он рассказал об огненном столбе, сошедшем с неба в долину! Не улыбайся, Геф! Нужно было видеть этого человека! – с этими словами Ртеп встал и обвел взглядом сидящих. – Теперь никто не решается войти в эту долину. И оттуда нет никого.

– Я был там позже. Ртеп!

– Уж не сошел ли ты в огненном столбе? – осевшим от ужаса и восторга голосом, вдруг догадавшись, произнес Ртеп. И тяжело опустился, невольно отодвинувшись от Учителя

Мистическим ужасом пахнуло на остальных.

«Только бы не религиозная истерика, – тревожно мелькнуло у Иса. – Объяснить? Не поймут. Лгать – а как же потом?»

Он нахмурился и забарабанил пальцами по столу. Люди ждали.

– Что сказать… Сейчас объяснять – не буду. Одно утверждаю – никакого чуда не было. Словом ручаюсь. Слову моему верите?

– Ве-е-ерим, – прошелестело в благоговейной тишине.

– Говорю вам – в долину можно идти. И страх будет нам щитом от любопытных.

– Я – первый пойду! – гаркнул бесстрашно Геф.

– Все пойдем! – воодушевленные примером Гефа, шумели остальные.

– Пока – мастера: каменщики, кузнецы. Лучше – малоизвестные, чтоб их уход был незаметным. А Ртеп и Геф должны сразу же вернуться в город, как только приведут людей и наладят дело, они здесь слишком приметны.

– Возьму, Учитель, пяток учеников. Двоих – здесь, троих – за городом. Есть на примете! И инструмент дам, – сразу по-деловому смекнул Геф.

– Я – двоих. Остальных на месте научим, – присоединился Ртеп.

Когда гости по одному выскальзывали на улицу, Ис придержал кузнеца:

– Я бы хотел посмотреть на твою работу. Пришлось мне видеть здешние изделия и имперские.

– Что, не понравились?

– Не все, Геф. Бронза – ничего, а железо – плохое.

– Не так уж и плохое, – все мечи ныне железные! В Империи бронза только на панцири и шлемы идет – легче обрабатывать, да скоро и там железо будет!

– И все-таки – железо плохое. Завтра не смогу. Послезавтра – буду. Доброй ночи, кузнец!

Через день чуть свет Ис был у дверей Гефа. Кузнец не спал – на улицу доносились удары молота по металлу. Гость стукнул, как было условлено, и подмастерье сразу открыл калитку.

Двор кузнеца мало отличался от двора каменщика – та же крепость в миниатюре, только здесь дальний угол двора был под обширным навесом. Там сыпались искры и пахло горячим металлом.

– С добрым утром, Геф, – не по-здешнему приветствовал кузнеца Ис. Хозяин уже спешил навстречу, вытирая чугунные лапы. Как был – в кожаном фартуке.

– Что, может, сразу – к делу? – нетерпеливо, даже невежливо – по здешним понятиям – спросил Геф.

Но ему намекнули на новое, неизвестное, а в таких делах кузнец не умел ждать и размениваться на пустую болтовню.

– Сразу так сразу. Фартук дашь?

– Так и быть! Ты что, и в нашем чародействе смыслишь?

…Три дня не смолкал звон в кузнице Гефа. Лишь изредка высовывалась из-под навеса его разбойничья борода – глянет на солнце, прикинет и гаркнет испуганным подмастерьям – соваться в кузницу запретил:

– Воды! Баранью ногу! Лепешки!

И снова – тонко поют молотки.

Наконец – вышли. Устало присели на чурбаки в сетчатую тень.

И тогда Геф разрешающе махнул переминающимся в сторонке подмастерьям.

– Ну, Ис, не знаю, как с Богом, а с чертом ты точно в ладах, – сказал он, толкнув гостя в бок. – Эй, парни! – крикнул он под навес. – Несите железный прут. И новый меч прихватите. Буду показывать фокусы – закрываю кузницу, открываю балаган!

Из-под навеса выкатились все пятеро и остановились, разглядывая на свету клинок.

– Дайте-ка, ребятки, прут. Так…

Он положил железный прут толщиной в палец концами на два чурбака и протянул руку к мечу:

– Довольно узор разглядывать, не в том главное! Береги глаза!

И он резко рубанул по железу, казалось, хрупким золотистым клинком.

– Смотрите срез у прута! – бросил Геф.

– Зеркало! – ошеломленно выдохнул курчавый подмастерье.

– Теперь – лезвие!

– Ни зазубринки! – восторженно закричал другой.

– Марш под навес, три дня ничего не делали! Живо!