Житие мое
Шрифт:
От попытки изложить ситуацию привычными терминами я тихо косел. Вот, казалось бы, и то и то – магия, а ведь поди ж ты, пойми! Но, логически рассуждая, если есть щит и есть тень от щита, то где-то посередине должна находиться создавшая их пентаграмма. Если удастся найти хотя бы что-то на нее похожее, прибытие чистильщиков нам гарантировано. Осталось только понять, где у этой штуки середина…
Через три часа пути и после двух привалов детишки заметно скисли.
– Держитесь, пацаны, немножко осталось!
Местность прогнулась котловиной, сухой бурьян сменился зеленой травой, а под ноги стали попадаться кроличьи норы – все говорило о том, что впереди есть вода. Это значит – на чае можно будет не экономить, да и ноги удастся вымыть после ходьбы – очень способствует расслаблению. К моменту, когда впереди заблестела поверхность жиденького озерца (так, лужа дождевая!), детишки дозрели, и лагерь я был вынужден обустраивать в тишине и гордом одиночестве – белые заснули, едва коснувшись земли.
Ну разве я не гений? Никакой беготни, суеты и лишней энергии. Сегодня ужинаем и дружно дрыхнем, а завтра не спеша идем обратно. Следующий день – выходной. И никаких скакалок, не к ночи будут помянуты.
В следующую секунду я узнал, что, оказывается, к детям отношусь возмутительно плохо. И вообще, меня отправили помогать людям, а я целую неделю брюхо чесал и в лошадку играл. Отлично, значит, из области искаженной реальности мы вышли, жаль только, Шорох подзабыл, что мне наплевать на его мнение. Представьте себе комедию: потустороннее существо критикует черного мага за разгильдяйство. Можно было бы с ним согласиться, если допустить, что я собирался работать в праздники. У местного надзора десять лет было, чтобы во всем разобраться, так нет, за всю контору должен работать один бедный студент, ха!
К вечеру ребята ожили ровно настолько, чтобы съесть кашу, посмотреть закат, сказать «ах!» и забраться в спальники. Лепота. В качестве последнего штриха я надел на шею Петрику амулет, отвращающий комаров (а не то к концу похода мои белые будут похожи на леопардов), и забрался под одеяло. В аккуратной ямке тлели угли костра, насекомые подлетать ко мне не решались (очень правильная позиция), охрану дальних рубежей нес пес-зомби, и вообще жизнь удалась.
Я впервые понял, что не жалею о том, что стал магом. Это давало некоторую свободу, уверенность в будущем. Глупо ведь иметь Силу и не владеть ей, да? Теперь я мог бы забить на все и отправиться в странствия по просторам Ингерники, не опасаясь одиночества и темноты, не беспокоясь о средствах…
Опять вклинился недовольный Шорох, скучно было без него, и сообщил, что все мои размышления – голимая дурь. Мне, по его понятиям, пора было детишек не развлекать, а самому делать, и если уж спать на природе, то с фигуристой телкой и в одном спальнике.
С некоторым обалдением я понял, что нежитя интересует секс. Он, понимаешь, соскучился по этому ощущению. Просто жуть что такое! Пошел вон, грязное животное!
Шорох, злорадствуя, дал понять, что в такое время и в таком месте – ночью, перед обычным костром – у меня нет повода выпендриваться.
Тогда я сознаюсь в некромантии и закончу жизнь на электрическом стуле!!!
Шорох испуганно отступил, забившись в недоступную глубину сознания и возмущенно транслируя оттуда похабные картинки. Господи, и откуда он такого нахватался? Четвертушка уж на что любитель, но и он у себя такого не хранит… Столько людей боятся эту тварь до икоты, а у нее только пошлятина на уме! И что мне делать, когда у меня действительно появится телка, – спать втроем?
Ночью мне приснился Шорох в банке. Что характерно: банку помню отчетливо, а как посадил его туда, вспомнить не могу.
Надо ли говорить, что мои белые вернулись в интернат героями? Усталые, счастливые, с карманами, набитыми всякой дрянью (камушками, дохлыми жуками, прошлогодними шкурками змей), они видели настоящую лису и нашли перо орла (что орлиное – это я сказал). Обратно мы шли медленнее, но без долгих привалов, поэтому были на месте еще до обеда. На ходу я вдохновенно врал про остров Короля, про свою работу в надзоре, про злобного начальника (наконец-то!), который и есть настоящий черный маг, про классную жизнь в городе Редстоне, которому только с погодой не повезло, а пацанята сочувственно охали и задавали сотни бессмысленных вопросов. Мы специально сделали крюк, чтобы войти через главные ворота, я сдал детей на руки Фоксу и облегченно вздохнул. Тем для обсуждения им хватит на неделю!
– Вы перебаламутили всю нашу школу, – заметила миссис Хемуль, но недовольной она не выглядела.
То ли еще будет!
– Лучше почините ограду, в задней части несколько секций опрокинулось, – сердечно посоветовал я. – Понадобится замкнуть периметр – и не получится.
Она очень серьезно меня поблагодарила. Лючик устроил в сквере подобие митинга, даже старшеклассники подтянулись, Фокс поволок Петрика мыться, я подумывал о том, чтобы завалиться спать, но скрепя сердце отправился в город – пришла пора заняться делом, знать о котором детишкам необязательно. Сделаем Шороху приятное!
Лейтенант обнаружился в офисе – предприимчивый маг рисовал агитационные плакаты, ориентируясь на иллюстрации в краухардских брошюрах. Получалось даже внушительнее, чем в оригинале. И что характерно: такого, как он, никакой откат не берет.
– Контора, в ружье! – объявил я с порога. – Пошли улики собирать.
Он заметался по офису, как вспугнутый кролик.
– Замри! У тебя телега на примете есть? Вашу машину брать нельзя, она нас демаскирует.
– У племянника двуколка.
– Подходит! Бери и едем.
Лошадь – не автомобиль, запрягать – полчаса. К тому моменту, когда недовольный Альфред вернулся с экипажем, Кларенс набил в чемодан целую походную лабораторию, от лупы до спиртовки, причем назначение половины предметов осталось для меня тайной. Мы забрались на сиденье и сделали вид, что это нормально: черный, свински грязный после двухдневного похода, и уважаемый представитель власти едут куда-то вместе по делам.
– Нам надо подобраться к интернату со стороны парка. Сможем?
– Дороги там нет, но я попробую.
Кривой проселок с трудом одолел окружавшие озеро холмы, загнулся крутой петлей и посреди чистого поля исчез, дальше вся надежда была только на крепость оси. Двуколка подскакивала на кочках, юлила между зарослями колючки, вслепую налетала на какие-то ямины и камни, скрытые в траве. Я держал на коленях чемодан, стараясь как-то гасить толчки и удары, не из альтруизма – в противном случае мне пришлось бы править лошадью.
– Еще далеко? – клацая зубами, поинтересовался Кларенс.
– Напарник нас встретит.