Житие Одинокова
Шрифт:
— Очень, очень хорошо отнесутся! Молебны за нас будут заказывать.
— Вот, товарищ Берия. Вот мнение реального политика. Сейчас имеется исполняющий обязанности патриарха, местоблюститель Сергий. Мы, не изменяя принципу разделения церкви и государства, но и не затрагивая духовную сторону вопроса, немножко поможем церкви в решении вопроса кадрового. Чтобы штатная единица патриарха была занята конкретным человеком. А взамен получим крупный международный результат.
Через час Политбюро приняло решение, и в кабинете остались только Сталин, Маленков и Берия. Пригласили полковника Карпова. Последнее время он служил в штабе партизанских отрядов на Украине, а теперь был вызван в Москву, чтобы получить новое назначение. Сталин, введя его в курс дела, спросил товарищей, надо ли откладывать встречу со священноначалием церкви, а именно митрополитами Сергием, Алексием и Николаем? Решили, что откладывать не надо.
— Вы, товарищ Карпов, позвоните Сергию, — предложил Сталин. — Захочет ли он встречаться с нами? И в Москве ли два других митрополита?
Он прекрасно знал, что все они в Москве и ждут звонка.
Карпов позвонил:
— Здравствуйте, Ваше Святейшество. Говорит с вами представитель Совнаркома Союза ССР. Правительство имеет желание принять вас, а также митрополитов Алексия и Николая, выслушать ваши нужды и помочь в решении имеющихся у вас проблем. Правительство может вас принять сегодня же, или приём может быть организован завтра. Или в любой день следующей недели…
Затем он доложил членам Политбюро, что митрополит поблагодарил за внимание и пожелал, чтобы встреча состоялась сегодня же, и добавил:
— Они как раз все трое собрались в одном месте.
— Посылайте за ними машину, — велел Поскрёбышеву Сталин.
— Надо сказать водителю адрес, — встрепенулся Карпов.
— Он знает адрес, — успокоил его Сталин.
Вскоре митрополиты Сергий, Алексий и Николай прибыли в Кремль.
После того как священноначальники уселись за стол, Сталин поблагодарил за деньги, внесённые церковью в фонд обороны, 150 миллионов рублей. Местоблюститель смиренно кивнул, Сталин улыбнулся в усы. Оба знали маленький секрет: Сергий собирал деньги нелегально. Уже собрав изряднёхонько, послал в Кремль телеграмму, испрашивая разрешения открыть счёт в банке. Сталин дал согласие, и со счётом церковь превратилась в юридическое лицо. Продолжая улыбаться, Сталин сказал:
— Правительство Союза высоко ценит патриотическую работу, проводимую в церквах с первого дня войны. Мы получаем очень много писем с фронта и из тыла, одобряющих позицию, занятую церковью по отношению к государству, — а затем попросил митрополитов сообщить об имеющихся у патриархии и у них лично проблемах.
Два митрополита, Алексий и Николай, растерянно молчали. Заговорил Сергий:
— Самый главный и наиболее назревший вопрос — о центральном руководстве церкви. Почти восемнадцать лет я патриарший местоблюститель. Это слишком долго. Синода нет с 1935 года, а потому желательно проведение архиерейского Собора, который изберёт патриарха, а также образует орган в составе пяти или шести архиереев.
Говорил он спокойно, слегка заикаясь, деловым тоном человека, привыкшего вести беседы с самыми высокопоставленными людьми. Митрополиты Алексий и Николай подтвердили, что избрание патриарха на архиерейском Соборе вполне канонично.
— Согласен, — ответил Сталин. — Хотелось бы знать ваше мнение: как будет называться патриарх, когда может быть проведён Собор и нужна ли помощь с нашей стороны для успешного проведения Собора? Имеется ли помещение, транспорт, нужны ли деньги?
— Это мы предварительно между собой обсуждали, — ответил Сергий. — Патриарх Тихон, избранный в 1917 году, при Временном правительстве, назывался патриархом Московским и всея России. На наш взгляд, теперь было бы желательным и правильным избрать владыку с титулом патриарха Московского и всея Руси, как было издревле.
— Это правильно, — согласился Сталин.
— Собор можно собрать через месяц, — продолжал Сергий, — а субсидий от государства для его проведения нам не требуется.
— Через месяц? Почему так долго?
— Нужно всех оповестить, а им потом доехать. На это и потребуется месяц.
— А нельзя ли проявить большевистские темпы? — вопросительно подняв бровь, спросил Сталин. — Скажем, собраться за три дня?
Такое предложение Сергия удивило:
— Так быстро, это разве что с Божьей помощью.
— Ну с такой помощью точно успеем. А вы как думаете, товарищ Карпов?
— Если помочь транспортом для быстрейшей доставки епископата в Москву, — ответил Карпов, — например, привезти их самолётами, то Собор можно собрать и за три дня.
— Видите? — сказал Сталин. — Вполне можно ускорить.
Митрополиты Сергий и Алексий заговорили о проблемах с подготовкой кадров духовенства. Оба просили, чтобы было разрешено организовать богословские курсы при некоторых епархиях.
— Мы не против, — заметил Сталин, — однако почему вы говорите лишь о богословских курсах? Вполне можно организовать духовную академию и духовные семинарии.
— Для открытия духовной академии у нас ещё очень мало сил, — вздохнул Сергий.
— Ну как хотите, это дело ваше. Если желаете богословские курсы, начинайте с них, но правительство не будет иметь возражений и против открытия семинарий и академий.
Сергий заговорил о желательности выпуска журнала Московской патриархии, Сталин согласился. Николай посетовал, что церквей мало, надо открывать новые. Сталин ответил, что препятствий не будет. Алексий заговорил об освобождении из лагерей и ссылок некоторых архиереев — Сталин попросил представить список, и немедленно получил его, ибо заранее составленный список принёс с собой Сергий.
— Церковь может рассчитывать на всестороннюю поддержку правительства во всех вопросах, связанных с её организационным укреплением и развитием внутри СССР, — уверил митрополитов Сталин.
Алексий и Николай только недоверчиво покачивали головами, а Сергий, поражённый быстротой, с которой решаются вопросы, тут же попросил для священников права свободного проживания и передвижения внутри СССР, вопреки паспортному режиму, а заодно права исполнять церковные службы священнослужителям, отбывшим по суду срок заключения. Сталин поручил Карпову изучить эти вопросы.
Было разрешено отчислять некоторые суммы из касс церквей и епархий в кассу центрального церковного аппарата для его содержания, открывать при епархиальных управлениях свечные заводы и другие производства.
— Если нужно сейчас или станет нужно в дальнейшем, государство может отпустить субсидии церковному центру, — предложил Сталин. — Что надо ещё? Помещения? Продукты? Транспорт?
Сговорились, что правительство передаст в распоряжение церкви три легковых автомашины с горючим и что патриархия примет от правительства трёхэтажный особняк в Чистом переулке, который занимал ранее бывший немецкий посол Шуленбург.